Андрей Буторин – БутАстика (том II) (страница 19)
– Я уже и так нарушаю… – виновато покосился на девушку таксист.
– А меня не волнует! Я вам деньги плачу и за скорость тоже!.. Я бы на автобусе быстрее доехала.
– Почему же не поехали?.. – буркнул водитель. Впрочем, тут же прикусил язык и немного прибавил скорость.
– Пререкаться дома с женой будете! – вскипела Лариса, оставив наконец-то мобильник в покое. – А сейчас вы либо прибавите скорость и через пять минут доставите меня к ресторану, либо высаживайте здесь и езжайте обслуживать похороны! Там как раз такие скорости требуются.
Водитель только скрипнул зубами и вдавил педаль «газа» до упора. Зеленый глаз светофора впереди сменился желтым. Лариса увидела это и сверкнула глазами на таксиста, который уже собирался тормозить:
– Не вздумай!.. Гони давай! Успеем!..
От наглости вздорной соседки тот даже растерялся. Мало того что командует, словно салаге-первогодку, так еще и «тыкает»! Ему, боевому офицеру! Мальчика нашла, соплюха!.. И так это разозлило отставного капитана, прошедшего и Афган, и первую чеченскую, что он затормозил вдруг прямо на перекрестке.
– Выходи!.. – сказал он, поворачиваясь к Ларисе.
Лицо таксиста при этом стало серым, губы побелели, а глаза налились такой ненавистью, что, казалось, темный лед, из которого они были сейчас выплавлены, разорвется в следующее мгновение острыми холодными осколками, и те вопьются в Ларисино лицо, обезобразят его оспинами множества ранок…
В следующее мгновение Ларисино лицо и впрямь обезобразили осколки. Но не льда, а лобового и боковых стекол, которые разлетелось от мощнейшего удара в пассажирскую дверь «Опеля» белой «девятки». Лариса успела увидеть ослепительное пространство белого света, а еще через мгновение ее уже не волновало ничего…
* * * * *
Семен вскинул руки, защищая лицо, глаза. Сжался в ожидании удара…
А через множество длинных и вязких, наполненных ужасом секунд, зловещую тишину разорвала трель телефона.
Семен разлепил веки, ожидая увидеть перед собой окровавленный труп Ларисы, вдавленный смятым в гармошку капотом его «девятки» в покореженные останки серого «Опеля». Но перед ним по-прежнему был лишь лес, в который вела от шоссе узенькая тропинка. Автомобиль Семена все так же стоял поперек встречной полосы. Мобильник же продолжал разрываться трелью. Семен взял его и чуть не выронил – так тряслись руки. Губы его тоже дрожали.
– Д-да?..
– Понравилось? – Голос был все тот же: равнодушный, усталый.
– Что вы хотите?.. – всхлипнул Семен. Потом все же собрался, постарался взять себя в руки. Получилось неважно, но голос, по крайней мере, перестал предательски дрожать. – Кто вы такой?
– Убери машину с дороги, – не меняя интонации, словно не слыша Семена, сказал незнакомец, – и отправляйся по тропинке. Никуда не сворачивай.
– А зачем… – начал было Семен, но трубка уже пищала гудками отбоя.
Отбросив телефон, он грязно выругался и, даванув на «газ», скатился на обочину. Вышел из машины, покрутил головой. Свежий вечерний воздух немного привел его в чувство, хотя он по-прежнему ощущал себя полным идиотом.
– Твою же мать!.. – проворчал Семен, нагнулся, достал из машины телефон и, даже не закрыв «девятку», решительно потопал по тропинке.
* * * * *
Зал ресторана освещали несколько вычурных люстр, заливая его приглушенно-мягкими, будто ласкающими кожу лучами. Но Ларисе на мгновение-другое показалось, что пространство вокруг нее буквально пропитано осязаемо плотным белым светом. Она невольно задержала дыхание, словно опасаясь вдохнуть в себя этот мертвенный свет. И ей стало страшно. Неосознанно, непонятно отчего, и поэтому страх стремительно вырос в полноценный ужас, едва не выплеснувшись в панику. Но так же быстро, как возник, он тут же улетучился. Вместе с ужасом исчез и густой белый свет, и Лариса снова смогла вздохнуть, не боясь захлебнуться белой призрачной массой.
– Блин, уже глюки!.. – шепнула Лариса и продолжила уже мысленно: «Все из-за этой скотины! Истрепал мне все нервы…» Рука ее потянулась было к сумочке с мобильником, но навстречу дочери уже бросилась разодетая в желтый бархат именинница:
– Лариса, доченька! А где…
– Мама, это что, намек на осенний возраст? – оборвала ее Лариса, указав прищуренным взглядом на платье. Именинница ничуть не обиделась на иронию дочери. Напротив, залилась неестественно громким смехом:
– Это намек на то, что золото не только снаружи, но и внутри, дорогуша! А золото, моя милая, ценится в любое время года и в любую пору зрелости.
