Андрей Буторин – Сочинитель (страница 39)

– Предлагаю вам проверить эту половину подвала, – обернулся к «родителям» и повел назад рукой Васюта, – от лестницы и вот досюда, где мы стоим. Ну а мы с Олюшкой просмотрим дальнюю, – указал он вперед. – А то мало ли какой «винодел» сдуру вылезет.

– То есть меня тебе не жалко? – нервно хохотнула подруга.

– Ясен пень, жалко. Но мы ведь будем рядом, я сразу все увижу и отгоню от тебя любую нечисть.

– «Борец с нечистью Василий Всесильный», – теперь уже просто весело хихикнула Олюшка. – Хорошее название для мистического романа.

– Я не Всесильный, а всего лишь Сидоров, – улыбнулся в ответ Васюта. – А романы после читать будем, когда обмен с Романовом наладим.

– Читать стану я, – сказала осица, – а ты напишешь. Про все наши похождения. Вот, между прочим, и псевдоним тебе авторский готов уже: Василий Всесильный.

– Не умею я романы писать, – уже без улыбки мотнул головой сочинитель. – Да и бумаги тут столько не найдется. Давайте лучше делом заниматься, а то ведь старцы наши волноваться начнут.

– Да, девчонки тоже, – стала серьезной и осица. – Давайте гостинцы искать.

Сис и Лива, крутя головами с фонариками, медленно двинулись обратно, Васюта и Олюшка пошли вперед. И сочинитель отыскал в своей памяти подходящее, на его взгляд, по этому поводу четверостишие, которое и зачитал:

В жутком, заброшенном темном подвале Девочка с мальчиком в прятки играли. Грустно закончилась детская шалость – В гробики класть пришлось самую малость.

– У нас уже давно без гробиков хоронят, – буркнула Олюшка, – досок на них не напасешься. И спасибо тебе, любимый, на душе стало куда спокойнее.

– Тебе рядом со мной всегда и везде должно быть спокойно, – негромко, но очень серьезно сказал на это Васюта. – И будет, обещаю.

– Спасибо, – еще раз, и тоже очень тихо, поблагодарила подруга. Но теперь в ее голосе не слышалось сарказма.

Вообще-то сам подвал был пустым, не считая остатков строительного мусора, пары мятых ведер и ржавой металлической бочки с закаменевшим цементом. Нештукатуренные кирпичные стены в основном тоже были голыми, но кое-где возле них сохранились то ли подручные сооружения из досок для обустраивавших подвал рабочих, то ли зачатки предполагаемых винных стеллажей. На одном из них у левой стены Олюшка и нашла первый гостинец. Правда, сначала она приняла его за оставленную строителями жестяную банку. Но слишком уж эта банка была гладкой и блестящей, ничуть не потускневшей за десятилетия.

– Вась, гляди! – позвала осица сочинителя. – Это, случайно, не гостинец?

Васюта подошел, всмотрелся и кивнул:

– Ясен пень, гостинец. Только ты его голыми руками не трогай – обожжешься. Но горячий он только для кожи, а сам по себе не теплее и не холоднее, чем воздух в подвале.

– Ты это прямо вот чувствуешь? – не привыкшая еще к открывшимся возможностям любимого, поразилась Олюшка.

– Ну да. Только не спрашивай – как, мне все равно не объяснить, сам не понимаю.

– Ладно, – втянула осица ладони в рукава куртки и потянулась к гостинцу. – Назовем его «обжигалка». Подставляй рюкзак!

Поскольку «черных виноделов» теперь можно было не бояться, а ожидать, что кто-то чужой, враждебно настроенный, полезет в подвал, тоже не приходилось, Васюта поменял местами автомат с рюкзаком – «Никель» забросил за спину, а рюкзак, наоборот, пристроил на грудь, чтобы не снимать его со спины каждый раз, как найдется очередной гостинец. После этого он раскрыл рюкзак и подставил горловину к Олюшкиным рукам с «обжигалкой». Осица развела в стороны закрытые рукавами ладони, уронив гостинец точно в цель, и прокомментировала:

– Через куртку вообще никакого тепла не чувствовалось. Ты не ошибся, что он жжется?

– Нет, – мотнул головой сочинитель. – Чувствую, что нет. Но даже если вдруг… Знаешь, проверять не советую.

После этого Васюта с Олюшкой нашли еще только две «пустышки» и один «кирпич» у противоположной стены. Оба поисковика заметно приуныли, особенно осица, которая в итоге озвучила свое недовольство:

– И вот эту ерунду столько лет охраняла целая дюжина монстров?

– Может, они не гостинцы охраняли, а весь особняк в целом, – предположил сочинитель. – Ну или просто так в этом подвале поселились и защищают, получается, свое жилище.

– Почему же тогда все говорят о несметных сокровищах Агуши?

– Да кто же все-то? – хмыкнул Васюта. – Ты же сама рассказывала, будто бы лишь кто-то когда-то говорил про кого-то, кто якобы пошел сюда и угодил на «батут», а улетая, что-то там прокричал[30]…

– Не что-то, а конкретно: «Как же там много добра! Но его охраняют живущие в подвале исчадия ада! Не ходите туда никогда!»

