Андрей Бузлаев – Последнее дело Джека Рэтчета (страница 52)

Ей повезло, она упала в воду достаточно мягко и лишь повредила ногу, но плыть смогла и сейчас уверенно двигалась к другому берегу, уносимая от пожара ещё и быстрым течением закованной в гранит узкой реки.

– Хорошо, – прохрипел Джек, потирая горло и успокаиваясь, после чего принялся рассуждать вслух. – В таком случае, остался сущий пустяк — пристрелить этого урода Эшли. Сами-то они от огня не сдохнут, иначе не стали бы так спокойно поджигать этот чёртов муравейник, верно? Вот только чем мне в него стрелять? Три потратил на Рауля… плевать, оно того стоило! Ещё два — на этого выродка. Осталось всего два патрона, всего выстрела. Зря я коробку в офисе оставил, пожалуй. Не хуже Чарли себя веду. Не зря я его ученик, видимо.

Всё это он высказывал в пространство высунув голову за окно, силясь привести в порядок хотя бы дыхание. Удавалось ему это с трудом: едкий дым клубами вырывался из-за его спины, да и жар вновь стал ощутимым, потому даже будучи в таком положении Джек едва мог дышать. Тем не менее, это дало ему хоть пару минут передышки в его забеге и позволило самую малсоть собрать мысли воедино.

Заглянув обратно и с трудом оглядевшись, он увидел сквозь пролом в стене перекошенную раковину и торчавшую рядом с ней водопроводную трубу. Новы план возник в его голове сам собой: он стянул с себя пиджак и оторвал рукав рубашки, кинувшись с ними к крану. Быстро его открыв, детектив понял, насколько же он везучий засранец, ведь из трубы всего после десятка секунд шипения и хлопков полилась вода. Ржавая, вонючая, но вода!

Первым делом он вымочил в ней пиджак, позволяя тем самым слиться ржавчине, но и не тратя время на лишние ожидания. Потом начал плескать сам на себя, обливая и старясь намочить рубашку с брюками. Ну а уж в последнюю очередь намочил рукав, который поспешил обернуть вокруг лица, сделав тем самым для себя какое-то подобие фильтра.

Стоило ему завершить приготовления, как он направился обратно, к лестнице и объятым пламенем нижним этажам. Он не намеревался отпускать это чудовище, загубившее столько жизней. Пусть даже это и будет стоить жизни ему самому.

Спустившись вновь на третий этаж, Джек заметил у последней ступени блеск и сразу понял, что это револьвер Чарли. Перед его глазами вновь встала та картина — как толстяк машет им с Джудит этим пистолетом, призывая не отставать, после чего его утаскивает… «Видимо, это был тот, что накинулся на меня у окна. Жаль, в таком случае. Стоило как-то поизобретательнее пристрелить эту скотину, что ли», – промелькнуло в голове у Джека. Тем не менее, не взирая на все свои мысли и эмоции, Рэтчет решил поступить разумно — наклонился и поднял револьвер, пихнув его себе за пояс.

Откуда-то с этажа раздался очередной вопль и Джеку показалось, что это был голос Голдштейна. Почему-то против этого его «внутренний компас» совершенно не возражал. Особенно тогда, когда вспомнил, что в смерти Кэт он виновен ничуть не меньше вампиров, что её растерзали, ведь не сунься она в это предприятие «Голдштейн против Нэпьера» и кровопийцам пришлось бы искать иной рычаг для воздействия на сыщика и возвращения его в эту «игру». А он уже убедился, что всё это затевалось именно как месть им с Чарли, убившим одного из первых обращённых парфюмером своих новых последователей. В ином случае не было нужды повторяться — у Кэт не было никаких особенностей крови и именно такой вариант напитка, такое сочетание группы-резуса, пола и расы кровопийцы уже продегустировали.

«Вот только первого ли обращённого мы с Чарли тогда убили, и был ли он уже тогда единственным?» – Рэтчет, направляясь сквозь затянутый густым дымом этаж, старался всё хорошенечко понять напоследок и обмозговать всё, что не успел прежде, ведь потом, по его мнению, уже не наступит для него.

Пламя во всю бушевало на втором этаже, не оставляя ни малейшего просвета и Джек отчётливо слышал его рокот под собой. Ему даже показалось, что он чувствует ногами вибрации от этого рёва, прямо сквозь дощатый пол. А жар чувствовал так уж точно. Собственно, высоченные языки пламени уже начали повсеместно появляться и на третьем этаже, пробиваясь меж досок и окружая Рэтчета едва ли не со всех сторон. И он понимал всю неотвратимость ситуации, что складывалась вокруг него. Впрочем, понимал уже чуть смутно, ведь голова его переставала соображать ясно — сказывалась нехватка кислорода в воздухе. Да и тряпка на его лице уже практически просохла, не позволяя дышать столь же свободно, как ещё минутой раньше.

