Андрей Буянов – Делец (страница 26)

Искины станции и наш распределили сектора обстрела в зоне предполагаемого прорыва щита. Вроде бы даже мощности суммарного залпа должно хватить для их локализации и недопущения проникновения вражеских кораблей за периметр. Но так ведь быть не может, чтобы хватало? Наши оппоненты же прекрасно понимают, что считать мы тоже умеем и огонь перенесем на точки прорыва даже в ущерб всему остальному и рискам получить пробития в других местах. Значит, кульминация близка и подлянка готова, а мы еще со сполотом не управились и Тогот с Лиисом до модуля генератора щита ударного транспорта не добрались… А значит, когда всё рухнет, сразу свалить не получится, потому как без них я не уйду, не кину друзей.

Два… Один… Закончился отчет до столкновения, и тут же по всему щиту прошла волна ряби, а тактическая карта закраснела сведениями о трех пробитиях. Трех! Вот она где подлянка была! Два от линкора и подраненного тяжелого крейсера, а еще одно на полсектора правее непонятно вообще от чего. Точнее, что от какого-то массивного корабля, это кристально ясно, вопрос, как мы его пропустили… А нет, ясно — тут применили комбинированную атаку остатками торпед и пожертвовали подраненным средним крейсером. У средних кораблей массы для кинетического пробития совершенно недостаточно, оттого его маневры искины в таком русле не рассматривали. Вот и снова человек перехитрил машину на ее собственном поле. Однако наверняка нивэйский транспорт пойдет именно вслед крейсеру и уже сейчас проходит за границу силового поля, и сделать мы ничего не успеваем, да и не видим пока… Хотя… Говна-то у нас сейчас в пространстве вокруг станции болтается столько, что от него сенсоры фонить начинают, но оно ведь и на траектории полета десантного корабля есть! Уж не знаю, по моей догадке или такой протокол изначально был в системе, но искин мгновенно внес корректировки и в тактическую карту, и все на мостике увидели приближение скрытого корабля.

— Анна, корректировка цели! — по привычке я прокричал, но приказ уже давно ушел, стоило ему только сформироваться в моем мозге.

Все, что смогли накопить за это короткое время, все это слили в этот короткий залп. Корабль нивэйцев как вырвало из невидимости, на корпусе появились очередные раскаленные шрамы, в корме вырвался шлейф газа после разгерметизации чего-то там. Но успех был мимолетным и неокончательным, сорванное было силовое поле — под невидимостью с ним особо-то и не походишь, обычно держат на минималках, чтобы врубить на полную уже перед выходом, — быстро восстанавливалось и наращивало глубину, то есть мощность. Орудия станции уже перенести свой огонь в эту сторону не могли, потому как сдерживали сейчас два других прорыва, не позволяя подобраться к ним вплотную тяжелым кораблям противника, пока эмитеры щита станции не восстановили для восстановления сектора. Зато из ангаров станции высыпала целая куча шахтерских малых судов и целых три буксира с четким намерением не допустить стыковки противника со станцией. Смелое, излишне креативное и неэффективное решение, на мой взгляд. С учетом нашего постоянного беспокоящего огня поле им особо не снять, а значит, и противопоставить этой мелочи нивэйцам не особо-то и нечего. Помогли бы истребители, но транспорт же не носитель, на нем есть только некоторое количество десантных ботов, бронированных и тяжелых. Но немного, так как станции штурмуются обычно «корабль в корабль», иначе высадку могут просто задавить, не дав организовать ни одного плацдарма.

В это же самое время флагман сполотов резко ускорился, совершив противоестественно резкий скачок вперед прямо сквозь порядки нивэйцев и подойдя вплотную к пролому в щите, который оставил пиратский линкор. Корабль окутался мощными щитами и буквально вклинился в уже готовое было сомкнуться поле, спровоцировав его повторное локальное обрушение. Таким образом, два локальных прорыва благополучно восстановились, а третий обрушился вновь, и через него уже перла туша сполотского линейного корабля, обстреливая станцию из носовых орудий из-за синхронно снимаемых участков своего фронтального щита. И вот этому товарищу, в которого уже лупили почти все орудия станции, конкретно нам сейчас противопоставить было особо нечего.

— Тогот, вы там еще долго? — совершенно спокойным голосом поинтересовался у старого товарища. Совсем не удивился, потому как вспомнил, что сам в начале этой заварухи снял запрет на применение ко мне транквилизаторов. Подумал еще: «Хорошо-то как, оказывается!»

— Ты чего такой спокойный, опять химии обдолбался⁉ Чё, всё так плохо⁉

— Ага, — глубокомысленно сообщил я в ответ, наблюдая, как сполоты, несмотря на всё, медленно, но неотвратимо прутся вперед. — Долго еще? Если не успеваете, бросайте всё и дуйте на «Матадор». Возможно, скоро придется отходить.

