Андрей Бузлаев – Будильник. Часть первая (страница 32)

Пока он в очередной раз наслаждался этим неприятным на взгляд прочих зрелищем, в комнату, создав деревянную дверь в одной из стен, бесцеремонно ворвался рядовой из ордена — тот самый малый, которого он направил к капитанам.

— Магистр, я… — замямлил он, не дожидаясь разрешения.

«Надеется вымолить себе прощения» — догадался Магистр.

— Успокойся, Мезгурт, — со странным хрипом и рокотом пламени в голосе произнёс Магистр, чуть сильнее натягивая капюшон. Из-под него всё равно то и дело вылетали всполохи пламени и лился слабый свет. — Успокойся. К чему такая поспешность, Мезгурт, мой мальчик? Я ведь просил Миредну никого не впускать…

— Магистр, прошу простить мне… случилось непредвиденное.

— Что могло случиться столь важного? — не скрывая удивления, маг повернулся к собеседнику и тот увидел его сгорающее в прах лицо.

— Магистр, я… — Мезгурт не мог найти слов. Его обуял ужас. Он понимал, ЧТО ИМЕННО Магистр может сотворить с ним за содеянное.

Рослый глава ордена, почти на голову выше Мезгурта, оглядел стоявшего перед ним и скрючившегося от страха подчинённого с головы до ног. Правая бровь молодого парня была рассечена, на лице виднелось несколько свежих ссадин, остаток рукава его балахона весь пропитался кровью, а на левую ногу он едва мог опереться из-за травмы. Но чего этот жалкий юродивый так испугался, что сразу же кинулся с докладом к главе ордена, лично? И почему Мирэдна его пропустила? Уж точно не из-за поражения. Оно было предначертано и ничего не меняет. Рано или поздно… это должно было случится.

Тогда что же?

Мысли подчинённого ускользали от мага, он едва мог в них разобраться. Ужас от вида объятого пламенем черепа превратил их в кашу, неразборчивый сумбур. Что? Потерял ЧТО?! Перстень?!

— Немедленно проваливай отсюда! — закричал глава, сбрасывая с головы капюшон. — И не смей мне показываться, пока не сотворишь себе руку!!

Мезгурт взвизгнул и, кланяясь, поспешно выбежал из комнаты, едва не на четвереньках.

Потеря перстня… это в Его планы не входило.

«Кого — его?» — задумался было глава, но быстро осадил сам себя: «Впрочем, какая разница, — он перевёл взгляд на печать. — Жаль, уже доел. Надо продолжить подготовку, планы не должны рушиться целиком и разом из-за возникающих на нашем пути мелочей».

Он вернулся к телу и с силой вдавил медный кругляк в основание шеи. Четвёртый этап. Раздалось противное шипение и комнату наполнил усилившийся запах палёной плоти, перекрывший собой даже букеты гнилостного разложения мёртвого тела. Магистр был единственным, кто в силу обстоятельств мог не чувствовать этих запахов… в большинстве случаев.

Пятый этап. Едва рунические символы плотно вросли в кожу и сформировали направляющие проводников, как Магистр отдал приказ и мёртвое тело, покорно поднявшись со стола, направилось к прочим, в бездонные хранилища.

Первый этап…

Глава 15

Да что ж такое, даже в другом месте… даже в другом мире выспаться не дали!

Чёрт возьми, в такую рань! Этой рыженькой приспичило ни свет ни заря принести нам завтрак и грохнуть пустой кувшин на свой поднос. Я, разумеется, тут же сел на кровати, хватаясь за сердце и судорожно дёргая воздух жабрами. Последние ещё не отросли, потому было особенно сложно.

Сосед по койке (да будь он здоров, друже мой), всю ночь столь активно не дававший мне спать храпом и мутузивший меня при каждом перевороте с бока на бок (а вертелся этот чёрт мохнатый активнее сверла в хорошей дрели, каждый раз норовя зарядить мне кулачищем в ухо, или засунуть своё прозвище мне за пазуху), тоже восседал рядом. И выглядел он значительно бодрее меня. Ну да, он-то спал. И тоже, главное, как и я на рыженькую смотрит, но посылы в наших взглядах сугубо разные читаются.

Горничная (или кто уж она там) поймала мой взгляд и тут же осознала, что была излишне шумна. Извинялась. Ещё зачем-то сообщила, что теперь господская еда нам положена по статусу. Дескать, теперь ей именно приказали, а не она своевольничает. Ну и, краснея да стреляя взглядом в сторону бородача, удалилась.

— Блин, вот что за мир такой, а, Борода? То гоблина на голову уронят, то с дерева скинут, то посудой грохочут. Мне тут совершенно не дают выспаться, я негодую! — Ругаясь, я поднялся с кровати и обнаружил, что завалился спать не только в доспехах, но и с оружием на поясе. Так… ну, теперь хоть ясно, почему так неудобно было.

— Игоряш, не ври, — забасил друг, поднимаясь. — Я вот чудесно спал! За исключением того момента, когда чуть не сдох, агась. Чем там меня таким интересным?

— Паралич, вроде бы. Я сам туго соображал от адреналина и… и хрен пойми вообще, что вокруг творилось. Мне ещё и в голову постучали, если ты заметил.

— Заметил. И советую тебе, Игоряш. Как друг советую! Остерегайся дверей. Держись от их подальше!

