Андрей Буторин – БутАстика (том I) (страница 22)

– Оба они хороши, – буркнул Зел. – Непонятно только, зачем Кучерину отправлять сообщение на Землю. Ведь если оттуда прилетят…

– Он надеется, что если оттуда прилетят, то он, обладающий здесь реальной силой, останется на вершине власти и потом. А Фасонова он собирался попросту «утопить» за его дела.

– Какой такой силой он обладает? – усмехнулся Зел. – Парой-тройкой сотен полуобразованных «качков», вооруженных арбалетами и ножами? Против земного-то оружия? По-моему, старик просто выжил из ума.

Соня промолчала. А Зел задумался. Он не хотел оправдывать Шеку, ведь она ненавидела и убивала не только землян, но и саласов; правда, последних, вероятно за то, что те молча, безропотно покорились чужакам. Но и осуждать ее он теперь тоже не хотел. Потому что ничего хорошего не принесли земляне на Цвею. Мало того, они, по сути, ничем и не отличались от варваров, разве что изначально были на этом планете чужими. И возвращаться к ним он теперь не только не мог, но и не хотел. Ведь он-то, в отличие от них, был у себя дома. Каким бы ни был для него сейчас этот дом. Хотя это во многом зависело и от самого Зела. Его пугало одно: неизбежное расставание с Соней. Впрочем, надежда, что та все же останется с ним, в нем тоже теплилась.

Послышался отдаленный, быстро нарастающий гул. Казалось, он шел с неба. Зел запрокинул голову. Из-за облаков вынырнула темная угловатая громадина и стала опускаться в той стороне, где находился Корабль землян.

Соня вскочила и, дрожа всем телом, прильнула к Зелу.

– Что это? – пролепетала она.

– Корабль, – ответил Зел. – На Земле получили сообщение Кучерина.

– Бежим! – хватая Зела за руку, воскликнула Соня.

– Куда?.. – зашипел он от боли; порезы на ладони еще не зажили.

– Подальше отсюда!

– Вдаль, – сказал по-саласски Зел. – Домой.

Тест на функциональность

Грабителей было трое – один, коренастый, с неприятно перекошенным лицом, стоял перед Тасей; второй, сутулый и тощий, крутил головой чуть дальше в сторонке; третий, которого она не успела рассмотреть, сипло дышал сзади.

– Сову, – протянул руку коренастый. Его лицо скривилось еще сильнее, будто сказанное причинило ему боль.

«Совами», от английского «save», в просторечии назывались ставшие сверхпопулярными в последние годы «хранилки». В принципе их работы Тася не разбиралась, там было что-то связано с нелинейными свойствами пространства, его многомерностью и прочей научной белибердой, но в сугубо практическом смысле «совы» ей очень нравились: в них можно было хранить практически все и в неограниченном количестве, от чего «хранилка» не становилась тяжелее ни на грамм. Отличались друг от друга «совы» лишь размерами, от огромных ангаров, куда поместился бы весь транспортный парк Земли, до крошечных, с пудреницу, как раз и предназначавшихся для мелочевки вроде тех самых пудрениц. Поскольку приемо-выдающий портал устройства, так называемый «клюв», при активации становился раз в десять шире самой «совы», в такую «хранилку» реально было запихнуть все, что только могло пригодиться современному человеку вне дома: от книжки до пулемета, а точнее – от всемирной библиотеки до целого армейского арсенала – кому что нужно. За одним исключением – в «сове» нельзя было хранить ничего живого, поскольку оно неизбежно становилось мертвым, даже будучи извлеченным назад через мгновение.

– Сову, быстро! – сделав шаг к Тасе, повторил грабитель. Шумное дыхание сзади тоже приблизилось.

«Пудреница» -пустышка, как раз для таких случаев, лежала у Таси в правом кармане жакета. Трясущейся рукой она достала «хранилку» и, стараясь не переиграть, всхлипнула:

– Мальчики, может не надо? У меня там ни карточек, ни драгоценностей, одна бабская ерунда…

– Бабская ерунда у тебя в другом месте, – гнусаво гыгыкнули сзади. – Она нам тоже пригодится. Точняк, Воп?

Тот, кого назвали Вопом, на это ничего не ответил, вырвал из Тасиных пальцев «хранилку» и сунул ей же вверх кодовым сенсором:

– Тыкай!

Тася протянула к сенсору мизинец. Палец дрожал, и уже не понарошку. Все-таки грабили ее не каждый день.

Отпечаток мизинца заставил «сову» раскрыться. Вокруг нее заколыхалось рябью прозрачное марево. Криволицый начал «листать» голограммы содержимого. Тася специально накидала в «пустышку» побольше всякой всячины, чтобы в случае, подобном этому, можно было выиграть время. Расчет удался, «хранилка» отвлекла внимание коренастого. Его подельник вышел из-за Тасиной спины и с жадным любопытством уставился под руку товарища. Мужичок оказался неказистым и щуплым, словно дешевая килька. «На стреме» оставался третий грабитель, но он продолжал озираться по сторонам, не глядя на Тасю. Она воспользовалась моментом и сунула руку в левый карман.

