Андрей Бузлаев – Последнее дело Джека Рэтчета (страница 50)

Следом за ним, спустя почти час и практически одновременно, к заброшенному зданию фабрики подъехали сразу четыре авто, в которых были Нэпьер и Голдштейн с их головорезами, оказавшиеся не менее пунктуальными. Они подъехали с разных сторон и остановились в центре площадки перед заводом, не решаясь выходить из машин. Впрочем, Джек был рад уже тому, что никто из них не начал сразу палить друг в друга.

И уже их появление послужило для детективов сигналом, вынудившим их покинуть свои наблюдательные пункты и направиться к сборищу мафии. Запрыгнув в автомобиль Чарли они спешно поехали к ним, неторопливо выбиравшимся из машин.

– Господа, прошу вас! –сразу подал голос Джек, выскакивая из машины прямо на ходу и поднимая руки в примирительном жесте.

Чарли остановил авто так, что он оказался как раз между Нэпьером и Голдштейном, сверлившими друг друга недобрыми взглядами. Однако Джека это не пугало. Во всяком случае, куда меньше того, что мог с ними сотворить этот бешеный кровопийца, сидевший в здании и ждавший их прихода. Детектив буквально чувствовал кожей пристальный взгляд вампира, прожигавший его макушку. И ему большого труда стоило сохранять под ним хладнокровие и вести переговоры с собравшимися перед ним мафиози.

– Прошу, будьте терпеливы и благоразумны, господа! Я вызвал вас отнюдь не просто так, я не хочу кровопролития! Однако мне требуется ваша помощь, при том всех из вас. Сразу скажу: мой друг — полицейский, но это абсолютно ничего не меняет. Он здесь лишь чтобы хоть немного осадить ваш пыл и не позволить вам поубивать друг друга сразу же. Мы все этого не хотим, верно? Так что, вы разрешите мне объяснить ситуацию?

– Валяй, – властно позволил Голдштейн. Нэпьер воздержался от ответа, ограничившись кивком.

– Вам известно, что я занимался расследованием смерти Кейт Бишоп, моей давней подруги. Впрочем, она тут всем подруга в той или иной степени и в этом нет никакого секрета — она была супругой тебе, Джим, и достаточно долго работала на мистера Голдштейна, о чём сама же тебе и сообщила. В общем, не будем делать секрета из чего-то столь всем очевидного. Так вот, в результате этого расследования я обнаружил, что она собрала солидный компромат на вас.

– В каком смысле — на нас? – тут же среагировал Голдштейн.

– В самом прямом. Мне не удалось заполучить этих бумаг, убийца смог перехватить основные документы прямо у меня перед носом, однако я смог ознакомиться с некоторыми из них. Ну например… – Джек принялся перечислять некоторые из дел, что наворотили эти двое со своими дружками и которые упоминались в документах, собранных Кэт. – Не думайте, что я пытаюсь вас в чём-то обвинить, господа, да и без этих бумаг это всё — не более, чем пустой трёп. Я лишь пытаюсь доказать, что видел их, и что информация в них достаточно весомая. Так вот! Я собрал вас здесь отнюдь не для обсуждения всего этого, и не для обвинения в надуманных девушкой грехах, нет. Но и не просто так! Нам с моим другом удалось выследить этого урода. Напомню: помимо ваших бумаг он убил и расчленил множество людей. И сейчас мы смогли заманить его в это самое здание. Думаю, дальнейший ход моей мысли очевиден, но я всё же уточню, чтобы быть ясным: все бумаги и тот, кто их украл, сейчас в этом здании, и первый, кто его найдёт и пристрелит, получит все эти документы. С компроматом как на себя, так и на своего соперника. Думаю, это будет достойной платой за все возможные риски. Впрочем, учитывая, что там документы на вас обоих, я рекомендовал бы вам объединить усилия, пристрелить гада каким-нибудь особенно изощрённым способом — мы с другом не возражаем и с большим удовольствием отвернёмся — а после сжечь их все разом. И труп, и бумаги… да хоть бы и здание, мне лично на него наплевать.

– Вот ещё, – возмущённо фыркнул на это Голдштейн и развернулся, направившись обратно к своему автомобилю. – Ты блефуешь, Рэтчет, таких бумаг нет и быть не может.

Вслед за босом к машинам направились и его бойцы, начав посмеиваться над детективом, пытаясь тем самым лишний раз выслужиться перед начальником.

– Как пожелаешь, Вини! – усмехнулся на это детектив, ожидавший от этого толстяка чего-то подобного. – Значит, ты сам решил передать победу мистеру Нэпьеру, не пытайся потом переложить вину на меня. Или ты считаешь, что я просто удачно угадал факты из твоей биографии? Милашка Кэт всегда страховалась, даже не сомневайся. И уж тем более сделала это, начав работать на тебя! И теперь ты сам отдаёшь Нэпьеру и то, что могло бы его утопить, а то и засадить на несколько долгих лет в тюрьму, так ещё и свои бумаги ему вручаешь, столь же опасные, но уже для тебя. Ты уверен в этом, Вини?