Я отмахнулся от его шутейки и направился к столу, намереваясь перекусить. Во мне снова проснулся зверский голод, словно я сутки не ел. И разумеется, когда я проходил мимо двери, она распахнулась, да так, что я едва увернулся.

— Во, а я о чём! — тут же загоготал друг, но быстро сорвался на маты, споткнувшись обо что-то и полетев кубарем. Благо, что на кровать.

— Обо что ты там? — уточнил я, провожая взглядом суетившуюся с завтраком служанку, которая как раз таки меня едва и не зашибла в очередной раз.

— Да щит какой-то под ногами… холи, подозреваю.

— Чего? — не понял я.

— «Холи щит», говорю. Не твой, часом?

— А ведь я его искал, когда тот урод припёрся. И как он только там оказался? Блин, а мы что…

— Что? Ты чего так драматично затыкаешься, Игоряш?

Я дождался, пока служанка уйдёт и мы останемся наедине, прежде чем ответить другу.

— Осознаю. Медленно. И меня частично пугает то, что я осознаю.

— Да это нормально, Игоряш. Меня тоже. Ты про то, что мы выжили? Или про то, что не должны были? Али тебе не нравится роль воспосителя нашенного?

— Серёг, а если я тебя этим мечом долбану, то ты… точно в Подмосковных лесах не прочухаешься? А ты уверен? А то давай попробуем, а?

— Игоряша, угомонись. У меня дистанция атаки больше. Да и фишку твою я знаю наперёд. Единственную, смею заметить. Радуйся лучше, что всё пока в нашу пользу складывается. И спасибо.

— Пожалуйста, Серёг, хоть я и не вижу в том особых заслуг с моей стороны. Собственно, я и радуюсь. В основном. Но это не мешает мне продуцировать кирпичную кладку, знаешь ли, едва задумавшись обо всём творящемся вокруг. Я всё ещё надеюсь на «белочку», что само по себе меня порядком пугает, знаешь ли. Мне не шибко нравится ситуация, которой я с такой готовностью предпочту белую горячку, потому да, мне как-то некомфортно!

— Игоряш, если ты всё ещё сомневаешься в реальности происходящего, то я готов помочь, агась. Панцирь сними, я тебе по печени пройдусь парой ласковых.

— Вот и спасай тебе жизнь после этого. Спасибо, друг! Никогда, блин, в тебе не сомневался.

— А обращайтесь, — заулыбался Борода, усаживаясь за стол. — Я ж не против, агась.

И жрёт, зараза… так, куда разогнался? Эдак мне и не достанется вовсе, надо бы тоже подключиться. Н-да, мелковаты у них всё-таки порции. Даже грустно. И совершенно не сытно.

Переглянувшись, мы хором кивнули и направились на поиски съестного. «Творога, сыру, мяса… и чего-нибудь пожрать» — обозначил нашу цель Борода. Спорить я не стал, только прихватил щит, которого так не хватало ночью. Мало ли, чем наша продовольственная разведка закончиться может? Лучше подстраховаться. Блин, этот щит такой невесомый, что я его даже не замечаю. Интересно, в реальном бою он мне хоть чем-то поможет, или только отвлекаться на него буду? Ощущается бесполезным, почему-то.

Стоило нам высунуть носы в гостиную, как мы наткнулись всё на того же графа. Резонный вопрос так остро крутился на языке, что я не сдержался и спросил его в лоб:

— Граф, а вы тут нас стережёте, или мы лишь счастливое совпадение, а это ваш личный пост?

— Отчасти, капитан. Герцог велел мне сообщить, когда вы проснётесь и будете готовы к беседе.

— Граф, я вас прошу с этим повременить. Мы с Сергеем хотим ещё чем-нибудь перекусить, дайте нам немного времени.

— Не беспокойтесь, капитаны. Я готов дать вам не меньше унги. Его светлость ещё не проснулся, а будить его второй раз за одну ночь — чревато…

— А поутру он красный, да на руку опасный? — усмехнулся Борода.

Граф шутки не понял. Лишь поклонился нам, обозначив окончание беседы и вернулся к чтению. Ну а я поклонился ему в ответ и начал пинать своего друга полу-дурка (вот ей-богу, лучше бы полу-огра, или полу-орка какого-нибудь, на худой конец) к лестнице, чтобы поскорее сбежать.

— Перевираешь, Борода.

— Да он всё равно таких не знает, какая разница? — отмахнулся друг.

Он сразу попытался выбежать из замка, но раз уж мы города не знаем, да и за «приветствие дверью» я Дарена ещё не поблагодарил, я рассудил иначе и поймал друга за шиворот, разворачивая к двери в казармы.

Вошли мы без препятствий. А мило у них тут. Штук сорок кроватей, среди которых и трёхъярусные, к ним в довесок тяжёлые табуреты и громоздкие тумбы из плохо отёсанных досок. Гостеприимные такие пенаты, модели «без слёз не взглянешь».

При нашем появлении все стражи, гулявшие, спавшие и сидевшие по табуретам, повскакивали и даже храпевших растолкали. Все, кроме одного. Лиркопа, противника Серёги с тестового боя. Тот лишь фыркнул, буркнул под нос что-то нехорошее в наш адрес, да отвернулся к стене. Вломить бы ему, да мы торопимся. Так, а Дарен-то где? В смысле — нету? Как так?