Андрей Дай – Реликт. Пояс Скорби (страница 42)

Рассмешил, короче. Наивный такой. Мне было куда проще и быстрее отсоединить шлейфы энергопитания от самого компьютера, чем ему погасить сложную и громоздкую систему жизнеобеспечения.  В конце концов, это без участия искина летать между звезд довольно затруднительно. А во всем остальном его участие минимально. Теоретически баржей можно управлять и в режиме ручного управления. Потихоньку, на маневровых, сжигая драгоценный топливный гель, но можно.

Просто мне это пока и не нужно. Дел и без пилотажа хватало. У меня еще шесть персонажей с рабскими имплантами где-то по судну бродили, и с телами бывшего экипажа нужно было что-то решать. А самое, как мне казалось, главное – стоило немедленно вернуть себе мобильность. В смысле, вернуть в пределы пятиминутной досягаемости верного безотказного «Бусю». Очень уж мне не понравилось ощущать себя крысой, попавшей в ловушку.

Сел в капитанское кресло и активировал ручное управление системами судна. Лететь, ясен день, никуда пока не собирался, но вернуть герметичность обитаемому  сектору судна нужно было обязательно. Хотелось, черт возьми, уже снять провонявший потом шлем ББС, и вздохнуть нормальной дыхательной смеси. И удовлетворить, наконец, любопытство, выедающее меня изнутри. Очень уж хотелось посмотреть – за что воевали? Достоин ли приз потраченных нервов?

В первую очередь, даже раньше проверки логов исходящих сигналов – дань свербящей пониже спины паранойе – заблокировал личным кодом доступ в командную рубку, арсенал, реакторную и медсекцию. Ну и сразу после этого проверил, наконец, все-таки успел ли ныне мертвый экипаж баржи связаться с имперским фрегатом, или Бог участвовал в этой битве на моей стороне? Береженного, как говорится, Бог бережет, а не береженного – конвой стережет. И, судя по записям в памяти компьютера из секции связи, второе мне не грозило. Патруль о маленьком перевороте на одном отдельно взятом судне, что называется: ни сном, ни духом.

Но даже после установления вроде бы как полного контроля над основополагающими системами корабля, все еще не было чувства победы. Знаете? Это когда можно вздохнуть, утереть лоб и устало улыбнуться. И крикнуть «ура»! Или «мы их сделали»! Операция де закончена и есть теперь средство, способное унести меня из этого звездного тупика!

Толи тому виной адская смесь биохимии, которой накачал мои жилы кибердок скафандра, толи банальный адреналин, но, даже зная, что живых врагов больше нет и переходы баржи под надежным контролем дроидов, расслабиться не получалось. Тамтамами войны, сердце бухало в груди.

Слишком быстро все вышло. Слишком легко. Привыкшая к подвохам и неприятностям пятая точка уверенно сигналила мозгу о наличии какой-то засады. Чего-то этакого, о чем я еще не знал или не догадывался.

Таблицы с тактико-техническими параметрами доставшегося мне трофея открывал с некоторой опаской. То, что это немного не та калоша класса «Ретри», информацию о которой изучал при планировании операции, я уже понял. На классической барже в принципе не могло быть никакого вооружения! Этот же корабль сумел смертельно удивить тактический компьютер  «Литургии». Три пусковых установки ракет среднего класса, шесть спаренных лазерных турелей – это для классики не просто слишком, а категорически невозможно!

Начну с того, что сама баржа определяла свой класс как «Каю». В переводе с интерлика - «Стервятник», что уже само по себе довольно многозначительно. Основа, база и основные параметры несущего каркаса остались, как не трудно догадаться, от прародителя. А вот начинка уже совсем другая.

Четыре штатных двигателя способны были разогнать стокилотонную двухсотметровую дуру до перехода в гиперпрыжок всего за тринадцать часов! После восемнадцати у «Ретри» - это что-то. И ускорение в двести метров за секунду уже куда приличнее восьмидесяти. Понятное дело, инженерам снова пришлось чем-то жертвовать, но в этот раз они, к счастью, «порезали» объем рудного трюма, а не маневренность и скорость. Рудный бункер сократился до пятнадцати тысяч кубов. Семь тысяч, как корова языком... Но если за каждое такое обрезание ускорение станет прирастать вдвое, я бы еще раз резанул, ей богу.

Новые, то есть – совершенно другие компьютер, главный реактор и блок конденсаторов накачки, преобразили неповоротливую баржу до неузнаваемости. Базовая комплектация предусматривала два штатных шахтерских экстрактора, две низкоэнергетические ячейки под установку ракетных установок и четыре энергоемкие – под бластерные турели.