Почувствовав всё это, Джек непроизвольно направился к окнам, что ровными рядами шли слева от него, по переднему фасаду здания. И, приблизившись к одному из них и выбив его рукоятью пистолета, он увидел по другую сторону вереницы алых автомобилей огнеборцев, примчавшихся тушить здание. В одно мгновение он понял, что времени больше нет. Если он сейчас же не разберётся с вампиром, то попросту упустит его.

Стоило окну разлететься, как приток воздуха усилил и без того мощное пламя. Это порядком усложнило детективу дальнейшее продвижение. Тем не менее, он ещё не был готов сдаться. Он упорно шёл вперёд, уверенный, что и его противник поступает так же, двигаясь ему на встречу.

И он был прав.

Вампир показался почти сразу. Его привлёк звук разбитого окна, прозвучавший… не как при пожаре. Он часто использовал этот метод в прошлом, чтобы замести свои следы, потому даже в звуках пожара ориентировался куда лучше всех прочих. Для него это была симфония естества, которую внезапно нарушил посторонний звук.

Однако и кровопийца, не смотря на уверенность в собственных силах, проявлял крайнюю осторожность, крадучись двигаясь прямо сквозь пламя и не обращая не него, казалось, никакого внимания. Его одежда уже сгорела и обратилась пеплом, а кожа то и дело покрывалась глубокими волдырями, а то и вовсе облезала, падая на пол крупными лоскутами и обнажая открытые мышцы противоестественно лилового цвета. Однако вампир этого не замечал и продолжал идти спокойно и неспешно, внимательно выбирая место для следующего шага и озираясь, стараясь не попасться на глаза Рэтчету. Не удивительно — он так насытился кровью убитых им противников, что смог бы укрыться в самой жаркой части пожара на многие часы и всё равно выжить. Ему удалось сожрать почти всех парней Голдштейна и Нэпьера, да и их самих, потому нужды в пище он не испытывал, как и намёка на голод, а вот энергии на восстановление имел с запасом.

Однако Рэтчет тоже был не глуп и не стал дожидаться кровопийцу на прежнем месте. Он сразу понял, что своим поступком выдал себя с потрохами, потому поспешил уйти в сторону, где затаился, укрывшись за парой каких-то ещё не разгоревшихся ящиков. Это далось ему не легко, поскольку в глубине этажа уже царил настоящий огненный ад, однако детектив стоически переносил это, выжидая подходящего момента для выстрела. Он смог вытерпеть даже тогда, когда пламя и искры, пробивавшиеся сквозь дощатый пол под ним, начали обжигать его голени, а несколько крупных углей залетели ему за воротник. И, стоило лишь силуэту его противника появиться среди языков пламени, точно фигура в театре теней проявившись на фоне окон чёрным пятном, как прозвучал первый выстрел.

Пуля прошла мимо — детектив взял слишком сильное упреждение, а кровопийца как раз в этот момент замешкался, разыскивая место для следующего шага.

Поняв, что он выдал себя окончательно и теперь его мало что сможет спасти, Джек поспешно кинулся в сторону, надеясь хоть на мгновение скрыться от парфюмера, уже бросившегося к нему. Чтобы получить хоть минимальный шанс, он выстрелил и второй раз, не целясь и понадеявшись на удачу. И ему порядком повезло — пуля вновь прошла прямо рядом с головой монстра, едва не зацепив его кожу. Но и вампиру в тот момент удача не изменяла — он успел среагировать и замереть.

Однако это дало Джеку столь необходимую ему заминку со стороны кровососа: тот прикрылся руками и присел, из-за чего потерял его из виду, за счёт чего детектив вновь смог ускользнуть, успев спрятаться за одной из последних ещё уцелевших перегородок.

И бессильно уселся прямо на раскалённый пол, привалившись к ней спиной и уставившись на ставший бесполезным пистолет.

Ни единого патрона в магазине, ни одного в карманах. Только револьвер Чарли, который вечно заряжал в свой «К-22» всего один патрон с серебряной пулей, гордо помечая его крестиком.

Начав вытаскивать из-за пояса револьвер наставника Джек ни на что особо не надеялся. Он помнил, что во время побега от кровопийц толстяк сделал несколько выстрелов. И он понимал, что Чарли едва ли стал разбираться в суматохе боя, какой патрон где у него в барабане и просто палил, надеясь на лучшее, пытаясь тем самым хоть как-то задержать вампиров, гнавшихся за ними. И так же Рэтчет прекрасно осознавал, что любым из этих выстрелов его наставник мог потратить и спасительную серебряную пулю, лишив его сейчас всяких шансов. Тем не менее, он хотел верить в лучшее. Не верил, но очень хотел поверить…

Откинув барабан, он первым делом увидел два израсходованных патрона, с замятыми капсулями. И оба были помечены грубо нацарапанным крестом на основании пули. Так же, как и все прочие в барабане. Увидев это, Джек едва в пляс не пустился, но решил ограничиться простой довольной усмешкой, подобной кривой ухмылке судьбы, которая вновь решила подыграть сыщику на последок и в очередной раз одарила его такой же.