Вот в такие моменты мой спокойный тон меня и бесит, и восхищает одновременно. В особенности когда видишь себя параллельно еще и со стороны, с камер видеонаблюдения корабля.

— До полного захвата еще долго, — как-то тоже слишком спокойно донеслось в ответ. А я точно знаю, что Тогот никакой химией, кроме алкоголя, не балуется, он обычно такой, когда занят работой, но еще не готов орать на тех, кто ему мешает. — Минут двадцать, и можно нас забирать.

— Принято, — сообщил я и задумался, а как же мы их с этой пуповиной будем забирать? Ведь транспорт нивэйцев не разобрался пока с шахтерской мелюзгой только из-за нашего постоянного обстрела, а его нам в таком темпе без подпитки станции никак не поддержать. И мысль о том, как он так быстро планирует генератор силового поля снять, оборудование ведь совсем не маленькое, да и сложное очень, меня даже как-то и не посетила. Привычно уже, выкрутится как-нибудь… наверное.

На некоторое время всё застыло в шатком равновесии: нивэйский транспорт, наплевав на всё и не отстреливаясь уже, так как вся его обращенная в нашу сторону половина представляла собой сплошной лунный ландшафт, на котором даже если осталось что-то технологичное, то оно плотно скрылось под наплывами растекающейся от постоянных лучевых попаданий брони корпуса — щит то и дело сбивался, увы, но энергии на полноценное пробитие не хватало, так как лупили мы из всего, что есть, и во все стороны, а, кроме того, теперь еще и свой подняли. Если бы в их сторону удалось развернуть главный калибр, то вопрос был бы решен окончательно и бесповоротно, но у него была другая, более тяжелая, мощная и оттого приоритетная цель.

Сполотский флагман тем временем полностью прорвался под щит, в силу концентрации огня на себе получил множественные тяжелые повреждения, словив не одно полноценное пробитие корпуса, и сейчас скорее дрейфовал, а не двигался целенаправленно вдоль внутренней стороны силового щита станции. Возможно, даже временно потерял управление. Но добить его возможности не было, так как пираты наконец решили отступить, и нивэйская эскадра навалилась как на станцию, так и на сполотов всей своей боевой мощью. Окно же в щите на том месте так и осталось, и вот в него уходила вторая половина мощностей главного калибра станции. На самом деле теперь нивэйцы явно всех побеждали: пиратов они отжали, сполотов переиграли, и как только их транспорт войдет в слепую зону орудий станции, всё может закончиться очень быстро…

— Они сдались! — пришли сообщения от Тогота, Лииса и командующего оккупационным корпусом одновременно. — Забирай нас!

Это уже от Тогота. И не успел я уточнить как, как от ударного транспорта сполотов прямо из середины корпуса вслед за целой серией подрывов отвалился здоровенный кусок обшивки с кучей отсеков и какой-то проводки, тянущейся за ним, как кишки. Блин, я-то думал, как он планирует управиться? А старый пройдоха вообще не парился, а взорвал к чертовой бабушке всё, что мешалось включая сам корпус, возможно, кое-где поработав резаком. Понятно, что оборудованию почти конец, но, думаю, Тогот знает, что делает, и сам модуль наверняка целехонек, а периферию можно и новую подобрать.

Теперь десант надо было возвращать чем быстрее, тем лучше, поэтому все три буксира, ранее нелепо пытавшиеся помешать нивэйцам, устремились к сдавшемуся сполоту, как и целая группа барж для руды — десанту разницы, на чем передвигаться-то особо и нет, главное, чтобы быстро, благо вся эта деятельность в зону обстрела с дрейфующего сполотского флагмана не попадала. А флагман, кстати, надо бы добить, пока не оклемались они там…

— Фактом сего сообщения, исходящим от лица Аварского императора, и на основании предоставленных мне полномочий, объявляю данную систему суверенной территорией Аварской империи.

Разнеслось в открытом эфире на всех каналах не только текстовое, но также и видеоряд обращения с появившегося из гиперпространства ударной аварской эскадры. Двадцать семь кораблей, из которых десять тяжелые, — это не эскадра, а целый флот! М-да, надо рвать эту пуповину и срочно валить, пока нас тут всех на рабов не перепрошили…

— Позвольте выразить несогласие с вашей точкой зрения, адмирал ан Фертер.

Снова понеслась в открытом эфире и на всех частотах передача текста, видеоряда, кода…

— Согласно установленным правовым нормам Содружества, суверенитет Империи Аратан над космической станцией «Пион» и соответствующей системой был официально зарегистрирован тридцать стандартных часов назад в ходе экстренного заседания Ассамблеи Содружества.