Андрей Бузлаев – Будильник. Часть первая (страница 31)

И действительно, рука. Отрубленная наискосок по плечу человеческая рука. Три четверти руки, если быть уж совсем точным. Уже разморозилась и истекает кровью по косому срезу.

Увидев обмякшую, серую конечность, я чуть с содержимым желудка не распрощался. Уверен, в бледности мы с этой рукой сейчас могли бы посоревноваться. А Зенириг (как истинный медик, видимо) напротив — был совершенно спокоен, и даже в чём-то рад находке.

— Да это же великолепно! — всё не унимался он, осматривая отсечённую конечность. — Это же всё меняет! Какая удача, ах, какая удача! Где ж ты раньше был, капитан? Мы бы столько жизней могли спасти… Ладно, уж как есть. Так, отдыхайте, капитаны. Всё это мы обсудим утром. Стража, один внутри и двое снаружи!

Отдав распоряжения, маг скрылся за дверью, забыв попрощаться. Ну не страшно, я не обидчивый на такое, сам то и дело в переписках здороваться забываю.

Помимо нас с Серёгой, всё ещё дышавшим раз через два, в комнате задержался и юный маг, названный Минадасом. Спросить что-то хочет, но не решается? Ладно, так и быть…

— Что-то хотели спросить, магистр Минадас?

— Да какой я магистр, капитан? Мне до Зенирига далеко, а даже он от этого титула открещивается иной раз.

— Тогда как же мне тебя звать?

— Так и зови — Минадас.

— Ладно. А что спросить хотел, Минадас?

— Зенириг обмолвился, что вы… Что вы уверяли его, будто бы вы не из этого мира. Это так?

— Да, мы уверяем, есть такой грешок.

— Я путешествовал по нескольким мирам, но мне не ведом описанный тобой. Однако заинтересовался я не поэтому. Когда-то давно, едва начав обучение, я натыкался в библиотеках Совета Магов на одну шутливую легенду. В ней было собрано много небылиц, включая историю о портале в песках, что вёл из ниоткуда в никуда. Выходит, не врала легенда, пусть и отчасти?

— Слушай, а давай завтра? А ещё лучше — обсуди это с Зениригом, я в таких вопросах не разбираюсь. Серёга вот тоже… спит. Но всё равно лучше меня разбирается в подобных штуках и сможет подискутировать. А вообще нам с этим храпящим оболтусом важно лишь домой вернуться, в идеале живыми-здоровыми. Ну и самому вздремнуть мне тоже не лишне, а то денёк у нас длинный какой-то получился, если честно.

— Ой, да, конечно. Простите.

Поклонившись, парень развернулся и исчез в жёлтой вспышке молнии, сопровождаемой громовым раскатом. Так воооот что стреляло! А я-то всё голову ломал: «откуда гроза средь ясного неба?». Маги, что б их… никогда, наверно, не привыкну. Ладно, пёс с ними.

Я тут же провалился в сон, едва умостившись на постели.

***

В эту ночь в замке не спал практически никто. Весть о том, что пришлые не только пережили ночь, не только отбились от Могильщика, но у них ещё и ранить его получилось мгновенно разнеслась по замку со слугами и стражниками, быстро обрастая слухами и новыми подробностями.

Герцог, узнавший о случившемся в числе первых, не хотел доверяться пустым придворным россказням, потому сразу направился в башню к магу, ожидать его там.

К его разочарованию, старый придворный маг не спешил являться, занимаясь какими-то своими делами. Вместо него появился второй, желтоглазый. Амадей знал о его силе и умениях, но вид этих противоестественных жёлтых зрачков вечно пугал его, не позволяя сосредоточиться и нормально размышлять. Он ведь знал его ещё до трагедии, совсем молодым пареньком…

Уже вскоре в покоях мага стало не протолкнуться, хоть они и разрослись до внушительной гостиной, с массивным резным столом в центре, поверх которого стояло несколько кувшинов, бокалов и две большие вазы с фруктами

Помимо герцога с охраной и молодого мага в покои прибыли несколько стражников и пять графов, приближённых герцога, в числе которых и Алэнд Фон-Мейзер. Его интерес был понятен, так же, как и интерес прочих собравшихся: прочность балахонов Могильщиков была легендарна и со времён великого Первого Императора никто не мог его даже порвать — мечи, топоры и кинжалы попросту отскакивали от ткани — что уж говорить об отрубленной конечности. Все маги континента мечтали раздобыть мантию Могильщиков для своих изысканий.

Когда все гости расселись на возникшие прямо под ними мягкие, обитые бархатом стулья, за входной дверью раздался громкий хлопок. Никто не отреагировал на него, понимая, что это вернулся хозяин башни.

— Спят, — заверил он вместо приветствия, заходя в помещение. Он сразу призвал стул и для себя, рядом с письменным столом и, едва сев, погрузился в свои мысли.

— Ну что, господа маги, — заговорил герцог. — Вы можете как-то объяснить нам случившееся? Как им это удалось?

Зенириг не спешил отвечать, размышляя о своём, но приметил, что герцог, не смотря на видимую сдержанность, уже пустился бы в пляс, будь они наедине.

Заметив, что старый маг мешкает с ответом, Минадас поспешил взять слово, дабы не оскорбить правителя:

— Ваша светлость, поймите — нам известно не больше, чем и вам. Прежде необходимо дать им выспаться и самим пережить случившееся, а лишь потом начинать допросы и разбирательства.

