Андрей Буторин – Хакер (страница 27)
– А я и не скажу! – подпрыгнула в кресле Катя. – И я уже сказала: мы следили за вами! Потому и оказались там, где ты говоришь. Ведь как раз ты первой туда и пошла! Только никакого Попчина мы не знаем. Это ваш агент? Или сам хозяин?
– Дура ты! – начала Лана, но вдруг споткнулась. Слишком уж естественно, не наигранно прозвучали слова Катерины. Что-то в них было такое… Это было сложно пояснить словами, но Лана уже была почти уверена: девчонка не врет. И она пробормотала: – Извини… Да, я пришла туда первой, потому что мы… Потому что этот Хопчин и правда агент. Только он связан не с нами. А вот с кем – мы и собирались выяснить.
Катерина вдруг опять побледнела и даже откатилась от дивана на кресле.
– Ты чего? – уставилась на нее Лана.
– А ведь ты не врешь… – едва слышно прошептала Катя задеревеневшими губами. – Я слышала…
– Что ты слышала? Мои мысли? – вымучила подобие улыбки Лана, хотя ей стало жутковато.
– Да… Что-то… Что-то про Бабурину. Как будто ты сказала: «С Бабуриной, но не только»… Или ты это правда сказала?
– Не сказала. Но подумала, да. Значит, ты тоже, как Андрюха, можешь подслушивать мысли.
– Но я раньше не слышала, только сейчас!.. Нет, и сейчас уже ничего не слышу…
– Андрей тоже не всегда может. Но это ладно… То есть не ладно, и это наверняка как-то со всем связано, но я хотела узнать о другом. Только, наверное, уже нет смысла.
– Почему? – снова подкатилась ближе Катюха. – Почему нет смысла?
– Да я уже поняла, что никакие вы не шпионы… Во всяком случае, ты с Мишкой. А вот насчет Лебедева еще вопрос! Между прочим, Михаил как раз и пришел к Андрюхе, чтобы поговорить насчет Лебедева.
– Если честно, мне тоже этот Лева не нравится. Шпион он или нет, не знаю, но то, что гад, – это точно… Погоди, а что все-таки насчет Бабуриной? Почему ты про нее подумала?
И Лана рассказала Кате о подслушанном разговоре.
– Вот это да! Значит, и правда… Ланка, мне страшно! И почему я стала слышать твои мысли?! Это же неправильно, так не должно быть!
– Андрей считает, что тут как-то завязаны медики. Он тоже стал чувствовать в себе странные вещи после аварии. После того, как ему в нашей клинике сделали МРТ.
– Подожди-подожди! – вскочила с кресла Катерина. – Ты сказала «медики»?! Но ведь как раз с медиком этот гад Лебедев и встречался в лесу!
– Что?! – Лана тоже спрыгнула с дивана. – В каком лесу?! С каким медиком? Когда?..
Катя рассказала, как она случайно подслушала разговор Лебедева по оказавшемуся у него бруну Михаила.
– Ты правда это слышала? – почувствовала, как по спине пробежал холодок, Лана.
– А ты правда до сих пор думаешь, что мы с Мишей шпионы и я тебе сейчас сказки рассказываю? – надула губы Катерина, но выражение ее лица быстро сменилось на испуганное, и она тихо ойкнула.
– Что? – нахмурилась Лана. – Опять услышала мои мысли? Надеюсь, поняла, что я вас шпионами не считаю?
– Поняла, – почти беззвучно произнесла Катя.
– А насчет медика… Извини, просто это так неожиданно. Андрюша как раз на медиков тоже думал, а тут – вот оно, подтверждение. И про Лебедева все теперь ясно. Жаль, твой брун не был в режиме записи… Ведь не был?
– Нет. Но я ведь тоже не ожидала. Вообще сначала не поняла, о чем разговор и почему я его слышу. А потом… Не догадалась я запись включить. Да у меня и голова совсем другим была занята: Миша весь в крови, я думала лишь, как бы скорей его до клиники довезти.
– Да, я тебя понимаю, – легонько коснулась Катиного плеча Лана. – И не виню ни в чем. Хорошо, что ты вообще это услышала и запомнила… Ты ведь правильно все запомнила? Медик сказал, что едет из Полярных Зорь?
– Да, это точно. У меня еще мысль мелькнула, чего он там забыл. А они как раз сами заговорили – про чипирование на КАЭС. И про агентов… Это ведь про тех самых агентов, которые и в Мончегорске?
– Кать, я не знаю, – пожала плечами Лана. – Меня, если честно, вообще связь этого дела с Кольской атомной тревожит… Не затевается ли чего-то более страшного, чем промышленный шпионаж?
– Как может быть связана атомная станция с нашим проектом? – подняла брови Катя.
– Вот именно. Мне тоже непонятно. Общее тут только одно – чипирование. Но ведь эти «печки» нам ставят на добровольных началах и открыто же, вполне легально.
– Ставят-то легально, но, может, в этом чипировании все и дело? – встрепенулась Катерина. – Может, наши долбаные суперспособности появились не просто из-за МРТ или флюшки, а потому что в нас эти ПЧ позапихивали? Может, они не только наши медицинские показатели передают, а и на что-то другое запрограммированы? На нас обкатали, опробовали, а теперь чипируют народ с КАЭС и подадут тем команду на… Ой, Ланка, мне даже страшно продолжать! Что если они хотят здесь второй Чернобыль устроить?
