Андрей Буторин – Сочинитель (страница 16)

– Он и сам раненый, – угрюмо проговорила Лива. – О нем тоже позаботиться нужно.

– Да позабочусь, не мельтеши, – отмахнулся Околот. – Но потом к нему в дом его отнесете, тут близко, а у меня не лазарет. И сами там все останетесь, я никого в гости не звал.

– И мне уйти? – спросил Силадан.

– А ты – в первую очередь. У меня братьев нет и не было, мне самозванцы не нужны.

– Я и не говорил, что твой брат…

– Ты вообще пока ничего путного не сказал, только «бэ» да «мэ»! – проворчал старик.

– Погоди, Силадан, – приподнялся на локте Васюта. – Так ты ему еще не рассказывал?.. Ну… откуда ты… Мы, в смысле…

– Во-во! – вскинулся Околот. – И этот туда же: тык-мык!.. Кто-нибудь мне толком скажет наконец, что происходит?

– Обработай сперва рану парню, Околот, – вновь вступилась за Васюту «мама». – Ему же больно! Разговор-то серьезный будет и долгий.

– Долгий или нет, это мне судить, – проворчал старик, но все-таки поднялся с лавки и подошел к раненому. – Ну, что там у тебя? Тоже нога? Твою-то не так интересно смотреть будет…

– Почему? – не сразу понял Васюта. А потом фыркнул: – Потому что я не девушка?

– Ты даже не бабушка. Скидывай штаны! Помогите ему кто-нибудь.

Васюте помогли раздеться все те же «папа» и «дедушка». Пыталась помочь и «мама», но ей он этого все же сделать не позволил. А еще невольно подумал, что «семья» и впрямь становится ему все ближе и ближе, как в действиях с их стороны, так и в его к ним отношении. Наверное, тут сыграла роль психология. Точнее, даже психика. Сочинитель помнил, что когда-то читал о таком ее защитном механизме, как замещение. Его суть заключается в том, что человек, не имея возможности удовлетворить какую-то потребность, переносит реакцию с одного объекта на другой. Вот и он, понимая, что расстался с родителями навсегда и никогда их больше не увидит, невольно ищет им замену. То есть даже не ищет – эта замена сама его нашла, буквально захватила. Да еще какая замена – тютелька в тютельку его родные папа и мама плюс бонус в лице живого дедушки!

Между тем Околот обработал его рану – на удивление, почти безболезненно, – приложил какую-то траву, перевязал и сказал:

– До вечера полежит, я еще раз осмотрю – и унесете его, если все будет в порядке.

– А Олюшка? – вырвалось у Васюта.

– Ее до завтра могу оставить, у нее еще голова…

– Голова у меня на плечах, – раздался от двери в другую комнату Олюшкин голос. – Я здесь не останусь, если Васи не будет. Васечка, ты как?

Осица запрыгала на одной ноге к столу.

– Олюшка, нет! Тебе нельзя! – подскочил, едва не слетев со стола, Васюта.

Хорошо, его успел подхватить Сис, а к Олюшке, в свою очередь, подоспели Светуля с Анютой.

– Он прав, – глядя на нее, покачал головой Околот, – тебе надо лежать. – И перевел взгляд на сочинителя: – Тебе, кстати, тоже.

– Тогда мы вместе полежим, – заявила Олюшка, – рядышком. На столе места хватит.

Околот махнул рукой, подвинул Васюту вместе с ватником, на котором тот лежал, к краю стола и буркнул:

– Свой тюфяк я сюда не понесу, а второго ватника у меня нет. Снимайте тогда кто-нибудь свои куртки и стелите на стол.

– Зачем снимать? – сказал Силадан. – Мы кое-что из одежды с собой принесли.

Он достал из рюкзака два одинаковых комплекта, которые взял из вездехода, и протянул один Околоту:

– Вот, держи, это тебе от меня подарок. А второй такой же – мой, его я пока и постелю для девушки.

– Что мы с тобой, близнецы, одинаково-то одеваться? – пробурчал Околот, но подарок все-таки принял.

– Мы даже ближе, чем близнецы, – усмехнулся Силадан. – Скоро все узнаешь. Тогда и поймешь, зачем нам с тобой одинаковые наряды.

Когда Олюшке помогли улечься рядом с Васютой на стол, тот же Силадан спросил у сочинителя:

– Ну что, кто первый начнет? Ты нормально себя чувствуешь для такого разговора? Или давай пока я расскажу, а ты дополнишь потом.

– Нет, давай я начну с главного, – приподнял голову Васюта. – С того, на чем мы в прошлый раз остановились, – нашел он взглядом Околота. – Ты уж прости, Иван Гунтарович, но мы не все тебе тогда стали говорить.

– Да я уж понял, что не все, – пробурчал старик. – Что, все-таки содовцы вы, шпионить сюда прибыли?

– Нет, – сказал Васюта. – То есть Зан, ясен пень, и правда работал на СОД, но мы это и так от тебя не скрывали. Правда и то, что его заданием было доставить сюда Лома, чтобы он разблокировал кое-какие запоры, это он тоже тебе тогда рассказал[24]. Другое дело – где находились эти запоры… Но ты сам тогда подробности слушать не захотел.

