Андрей Буровский – Даешь Шамбалу (страница 11)
– Из пяти лет? Как собираем грибы… Дед палкой отодвигает траву, а я рвал и складывал грибы в корзинку.
– Крым помнишь?
– Нет, Крым не помню… Разве море… Море немного я помню. Я там купался – потому, наверное, запомнил.
– Помнишь, как сидел в море?
–Ну да…вокруг оно колыхается…поднимается – и сразу вниз…я его ладошкой мерить пытался…
– А что тебя ждал на берегу?
– Не помню…Я помню только море.
– А отца в Крыму – помнишь?
– Отца не помню.
– А не можешь ты помнить отца в Крыму. – Веско сообщил ему «Васильев», – Хорошо, что не врешь.
– Почему не могу?
– А потому, – Так же веско произнес в этом месте Васильев, – Что с этим человеком, со своим будущим отцом, ты и познакомился в Крыму… Но вы сразу оттуда уехали. Вспомни, когда ты первый раз увидел отца. Это было в Севастополе.
Петя напряг память… Что-то было в этой истории… Что-то важное, но очень страшное, очень… Такое страшное, такой жутью пахнувшее, что Петя даже благодарен был своему мозгу, не вспомнившего этого ужаса. Хотел вспомнить – но был рад, что забыл. Какой-то кошмар жил позади, и пусть бы он, как думал Петя, там бы навсегда и оставался.
Петя помотал головой с жалкой улыбкой. Если Васильев и был разочарован – он очень умело это скрыл.
– Знаешь, в чем преимущество органов? Есть такая английская поговорка: «называть кошку кошкой». Не слыхал?
– Не-ет…
– А жаль, с этой поговоркой познакомиться тебе еще придется. Интеллигенция – она выдумывает, и сама своих выдумок боится. Вроде пока о чем-то не скажешь – чего-то и не существует. Дикари вот боятся называть медведя: а то заговоришь про него, он и придет. А у нас бояться нельзя, у нас называют вещи своими именами. Например, что твой отец – вовсе и не отец.
– А кто мой отец?
– Пока ты знать этого не заслужил, – Развел руками Васильев. – Дальше посмотрю на твое поведение, товарищ Кац.
Вошел парень в форме НКВД, вскинул ладонь под козырек.
– Вольно. Неси еду, парень, и шанцевый инструмент.
– Извините?…
– Ну, чем копают в тарелках? Вилки, ложки…
Тот же парень и еще один внесли подносы с едой, расставляли на столе судки, тарелки, от них сильно запахло по всей комнате. Петя невольно сглотнул слюну: время-то бежало к четырем пополудни. И это было не просто что-то, лишь бы что-нибудь перекусить, не обед из университетской столовой. Настоящий ресторанный обед с жирным наваристым борщом, толстым бифштексом в полтарелки, сыром, бужениной и оливками. Отдельно подали тарелку с фруктами. Петя в первый раз в жизни видел такую сервировку. А парни расставили, будто все это обычное дело, откозыряли и пропали.
– Ты водку пьешь?
– Если немного.
– А много я тебе и не дам. Сегодня нам еще работать и работать, Петр.
Васильев ловко разлил водку по рюмкам.
– Ну, за встречу, и за то, что ты ко мне попал.
Водка на голодный желудок сразу ударила в мозг. Стали ватными ноги, появился легкий звон в ушах. Все предметы, и Васильев тоже, как бы отодвинулись, и в то же время стали более объемными, красочными, интересными. Петя расчувствовался:
– Я еще за то хочу выпить, что вы мне верите.
А вот Васильев не расчувствовался:
– Ты больше сметаны в борщ клади, не экономь. Времени у нас мало, можно сказать, совсем нет. Так что ты лучше пока кушаешь, расскажи мне, что ты знаешь про Шамбалу.
Петя чуть не подавился коркой.
– Про Шамбалу?!
– А чего ты так вскинулся? Выполняй приказ, излагай.
Не иначе, придала Пете храбрости водка…
– Товарищ Васильев! А почему вы приказываете? Я зачислен в ваш отряд?
Под острым взглядом быстрых смородиновых глазок Петя смешался, но все же закончил:
– Я ведь просто не понимаю, что происходит. Может, вы мне объясните?