– Вам нужна помощь? Я к вашим услугам.

Рядом с Тасей стоял кареглазый, высокий, в черных джинсах и джемпере, красивый до одури парень. Он был настолько хорош, что казался ненастоящим. Тасе даже захотелось оглянуться: нет ли где «киномеханика» с голопроектором?

Единственное, что выбивалось из его гармоничного облика, была шляпа. Обычная, черная, совершенно немодная, с узкими полями и высокой тульей. Из-под нее выступала ровная темная линия коротко стриженных волос.

Грабители разом подняли головы. Взгляд коренастого из удивленного быстро стал грозным. Щуплый же продолжал изумленно моргать.

– Че надо? – бросил криволицый и сморщился. Похоже, говорить ему и впрямь было больно. А может, это была какая-то нервная реакция, нечто вроде тика. Но уже в следующее мгновение ему стало больно наверняка.

Гибкость, сила и быстрота парня оказались фантастическими. Тася не успела заметить, как он очутился перед грабителями. Будто черные крылья, взмахнули руки; словно бильярдные шары, звучно треснули друг о друга головы бандитов; и пока их тела оседали на асфальт, парень успел подхватить вылетевшую из ладони коренастого «хранилку» и протянуть ее Тасе.

На шум уже мчался третий грабитель. Тасин защитник встретил его совершенно невозмутимо, его тело даже не покачнулось, а на лице оставалась та же милая улыбка, с которой он только что смотрел на Тасю. Короткий, едва уловимый взмах руки, хлесткий щелчок удара, глухой вскрик – и еще одно недвижимое тело распласталось у Тасиных ног.

– Позвольте, я провожу вас, – протянул парень Тасе ладонь.

Она приняла его руку. От прикосновения к сухой, горячей коже по телу пробежала дрожь и защекотало внутри живота. Тася отдернула пальцы и взяла парня под локоть.

Весь путь они проделали молча. Возле Тасиного подъезда ее спаситель аккуратно высвободил руку и коротко кивнул:

– Всего доброго.

– Вы не зайдете? – подняла глаза Тася.

– Это лишнее. Вы должны понимать.

Увы, Тася это хорошо понимала.

…Алевтина с Матвеем пришли раньше почти на час, когда ничего еще не было готово. Тася включила им визор и присела рядышком, изредка поглядывая в кухонный проем, откуда доносилось приглушенное позвякивание посуды. Вскоре с неподдельным интересом туда стала смотреть и Алевтина.

– Чем это так вкусно пахнет? – повела она носом.

– Павел никогда не говорит заранее, что будет готовить, – улыбнулась Тася. – Придется набраться терпения.

– Ты хочешь сказать, твой Павел сам готовит?.. – округлила глаза Алевтина. – Вот это да! – Она ткнула в бок локтем уставившегося в визор Матвея: – Ты слышал, Таськин мужик сам умеет готовить! Не то что некоторые.

– А зачем? – не отрываясь от экрана, пожал плечами мужчина. – У вас что, инсташка накрылась? Так быстрей новую выписать, чем разводить эту канитель с готовкой. Да и вкусней через инсташку.

– Вот уж не скажи, – засмеялась Тася. – Инстант-доставка, конечно, накормит гораздо быстрей, но вот насчет вкусности… Да ты сам скоро попробуешь, – подмигнула она Матвею.

К тому времени, когда был готов ужин, подтянулась и вторая пара – Нина с Игорем. И тех, и других Тася знала чуть более суток, да и то лишь заочно; они познакомились вчера на семейном форуме, где Тася хвасталась своей «второй половинкой». Ей не верили, что в наше время еще встречаются такие уникумы – заботливые, любящие, веселые, умные. Тася предложила придти к ней в гости и убедиться. Эти две пары согласились. И с нескрываемым удивлением признали вскоре Тасину правоту: ее Павел был идеальным семьянином! Он приготовил такой потрясающий ужин, что Матвей больше не заикался ни о какой инсташке, а стал даже выспрашивать у Павла рецепты и записывать их на диктофон – возможно еще и затем, чтобы похвастаться оригинальной безделицей, сделанной в виде ручки с золотым пером.

Но кулинарные способности оказались не единственным достоинством Павла. Когда гости насытились, он взял в руки гитару и стал исполнять концерт по заявкам, спев все до единой заказанные песни. Да еще как спев!.. У женщин, когда он, не отрывая влюбленного взора от Таси, выводил бархатным тенором романсы и серенады, ручьем лились слезы умиления и зависти, а на унылых лицах мужчин отчетливо проступала печать комплекса собственной неполноценности. Правда, когда, отложив гитару, Павел принялся рассказывать истории «из жизни» и просто анекдоты, о всяческих комплексах было сразу забыто, и слезы орошали щеки всех без исключения гостей – теперь уже от смеха.

Когда мужчины вышли покурить, а Павел – сам он, конечно же, не имел сей пагубной привычки – составил им компанию, Нина с Алевтиной стали изливать Тасе свои восторги.