– Все равно, согласись, это больше смахивает на городскую легенду, чем на правду.

– И что нам делать? – буркнула Олюшка. – С пустыми руками возвращаться?

– Ну, во-первых, мы укротили «черных виноделов», что само по себе неплохо, – погладил волосы любимой Васюта. – А во-вторых, осмотр не закончен, осталась еще половина второй стены, да и «папа» с «мамой», может, что-нибудь нашли.

Увы, торцевая стена подвала удачи не принесла. Зато стоило перейти к правой, обнаружилась не замеченная ранее ниша, шириной в пару метров и глубиной не менее трех. Оказалось, что там-то как раз уже были сделаны стеллажи под бутылки с вином – вероятно, Александр Агунович планировал использовать этот закуток под особо ценные, редкие сорта. Только сейчас никакого вина там не было. Вместо него полки были буквально завалены гостинцами-артефактами.

Олюшка хоть и не обладала способностью любимого, но многие гостинцы узнала чисто визуально и завопила от радости:

– Мы нашли!!! Ура!!! Мы нашли!!!

– Что вы нашли? – примчались на эти вопли Лива и Сис.

– Сокровищницу Агуши, – ответил сочинитель ровным, спокойным тоном, который был таким не из-за повышенного самообладания Васюты, а оттого, что он просто-напросто обалдел от увиденного настолько, что потерял способность выражать какие-либо эмоции.

На какое-то время замерли и «родители», в немом изумлении устремив взгляды на заваленные гостинцами полки. А потом все четверо разом, не сговариваясь, пустились в пляс – совершенно дикий в своем неистовстве и безумстве.

Наплясавшись, угробив на это минут десять, не менее, и затратив уйму сил и энергии, они долго стояли согнувшись, уперев руки в колени, дыша как застарелые астматики. А потом Олюшка выпрямила спину и сказала:

– Ну, теперь-то уж скупщики наши.

– Вот только как мы все это перетаскаем? – все еще отдуваясь, поскреб щетину на подбородке Сис.

– А зачем? – спросил Васюта.

Все недоуменно уставились на него.

Глава 28

Васюта, в свою очередь, тоже удивился такой реакции «родителей» и любимой, ему все казалось вполне очевидным. Но раз уж требовалось объяснение, он первым делом спросил:

– Куда мы все это понесем? Где будем хранить?

– Да хотя бы в нашем Осином гнезде на Беринга, семь, – сказала Олюшка, – там места хватит.

– То есть ты хочешь с Анютой и Светулей вернуться туда? – чуть дрогнувшим голосом поинтересовался сочинитель.

– Нет, – помотала головой осица, – сейчас еще рано возвращаться, надо всем вместе быть, пока все не наладится.

– Значит, ты предлагаешь свалить все гостинцы в пустующем помещении – заходи кто хочет и бери? – нахмурилась Лива.

– Да кто туда сунется? – вздернула нос Олюшка. – Все знают, что там обитает «ОСА»!

– «Вольных ходоков», как ты помнишь, «ОСА» не испугала, – заметил Сис и тут же добавил: – Это я не в обиду, просто как факт.

– Тем более, – быстро вставил Васюта, пока любимая не начала возмущаться, – те же «ходоки» или кто другой могут заметить, что вы долго на Беринга не появляетесь, и решат глянуть одним глазком на знаменитое Осиное гнездо. А там – опа! – сюрприз. «Это мы удачно зашли», скажут они.

– Мы можем выставить охрану, – буркнула осица.

– То есть будем распыляться еще и на это, – неодобрительно покачал головой сочинитель, – хотя у нас и так каждый человек на счету. Когда здесь, – повел он руками, – гостинцы находятся под такой охраной, что мама не горюй!.. Это я не о тебе, – повернулся он к Ливе, – это присказка такая. Хотя ты тоже не горюй, потому что совершенно незачем. Потому что у нас теперь очень много гостинцев, которые находятся под защитой лучших в мире… по крайней мере в Мончетундровске… охранников. Вот сюда уж точно никто не сунется, согласны? В любом случае не станут этого делать, но чтобы народ не дразнить, еще лучше, если мы никому о нашем маленьком секрете не расскажем. А мы этого делать, ясен пень, не станем. И хорошо, что мы не сказали Потапу, зачем нам понадобился «синегур».

– Который еще надо ему вернуть, – заметил Сергей Сидоров, – а для этого его еще нужно найти, улетел ведь.

– Даже если не найдем тот, в коридоре, – сказал Васюта, – то я уже чувствую на этом «складе» по крайней мере два таких. Даже три… Не суть! Главное, скажите, вы со мной согласны?

Спорить с его поистине железными доводами никто не стал. Лишь Елена Сидорова поинтересовалась:

– А какие гостинцы ты здесь еще чувствуешь?

– Много всяких разных, – немного подумав, ответил сочинитель. – Чтобы со всеми определиться, нужно много времени потратить. Думаю, надо будет потом сюда для этого специально прийти. А сейчас времени нет, из-за нас уже наши и так, наверное, с ума сходят. Давайте возьмем сейчас для скупщиков десяток-другой чего-нибудь поинтереснее, да будем отсюда выбираться.