Васильев задумчиво положил кусок буженины на хлеб.
– Ч-черт… Вот судьбы мира решаю, а толком не знаю до сих пор, рукой или вилкой надо брать эту вот колбасу… А ты знаешь?
Петя ошарашено помотал головой.
– А надо знать…Тебе узнать придется, если вернемся. Значит, так… Давай сейчас про Шамбалу, это главное. А потом я тебе объясню, кто ты, куда призван, и почему. Договорились?
Петя всмотрелся в глаза Васильева, пытаясь понять этого человека. Ничего он не увидел в этих глазах ни про Васильева, ни про себя, ни про свою с Васильевым судьбу. Темные, как черная смородина, глаза Васильева отражали ум, решительность и жестокость. Да, этот человек чем-то отличался от всех виденных Петей людей! Петя подумал, что лучше всегда быть на стороне человека с такими глазами. И что его вредно сердить.
– Договорились… Первоначально Шамбала – это мифическая страна… что-то вроде страны блаженных. Где она находится, в древности указывали в разных местах. Чаще всего считают, что когда-то так называли страну мертвых – по представлениям первобытных народов, в страну мертвых можно придти или приехать так же, как в любую другую страну. Потом появилось представление, что в Страну Мертвых так просто не ходят, чтобы туда попасть, нужно совершать сложные ритуалы и находится она не на Земле. А о Шамбале продолжали рассказывать, как о стране, где живут великие мудрецы.
В индусской «Махабхарате» рассказывается, что в Шамбале родиться одно из воплощений бога Вишну…
К удивлению Пети, Васильев слушал очень внимательно, даже начал медленней жевать.
– Первые упоминания о Шамбале встречаются в тексте Калачакра-Тантры. Мистики на востоке считают, что буддистский святой Атиша или Адиша принес Калачакру прямо из Шамбалы, в тысяча двадцать седьмом году.
– А на самом деле как было?
– Точно этого никто не знает, но тексты известны с одиннадцатого века…
– У нас тогда правил Ярослав Мудрый? Все правильно?
– Да. Рассказывают, что Калачакра сохранилась со времен Будды Гаутамы… С шестого века до нашей эры. У нас тогда ничего не было, потому что еще не было России.
– А что было?
– Была древняя Греция, Афины и Спарта. В Афинах в это время устанавливалась демократия, а персидские цари собирались завоевать Грецию… Или чуть позже? Да, точно! По легенде, Будда жил еще до первой Греко-Персидской войны, примерно с 563 до 483 до нашей эры… А первая Греко-персидская вона началась в 499 году до нашей эры – Будда тогда был уже стар…
– Значит, наука Будду признает?
– Не все его признают… Но многие считают, что Будда Гаутама жил на свете. Что это сын правителя королевства Шакья, принц Сиддхартха Гаутама. Он жил очень спокойно и счастливо, его оберегали от всех бед и тревог. Но однажды он поехал кататься, и в один день увидел рожающую женщину, умирающего старика, калеку под деревом и мудрого старца, размышляющего о смысле жизни.
– Именно этих и увидел?
– По другой версии, Буда увидел в один день старого калеку, больного человека, разлагающийся труп и мудрого отшельника. Тогда он понял правду жизни: что мучения, болезни и смерть неизбежны, что бедных больше, чем богатых, и что даже удовольствия богатых в конечном счёте все равно превращаются в прах.
– … И тогда Будда в возрасте двадцати девяти лет ушел в отшельники, чтобы создать свое учение, – Подхватил Васильев, – Давай о Будде потом… Пока просто скажи, через сколько лет после него жил Александр Македонский?
Петя немного посчитал.
– Получается, примерно через двести лет после Будды.
– Так Калачакру принес Будда?
– Это легенда… Если ей верить, то Калачакра и принесена из Шамбалы, а в самой Шамбале еще, может, много чего лежит, связанное с Буддой. Мы не знаем. Говорят, например, что после смерти труп Будды Гаутамы сожгли, а пепел разделили на восемь частей, и эти части лежат в специально возведенных ступах. Но говорят еще, что часть праха Будды лежит как раз в Шамбале. И потому Шамбала до сих пор – страна святых.
– Другие версии есть?