Андрей Буторин – Джинниня из лампочки (страница 6)

– И что ты предлагаешь? – спросил он.

– Надо переодеть!

– Во что? В твои джинсы с бахромой и рваными коленками?

– Мои не налезут, – с сожалением вздохнула Юлька. – А было бы клево! Придется в твои. А маечку я ей свою дам: получится топик. Сапожки свои пусть оставит – хоть они и прикольные, но под джинсами будет не очень заметно.

– И в таком виде она пойдет в театр?! – ахнул Генка.

– Вот и я говорю, что нечего вам там делать, – согласилась Юлька. – Лучше в кино сходите. «Звездные войны» в «Родине» идут. «Эпизод два». Круто!

– Тебе бы только фантастику смотреть да идиотские сериалы, – проворчал Генка. – Не понимаю, как совмещается одно с другим?

– Еще боевики, детективы, – стала загибать сестра пальцы, – музыка, мультики и футбол!.. Ну что, пойдете на «Звездные войны»?

Глава 4

Марина встретила Генку с Юлей торжественной фразой:

– Ну что ж, дорогие мои, теперь я неплохо знаю русский язык! Должна заметить, язык довольно сложный. Гораздо сложнее, чем… Впрочем, неважно.

– Но как?! – ахнули они в унисон.

– С помощью этих книг, – кивнула гостья на кипу учебников.

– Это мои, по русскому, – шепнула Генке Юля. – С пятого по девятый класс. И толковый словарь. И орфографический. Я ж как раз в июне экзамен сдавала – помнишь, в библиотеке набрала?

– И до сих пор не вернула? – тоже шепотом спросил он.

– Так лето же! В сентябре сдам.

– Марина, – заметно смущаясь, обратился Генка к гостье, – разве можно, не зная, как звучат буквы, освоить произношение, не говоря уж о смысле? Да и всего за десять минут… – Он замахал руками, подыскивая нужные слова.

– Я много чего могу, – загадочно улыбнулась Марина. – А соответствие букв звукам поняла по рекламе в телевизоре. Написано: «Для тех, кто и правда крут!» – это же и говорят. Или: «Не дай себе засохнуть!» Кстати, почему вам показывают такие глупости? Судя по тебе и Юле, люди вполне разумны. Или вы уникумы?

Юлька в ответ прыснула, а Генка проворчал:

– Мы-то обычные. С образованием на двоих – чуть ниже среднего. Но кому-то, видимо, очень хочется, чтобы мы все стали тупыми и послушными, как стадо баранов.

– Но зачем?..

– Тупым стадом легче управлять.

– Значит, и у вас… – начала Марина и осеклась.

– Да вы знаете, что у нас творится?! – встрепенулась Юлька. – Мне сегодня Машка рассказала. – Заметив его удивление, пояснила: – Утром забегала, пока ты дрых еще. Так вот, ночью драка была…

– И Машка в ней участвовала, – не удержался Генка.

– Не язви, Гендос! – ткнула его локтем в бок Юлька и продолжила: – Мужика какого-то били. Всего-то и въехали ему пару раз, а он – опа! – и испарился!

Марина вздрогнула – Генка подумал, что она испугалась.

– Вот уж драка так драка, – хмыкнул он. – Два раза ударили, избиваемый удрал – и что? Где смеяться?

– Не удрал, Геночка! – победно глянула на него Юлька. – А ис-па-рил-ся! Зеленым дымом! И кровь у него зеленая!

Марина расслабленно обмякла, словно скинула тяжелую ношу. А Генка с Юлей устроили словесную перепалку:

– Это твоя Машка все разглядела?

– Дурак ты, Геночка! Ей рассказали!

– Те, кто били, или тот, кто испарился?

– Дурак ты, Геночка!

– Это я уже слышал. Скажешь еще раз – будешь сегодня сидеть дома.

– Ну ты чего?!

– А ты чего?

– Да ну тебя!

– Гена, пойдем в кино! – остановила назревавшую ссору Марина. – Юля, помоги мне переодеться, пожалуйста.