– Ну-ну, – скривила Лариса губы в подобии улыбки.
– А где же твой самородок? – все же задала вопрос мать.
– Придет… – неопределенно ответила Лариса и решительно направилась к столам.
* * * * *
Тропинка виляла меж березок и елей, словно ей самой неведома была конечная цель, привести путника к которой и было ее предназначением. Семен этой цели тем более не знал. После получаса ходьбы он разозлился окончательно и всерьез подумывал уже о том, чтобы повернуть назад. Но тут густой ельник перед ним расступился, и тропинка вынырнула на большую круглую поляну, сплошь заросшую земляникой. Семен наклонился, чтобы сорвать алую каплю ягоды, но у него неожиданно закружилась голова. Перед глазами поплыло, стремительно заслоняя деревья и небо, ярко-белое пятно. Через пару мгновений Семена окружало всеобъемлющее белое пространство, в котором, кроме света, не было ничего, и он почувствовал, что и сам словно растворяется в этой белизне…
А потом обычный цветной мир обрушился на Семена разом. И он все-таки упал, в последний момент успев вытянуть руки. Рядом послышался звонкий смех:
– Какой ты неуклюжка у меня! На ровном месте растянулся!..
Все еще хихикая, Катя шлепнулась рядом с Семеном прямо в земляничные кустики.
– Ягоды же подавишь!.. – улыбнулся он и не удержался, обнял жену, притянул к себе. Широко распахнутые Катины глаза отражали небо. И столько в них было синего безоблачного счастья, что у Семена перехватило дыхание.
– Их вон сколько много, – прошептала Катя, перестав смеяться. – А ты у меня один…
В этот миг для Семена перестало существовать все, кроме ощущения того же бесконечного небесного счастья, что сияло в Катиных глазах. И был еще запах земляники. И мягкие губы жены, все с тем же земляничным запахом и вкусом.
* * * * *
– Вон, идет твой «самородок», – скривила капризные губы Лариса. – Явился!..
– Не мой, а твой, – усмехнулась именинница, но тут же сменила ехидную улыбку на приторно-сладкую, адресованную подошедшему к столику зятю: – Здравствуй, Игорек! Спасибо, что не забыл.
– Вы уж простите, Ольга Михайловна, дела!.. – прижал к груди левую руку Игорь, а правой протянул теще шикарный букет роз. – С днем рождения вас! Здоровья вам, счастья и любви, конечно же. Любви, как говорится, все возрасты покорны.
– Особенно твой! – фыркнула Лариса, презрительно сощурив глаза на мужа. – Кого на сей раз покорил?..
– Ларусик, – опустился на стул Игорь и обнял за талию супругу. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я был на совещании…
Лариса не успела ни дослушать очередную «версию» мужа, ни придумать в ответ колкость пообиднее, как пол под ногами качнулся, глаза резануло ослепительным светом, но уже в следующее мгновение на женщину рухнула тьма…
* * * * *
Семен снова был в пространстве мертвенного белого света. Кроме этой плотной, почти осязаемой белизны, вокруг ничего не было. И никого. Ни Ларисы, ни Кати. Семен, ужаснувшись, понял вдруг, что помнит сейчас обеих!.. В нем словно жили сейчас два Семена – тот, который пошел три года назад на свидание к жеманной прелестнице Ларочке, и тот, кто послал тогда далеко-далеко эту капризную яркую пустышку, а через полгода встретил Катю… Ту, которая…
Додумать Семен не успел. Заверещал телефон. Именно заверещал – требовательно и будто бы даже злорадно.
– Понял? – прозвучал в трубке все тот же равнодушно-усталый голос.
– Что с ней? – не отвечая на вопрос, спросил Семен. – Что там случилось?
– Ерунда, разборки местной шпаны. Одни гуляли в ресторане, конкуренты подбросили взрывчатку. Перестарались, правда, – кроме бандитов погибли и шестеро посторонних.
– В том числе и она?..
– Ты ведь сразу это понял. К чему вопросы?
– Я не понял другого. Зачем вы мне это показали?
– Именно это, или вообще все?
– Про все я уже понял… Именно это зачем? Хотите сказать, что она и так, и так погибнет?
– Интересно, а что ты понял «про все»? – В голосе незнакомца впервые послышалось что-то живое.
– У меня было два пути. Я мог выбрать один из двух… Но какой же я выбрал на самом деле?
– Молодец. Почти верно. Только немного не так. У тебя есть два пути. Выбор за тобой.
– Но вы не ответили: Лариса погибнет в любом случае?
– В одном случае от тебя ничего не зависит. В другом – ты сам видел.
– Но я ведь не буду помнить про… вот это… Ну, когда выберу один из вариантов?
– Конечно, нет.
– Значит, аварии я избежать все равно не смогу?
– Не знаю. Ее ведь еще не было. Она только может быть. Все зависит от тебя. В этом случае, – подчеркнул последнюю фразу голос в трубке.