Бывшие хозяева схему изменили в имперском стиле. То есть, середина наполовину. Вместо экстракторов установили пару грузовых силовых лучей, что вполне, кстати, учитывая род деятельности покойных, логично. Мародерам эти штуки куда полезнее шахтерских колупателей астероидной породы.Но вот почему вместо четырех обожаемых окситанцами бластеров были установлены медлительные лазеры? Почему не воткнуть было двенадцать гибридных автоматов, или аж двадцать четыре кинетических пушки – для меня осталось загадкой.

Я понимаю, конечно, что акбаррцы считают лазеры лучшим оружием всех времен и народов, но свою-то голову тоже нужно на плечах иметь. Что у окситанских бластеров, что у имперских лазеров малого класса – а иные даже новый реактор баржи не потянет – эффективная дальность стрельбы не превышает пятнадцати километров. Сбить ракету, или отбиться от звена истребителей хватит, а вот атакующий фрегат удивить уже невозможно. Да и не нужно. В конце концов, корабль задумывался и строился, как ответ ОША обнаглевшим донельзя пиратам, а не как крейсер-мародер. Но именно тут вопросы и возникают! Двенадцать хакдарских турелей или две дюжины умматарских кинетических автоматов дадут куда большую плотность огня! И сожрут куда меньше драгоценной энергии. Потребуется целая гора боеприпасов, которые нужно будет оперативно заряжать в артустановки, да и, банально, хранить, занимая место в трюме. Но, по мне, оно того стоило.

Это все теория, конечно же. Тем более что к моменту моего вступления в права владельца и капитана баржи, ни одной лазерной турели или пусковой установки на внешней броне просто не существовало. Только кучки оплавленного металлолома, который еще предстояло демонтировать и чем-то заменить.

Внутренний трюм тоже уменьшился, триста пятьдесят вместо четырехсот, но мне и того было достаточно. Слава Богу, ангар для дронов остался цел. Не хватало еще, чтоб Шарик мне скандал устроил из-за пустяков.

А вот что действительно порадовало, так это пассивные защитные системы «Каю». Шесть тысяч условных единиц жесткости корпуса, шесть с половиной – мощность щита и пять с половиной – брони. «Стерва» была забронирована по ноздри! Баржа стала настоящим танком! Да чего уж там скромничать?! Судно было защищено куда лучше, чем любой из серийных военных крейсеров. И пусть преображенный «Ретри» все-таки остался слабоуправляемой калошей, но теперь, в новом качестве, эту калошу еще нужно было суметь как-то поцарапать. А если еще снизить энергопотребление турелей ближней обороны, и смонтировать системы низкоэнергетической подкачки щита...

Разглядывал помигивающую блоками поврежденных систем схему корабля, и мысленно потирал руки. Понятное дело, превратить баржу в крейсер не получится, но сделать из навозной лепешки, что-то более или мене приемлемое и очень-очень зубастое, было вполне мне по силам. Немного смущали слишком уж высокие требования к изученным базам знаний и численность минимального экипажа в шесть человек. Но я верил в интеллект доктора Виллара. Уж кто-кто, а Шарик обязательно что-нибудь выдумает!

С двигателями тоже нужно было что-то решать. Установленные на «Каю» новые модели были, слов нет, замечательными. Но, если я правильно помнил подробности сражения, из четырех штатных к тому моменту должен был остаться в целости и сохранности только один. А это уже не есть гуд! Возможно, было бы проще и эффективнее найти замену всем четырем, чем подбирать параметры тяги под последний оставшийся.

Подумал, что стоит выйти посмотреть на те движки, что пытались смонтировать рабы на место поврежденных, и тут в глазах аж сверкнуло. Рабы! И их погонщики! Что с ними стало? И не крадутся ли по коридорам корабля двое донельзя злых рабовладельцев?

Герметизировал скаф, прогнал быстрый тест ракетного ранца, проверил заряд штурмового комплекса и вывел на щиток меню управления дроидами. Ну не самому же мне воевать, в самом деле! Успел уже выяснить свою ценность, как звездного десантника: чуть выше плинтуса.

Чужих на барже, если верить датчикам «Вранов», не было. И слава Богу! Железяки и без новой войнушки успели нахулиганить, придется потом покореженную и изгаженную кровью с мозгами обивку менять.

Один из «Вранов», повинуясь последнему полученному приказу, охранял бронированную диафрагму вход в командную рубку судна. Двое – осмотрели весь обитаемый сектор баржи и часовыми замерли у внешнего шлюза. Еще пара моих кибернетических воинов сторожила шестерку условно нейтральных бывших рабов.

К несказанному моему удивлению, освобожденные рабы обнаружились у входа в запертый арсенал. Трое из них уже успели вооружиться затрофееным у погонщиков оружием. И к тому же стремились и остальные. Судя по всему, вместе с отключением строптивого компьютера, перестал функционировать и модуль контроля за рабскими имплантами.