– Потому что не хотел впутываться в ваши содовские дела! – выпалил Околот.

– Мы-то с Капоном никакого отношения к СОДу не имели и иметь не могли. Потому что мы… Короче, мы с ним как раз и пришли сюда с той стороны этих запоров. Теперь и Силадан еще.

– Опять тень на плетень наводишь? – окатил его Околот недобрым взглядом.

– Нет. Но дальше я скажу такое, во что ты, наверное, не сразу поверишь. Хотя теперь перед тобой сидит веское доказательство… – одними глазами показал Васюта на Силадана.

– Я тоже все могу подтвердить, потому что я там была и сама все видела, – поддержала его Олюшка.

– Где была? – буркнул старик. – У содовцев? Так они же в Романове-на-Мурмане, а как бы ты из Мончетундровска туда попала?

– Вот именно, что никак, – сказала осица. – И дались же тебе эти содовцы! Я не в Романове, я в Мончегорске была.

– А это еще что такое? В книжке какой такое чудо вычитала или во сне увидала?

– Это почти Мончетундровск, – ответил вместо любимой сочинитель. – Только по другую сторону тех самых запоров.

И он, глубоко вздохнув, принялся рассказывать Околоту все, что знал сам. В этом ему охотно помогали и Олюшка с Силаданом. Помимо хозяина дома, внимательно, буквально с открытыми ртами, слушали сей невероятный рассказ и две другие осицы, и здешнее семейство Сидоровых.

Потом все долго молчали, переваривая услышанное. И если для осиц с Васютиными «родственниками» хотя бы что-то из этого уже было известно, то Околот, на которого все это свалилось только что, повел себя на удивление неожиданно.

– Больше пока никто ничего знать не должен, – вынес он свой вердикт. – Особенно о том, что дирижабля больше не будет. Иначе город закипит и взорвется. А что вместо этого будет вездеход, им тоже знать рано – нам надо сперва этих двух гавриков из Романова дождаться. Так что будем пока за порядком следить – и так вон уже пошаливать начали, сами знаете…

– То есть ты нам поверил?! – радостно воскликнул Васюта. – Поверил в параллельный мир?

– Мир ваш мне до одного места, – проворчал Околот, – все равно с него теперь ни жарко ни холодно, раз туда не попасть, хоть правда он, хоть выдумка. Но выдумать такое трудно, да и глупо – зачем эдакое представление передо мной устраивать, столько народу подключать? «ОСА» бы на такое уж точно по доброй воле не подписалась.

– А по недоброй нас еще попробуй подпиши, – с усмешкой процедила Анюта.

– То-то и оно, – кивнул Околот и погладил лысину. – Значит, будем ждать романовцев, ну а пока – готовиться. Тряхну и я стариной, раз уж такое дело.

Глава 12

Гнать теперь незваных гостей Околот не собирался, но все и так понимали, что оставаться такой толпой в одном маленьком доме не особо удобно. Да и глупо, с учетом, что рядом есть готовый для проживания пустующий дом, который уже слегка обжили члены группировки «Сталкер», один из которых, Васюта, сейчас тут непосредственно присутствовал.

Да, Анюта со Светулей могли бы уйти и к себе, но они не хотели оставлять раненую Олюшку. Здешних Сидоровых, по сути, здесь вообще ничего не держало, хотя было видно, что к новообретенному «родственничку» они успели прикипеть. Но главное – и те, и другие, как они уже вкратце обсуждали до этого, решили держаться вместе в столь непростой, сулящей к тому же определенные выгоды в будущем обстановке.

Поэтому решили так: пока раненые выздоравливают, составить план действий – хотя бы на первое время, до возвращения Лома, Зана и Медка. А пока этот план не составлен, разбегаться неразумно, да в нынешней ситуации и опасно. К тому же городские квартиры осиц и Сидоровых находились все-таки не особо близко – не так просто собраться всем вместе при необходимости.

Хорошенько подумав и учтя пожелания друг друга, решили, что с Околотом в доме будут жить Силадан и Светуля с Анютой – мужчины в одной комнате, девушки в другой. Дом, в котором до этого успели пожить сталкеры, был поменьше околотовского, но главное, что у него целой была крыша, имелись стекла в окошках и можно было топить печь, а значит, и готовить на ней.

– Я буду спать на печи! – сразу заявил Дед.

– Может, молодые на ней спать захотят, – возразила Лива.

Но «молодые», Васюта с Олюшкой, выбрали для себя совсем крохотную, с одним окошком, горенку, предоставив комнату с печью для старших Сидоровых.

Кстати, в первый же вечер, с учетом, что самочувствие раненых не только не ухудшилось, но даже явно пошло на поправку, их в «сталкерское» жилище и переправили. А первое совместное совещание договорились провести на следующий день – как раз у них же, чтобы раненых лишний раз не тревожить. Правда, еще в этот вечер Васюта настоял на том, чтобы договориться хотя бы о том, как их новая группировка будет называться.

– Нельзя без названия, – категорично заявил он. – Если мы решили быть вместе, название должно нас объединять. Это все равно как знамя у воинского подразделения. Вот я точно вам говорю: будет название – тогда у нас все получится.