Голдштейн замер в нерешительности у дверцы авто и даже чуть обернулся ко всем прочим, силясь обмозговать всё побыстрее и не прогадать с выбором. Он чувствовал, что Джек что-то замыслил и всё не так просто, но и отдавать победу в их борьбе Нэпьеру собственными руками ему не хотелось.

– …ладно, что ты там задумал, выкладывай, – решился он наконец спустя почти минуту тягостных раздумий.

– О, сущий пустяк: доставайте стволы, детки. Мы все войдём туда и расправимся с этим ублюдком. Доказательств на него почти никаких, потому сдать его в руки закона не получится. Да и достаточно изощрённой казни для таких уродов не предусмотрено, банальный электрический стул. Нам с Чарли это всё кажется слишком… недостойным его величия, – Джек мрачно усмехнулся. – Я хочу загнать этого урода как дикого зверя, каким он и является. Мы друг друга поняли?

– Вполне, – наконец подал голос и Джим Нэпьер. – Мне идея очень нравится. А уж с документами — приз становится вдвойне интересней! Да, парни?

Прибывшие с ним дружки одобрительно загудели.

– Смотри, Нэпьер, для нас с тобой это всё так просто не закончится, ты ведь понимаешь? – отозвался на это Голдштейн. – Мы с тобой не друзья и не братья, у нас не выйдет просто закрыть всё миром. Сказки про то, что мы с тобой, обнявшись, сожжём тут тело этого уродца и бумаги…

– А почему нет? – с почти искренним удивлением возразил ему Нэпьер. – Что нам помешает, кроме твоей упёртости, старый ты баран? Наши с тобой дела мы решим просто в другой день. А сейчас… Нет, друзьями мы, конечно, не станем, но вот оказаться по одну сторону в тире — почему бы и нет? Временное перемирие, условия вполне ясны. Соглашайся, толстая рожа, ты не хуже меня знаешь, что худой мир лучше доброй войны.

Сказав это, Джим Нэпьер сделал несколько шагов к своему визави и протянул ему руку в знак пусть и временного, но перемирия.

– Ай, чёрт с вами! – рыкнул Голдштейн и нехотя эту руку пожал.

Обе команды парней тут же направились к зданию, к его центральному входу.

Войдя через широкие железные ворота, какие обычно ставят на входах в ангары, все бойцы мафии разбежались веером по засыпанному мусором этажу, водя стволами автоматов из стороны в сторону и принявшись осматривать всё вокруг, ловко лавируя меж множества деревянных ящиков и разным мусором, вроде валявшихся на полу деревянных дверей и каких-то крупных щепок. Им было не впервой, было заметно даже какую-то слаженность в их действиях. Хоть они и были из противоборствующих группировок, а школа у всех за плечами была одна и та же.

Джек с Чарли шли последними, оказавшись позади даже Нэпьера с Голдштейном. Тем не менее, они тоже держали своё оружие не в кобурах, пристально поглядывая по сторонам и ожидая, когда противник выдаст себя.

Уже вскоре первый этаж был осмотрен полностью и на нём никого не обнаружилось, как и предполагал Джек. Главари мафии оставили каждый по бойцу у входа, а остальные направились на второй этаж. Их быстрые шаги разносились под сводами опустевшего здания гулким эхом, гасимые лишь деревянными переборками, дощатыми полами и мусором, набросанным повсеместно.

Сыщик предполагал, что они найдут своего противника этаже на третьем, а то и на пятом, если вовсе не на крыше, однако тот решил его удивить: уже на втором бойцы подняли гомон, найдя и обступив стоявшего там едва ли не в центре захламлённого, почти лишённого стен этажа, парфюмера. Он стоял спокойно, совершенно не боясь направленного на него оружия. Он не испугался даже тогда, когда подоспели Чарли и Джек, лишь надменно поглядывал на всех собравшихся, стоя с расставленными в стороны руками.

– Рэтчет, хочешь с ним прежде поговорить? – поинтересовался Голдштейн, вытягивая из-за пазухи свой револьвер и тоже наставив его на тщедушного паренька, намекая тем самым на вопросы о судьбе бумаг, которые стоило бы задать детективу.

– Пожалуй, – кивнул Рэтчет и выступил чуть вперёд. – Ну что, тебе есть что нам сказать?

Вместо ответа Ланкастер лишь чуть склонил голову набок, заглядывая куда-то за детектива. Оттуда, от лестницы, раздался быстрый цокот каблучков.

– Джек, я… я думала, что… – голос Джудит, прозвучавший оттуда же, огласил весь этаж, вынудив всех собравшихся напрячься. Лишь вампир наблюдал за её появлением с тенью улыбки на лице.

От её голоса у Рэтчета неприятно резануло в боку и он стиснул зубы, направив пистолет в голову парфюмеру. Но, быстро поняв, что и без него есть кому держать этого кровопийцу на мушке, он позволил себе опустить оружие и пойти к девушке. Однако его ждал сюрприз: вместо привычной ему Джуждит он увидел… ту самую блондинку, на которую налетел, выходя из дома.