Бросив взгляд на молодого мага, герцог невольно скривился и поспешил вновь перевести взор на Зенирига, которому и адресовал второй вопрос:

— Позвольте, а когда же это случится?

— Не раньше, чем через три унги после восхода, ваша светлость, — не отрываясь от бумаг заверил Зенириг. — Им потребовалось небольшое лечение, хоть особых травм в ходе боя они не получили. Один был под слабым парализующим заклятьем, а второй… эх… второго едва не пришибли дверью, ваша светлость.

— Дверью?! — в изумлении подскочил герцог. — Но… но как же так?

— Не подумайте, господин герцог, ничего страшного там не стряслось. Просто один из стражей успел пообщаться с капитаном, проникся к нему и спешил помочь, едва услышав из казарм грохот боя… Резко распахнул дверь в покои и попал ей капитану в голову, разбив тому нос и набив пару шишек шлемом. Учитывая, что это единственная травма, полученная ими обоими за весь бой с сильным магом… это, смею заверить, невероятная удача. А прочие подробности мы сможем поведать всем вам лишь после разговора с ними, когда оба наших капитана выспятся.

Герцог едва заметно усмехнулся от услышанного, но сохранил лицо и тут же заявил твёрдым тоном:

— В таком случае, не вижу смысла продолжать. Стоит и нам отдохнуть, раз всё в порядке, верно? Я вернусь в свои покои. Предупредите меня, когда наши… «герои» проснуться. Доброй ночи, господа.

Он кратко кивнул собравшимся и сразу же удалился. Следом ушли и прочие, в покоях мага остался лишь Минадас и сам Зенириг. Молодой маг дождался, пока метаморфозы комнаты завершаться, а громадный резной стол и обитые мягкие стулья исчезнут, сменившись единственным тяжёлым стулом из грубых досок. Не смотря на вид, эта простенькая мебель казалась ему в разы более удобной, нежели те огромные стулья с бархатом.

Подсев к отцу за письменный стол, маг задумчиво произнёс:

— Что ж, действительно плохо дело.

— О чём ты?

— О твоей защите города. В замок ты меня, может, и не пустил, но вот в город я вошёл совершенно беспрепятственно. А Могильщик этот и вовсе — вошёл куда хотел и даже вибрации твоих барьеров не создал!

— Да сам знаю, что плохо… я уже какие только комбинации оснований не пробовал, а всё без толку. Словно у них магия какая-то другая, своя. Так я и иначе пробовал… ладно, зато хоть шаманы и пришлые маги не сунуться, даже в город войти не смогут.

— Я же прошёл, — возразил ему желтоглазый. — А ты и не заметил даже.

— А я зря учил, что ли? И прям так уж не заметил, как же. Да ты и не шаман, с ветки спрыгнувший, чтобы не пройти. Ты ещё и свой, знакомый, — Зенириг рассмеялся. — Ладно, давай думать, что делать с этим…

Маг указал на стол перед собой, который всего секунду назад был пуст. Теперь же на столе лежало всего два предмета: отрубленная человеческая рука и большой серебряный перстень с крупным чёрным камнем, огранённым под шестигранник, снятый с этой самой руки.

***

Великий Магистр ордена Могильщиков уже несколько часов занимался подготовкой. Он уединился в тёмной комнате с земляными стенами, заходить в которую без его позволения разрешалось лишь нескольким избранным. Он не был готов доверить всех своих секретов подчинённым.

К тому же, он любил уединение.

Как любили и «подготовку». Его мало волновало, к чему именно он был обязан подготовится.

К ритуалу.

Какому?

Не важно.

Ему нравился сам процесс.

Да и вся эта «подготовка» была не более чем рутиной, к которой он так привык. И даже эта рутинность ему почему-то нравилась…

Вот и сейчас всё шло своим, давно привычным чередом: на высоком каменном столе перед ним появилось мёртвое тело.

«Первый этап» — мысленно произнёс сам для себя Магистр.

Тело уже чуть гнилое, со следами разложения и червями. Некоторые мышцы уже повредились. Это плохо, их требуется восстановить. Хорошо, что сделать это не так уж и трудно. Достаточно толики мяса любого животного, или же схожего набора веществ, воссозданных в верной последовательности и сформировавших новую мышцу взамен разрушенной.

Хотя это излишне сложный путь. Куда проще заменить её другой, менее значимой для подвижности конечностей мышцей, взятой из этого же тела. Например, вот эта, что шла вдоль шеи, отлично заменит повреждённую мышцу в руке.

Едва закончив с этой «перестановкой», Магистр перевернул тело на бок. «Второй этап» — мелькнуло в его голове. Осмотрев шею, он снял с пояса крупную, массивную печать, с трудом помещавшуюся в руке. Медное основание было исчерчено зеркальными, полыми внутри рунами, а рукоять была выполнена в виде миниатюрного человеческого лица. Довольно реалистичного, по всей видимости, раз обтянута она была самой настоящей человеческой кожей, а в приоткрытый рот требовалось засовывать кристаллы, проводившие ток магической энергии, которые этот рот начинал активно пережёвывать. Магистру каждый раз доставляло странное удовольствие наблюдать за этой столь своеобразной «перезарядкой» печати.