Переодетая гостья, если использовать Юлькину терминологию, смотрелась прикольно. Юлька, обойдя ее пару раз, цокнула языком и удовлетворенно резюмировала: «Клево!» Генка же в очередной раз вздохнул. Хотя и отметил про себя, что привлекательности Марина даже в этом наряде не потеряла. Они с Юлькой стали теперь похожи одна на другую: обе подтянутые, стройные, словно стрелы, готовые к полету в будущее, с открытыми чистыми лицами, и обе – рыжеволосые! Только Марина смотрелась все-таки ярче: и черты лица более утонченные, и взгляд решительнее, и волосы – огненные волны ниже плеч против светло-оранжевых кудряшек Юльки. А еще гостья была повыше ростом и постарше возрастом.

«Как сестры, – подумал Генка, испугался и быстро внес поправку: – Но брат я только Юле!»

– Дуйте в свою киношку! – мотнула та головой. – А я – к Машке.

– Стоит ли теперь куда-то идти? – почесал затылок Генка. – Марина и так по-русски уже лучше нас говорит.

– Блин, да хоть просто воздухом подышите! – фыркнула Юлька. – Чего дома-то сидеть? Или, – она прищурила глазки, – ты стесняешься Марины?

– Что ты несешь? – возмутился Генка. – И что опять за «блины»? Сколько раз…

– Отстань, утомил уже! – закатила глаза сестра. – Марина, чего он ко мне все время цепляется?

– Он тебя любит и хочет, чтобы ты стала культурным, воспитанным человеком, – вежливо ответила Марина. Ее учительский тон плохо вязался с коротенькой аляповатой маечкой, оголявшей пуп, и с джинсами, едва не сваливавшимися с бедер.

– И ты туда же? Сговорились? – притворно насупила брови Юлька.

– Ладно, Марина, идем, – сказал Генка, увидев, что гостья растерялась. – Отдохнем от нее.

День, показавшийся ему таким длинным, на самом деле лишь едва перевалил за середину. Августовское солнце лениво отрабатывало смену. Светило оно еще достаточно ярко, но грело уже не особо по-летнему.

Генка смущенно глянул на Маринин голый живот:

– Не холодно?

– Что ты! Так хорошо! – помотала головой Марина, создав на мгновение пышное рыжеволосое облако. – Я люблю такую температуру. У нас… – Она в очередной раз осеклась.

– Марина, а может, ну его – кино? – покосился на нее Генка. – Душно, темно… Пойдем лучше в парк, посидим на природе, поболтаем. Мне кажется, нам есть о чем поговорить.

– Как хочешь, – пожала плечами Марина. – Просто мне интересно было бы увидеть, что же такое кино.

– Увидим еще, – кивнул он. – Может, вечером сходим. Днем в кино – как-то несолидно.

Ему не терпелось поговорить с загадочной гостьей всерьез и наедине. Эти случайные оговорки, недомолвки начинали уже надоедать – доставать, как сказала бы Юлька. Пора было узнать, кто такая Марина и откуда взялась. Неужели и правда из лампочки?

В парке, несмотря на воскресный солнечный день, свободных скамеек было достаточно. Оно и понятно, горожане торопились использовать последние летние выходные с интересом и пользой. Генке это было на руку. Откровенно говоря, он действительно стеснялся. Не только наряда Марины – вообще стеснялся находиться прилюдно со столь яркой спутницей. Ему и с обычными-то девушками не доводилось вот так прогуливаться, и теперь казалось, что редкие прохожие, все поголовно, только и делают, что пялятся на них.

Подведя спутницу к самой дальней скамейке, он, пугливо озираясь, предложил:

– Присядем?

Марина послушно села и пристально посмотрела на него:

– Что ты хотел спросить, Гена?

– Я? Почему спросить? Поговорить… – промямлил он, нерешительно опускаясь рядом.

– Я ведь вижу: тебя что-то тревожит.

– Уф-ф!.. – отер со лба Генка выступившие капли пота, – Ну… Марина, ты знаешь… Это все как-то… Вот ты здесь… В общем, почему ты здесь? – выпалил он наконец. – И кто ты вообще такая?