– Погоди, Катюха, не паникуй, – снова положила ей ладонь на плечо Лана. – Зачем им это может быть нужно? Да и кто такие эти «они»? Не все же медики в этом замешаны, это уже, прости, паранойей попахивает.
– Конечно, не все. Но уж этот-то гад точно! Он же еще сказал, что и Мише хочет «сделать лучше», – всхлипнула вдруг Катя. – Что он имел в виду?
– Может, как раз собирался вживить «печку», пока Михаил в клинике?
– Нет, Миша вместе со мной чипировался.
– Но МРТ ему сделали… – задумалась Лана.
– Сделали, – кивнула Катерина. – Значит, дело все-таки не в «печках»? Но зачем тогда агенты для чипирования каэсников? И Миша… Слушай, Лана, мы должны обо всем доложить начальству!
– Но у нас нет прямых доказательств! Нам не поверят, а эти гады насторожатся, и их будет еще труднее прижучить. Нет, Катюха, давай-ка не будем пороть горячку. Я пойду сейчас к Андрею и все ему расскажу. Он умный, он обязательно что-нибудь придумает.
Андрею Лана рассказала и о своем разговоре с Катериной, и о том, какие мысли у них возникли, а также не забыла упомянуть о том, что Катя тоже теперь умеет читать мысли. И конечно же передала ему содержание подслушанного монолога Алены Бабуриной.
Все это произвело на Андрея ожидаемое впечатление. Как и девушек, особенно его встревожило упоминание медика про агентов и чипирование сотрудников Кольской атомной станции.
– Катерина узнала голос этого медика? – спросил он после долгого тревожного молчания.
– Она сказала, что не уверена точно. Все-таки она с медициной нечасто имеет дело. Да и по бруну, двигатель еще шумел…
– И все же – кто, кто? – поторопил Кожухов.
– Сказала, что вроде Катков. Но не точно.
– Да понял я уже, что не точно! – раздраженно махнул рукой Андрей. Но тут же опомнился, обнял Лану, шепнул: – Прости. Я не на тебя злюсь, на себя. Веришь?
– А на себя за что? – несмело улыбнулась Лана.
– За тупость свою. За то, что ничего понять не могу в этом ребусе. Одно хорошо, мы точно знаем двоих людей из проекта, которые работают на сторону.
– Бабурина же еще!
– Я ее и Лебедева как раз и имею в виду. Потому что они точно замешаны. А Катков все-таки пока под вопросом.
– Но ведь он говорил… – возбужденно начала Лана, но Кожухов ее перебил:
– Мы ведь не уверены, что это был Катков. В таком деле ошибаться нельзя, нужно точно все выяснить.
– Андрюш, но пока мы выясняем, они взорвут КАЭС!
– Не взорвут. Чипирование ведь пока только планируется. И мы постараемся этому помешать. Но нам следует быть очень осторожными! Если спугнем этих гадов, то раскусить все их замыслы будет сложнее.
Лана подумала, что практически то же самое сказала Катюхе – все-таки мыслили они с любимым почти в унисон, что радовало.
– И вообще, – сказал Кожухов, – давай-ка поужинаем. Потому что война войной, а обед – по расписанию.
Прозвучало не вполне гладко, но заострять на этом внимание Лана не стала – есть ей уже давно хотелось.
Первое, что услышал Андрей, придя на работу, это как в выходные подрались Анатолий Горбатов с Максимом Шороховым. Начальник программистов с начальником электроников! Причем не просто помахали кулаками и разошлись, а бились так, что в итоге оба оказались в клинике: Горбатов с черепно-мозговой травмой, Шорохов – с переломом предплечья и двух ребер. И шоком для всех стал даже не результат, а сам факт, что два серьезных, уважаемых мужчины повели себя как перепившие гопники. К слову сказать, оба были абсолютно трезвыми. Что они не поделили, осталось для всех тайной. Руководству-то, наверное, они что-то рассказали, объяснились, иначе оба бы уже лечились в другом месте, но Даниил Артемьевич Ерчихин делиться с сотрудниками, понятно, не стал.
На фоне этой новости даже схватка Кочергина с медведем поблекла. Может, потому еще, что Михаил с «тезкой» не впервые встретился, народ попривык уже.
Однако Кожухова ситуация с «чужаками» в их коллективе беспокоила куда больше, чем битвы начальников. Раз уж их не уволили, то рано или поздно помирятся – работать-то вместе. Это был всего лишь конфликт местного значения, сильно не повлиявший на судьбу проекта, ведь у обоих начальников имелись заместители. А то, что волновало Андрея в первую очередь, даже конфликтом назвать было бы мягко – скорее, полноценной катастрофой, способной погубить не только проект, но вполне возможно, в самом прямом смысле погубить. Людей! Много людей. Обернуться экологическим бедствием не только для этого региона. Да что говорить, другие страны оно тоже захватит – скандинавские как минимум. Вот тогда уж будет самая настоящая Зона Севера – еще похлеще той, которая Помутнение! Нет-нет, сломанные ребра и пробитые головы были проблемой совсем иного масштаба. Настолько микроскопического по значимости, что Андрей и думать об этом забыл сразу после того, как услышал.