Андрей Буровский – Да здравствует «Застой»! (страница 4)

Хрущев пытался встать и над армией, и над госбезопасностью, и над аппаратом. Не смог… Не Наполеон и не Сталин.

А вот Брежнев откровенно привел к власти партаппарат. С самого начала он стремился укрепить его позиции… и укреплял. На каждом съезде КПСС речь велась о «росте руководящей роли партии». Министерства и исполкомы стали простыми исполнителями решений партийных органов. Беспартийные руководители практически исчезли даже в низовых звеньях.

Уже в первые годы правления Брежнева партийный аппарат полностью подчинил себе государственный. Доверие к нему партаппарата сделалось практически абсолютным. С 1966 года Брежнев – не первый, а генеральный секретарь.

Отвергала ли партийная номенклатура любые реформы? Думала ли она исключительно о своей власти и привилегиях? Вряд ли… Люди и в ней были разные. Не говоря ни о чем другом, номенклатура очень хорошо понимала, что ее власть и привилегии прямо зависят от процветания страны. Но никакие, самые замечательные идеи не могли пойти вопреки интересам партаппарата. Так в свое время, в XVIII веке, ни один царь не мог править вопреки интересам гвардии. И ведь вовсе не потому, что гвардейцы не были патриотами и им, кроме новых крепостных и водки-закуски, ничего в жизни не было нужно. Гвардия готова была поддержать самые смелые реформы… Но только такие, которые не отстраняли ее от власти.

К началу 1970-х Брежнев стал практически неограниченным владыкой. Еще не старый человек (ему не было и 70), Леонид Ильич начал тяжело болеть. В ноябре 1972 года он перенес инсульт с тяжелыми последствиями. В начале 1976-го – перенес клиническую смерть.

После этого он так и не смог физически восстановиться. Когда-то невероятно работоспособный, теперь он страдал нервно-психической слабостью (астенией) и атеросклерозом мозговых сосудов. Работать он мог лишь час-два в сутки, после чего спал, смотрел телевизор и т. д. По некоторым сведениям, у Леонида Ильича развивалась наркотическая зависимость от сильного снотворного – нембутала.

Действительно ли верхушка номенклатуры использовала болезнь стареющего вождя? Этого я достоверно не знаю. Но тяжелое состояние Л.И. Брежнева и его неспособность полноценно управлять страной с каждым годом становились все очевиднее. Хорошо, что в 1970-е стране и не нужен был решительный и жесткий лидер.

23 марта 1982 года во время визита Брежнева в Ташкент, на самолетостроительном заводе на него обрушились мостки, полные людей. У Брежнева была сломана ключица, она так никогда и не срослась. После этой истории здоровье Брежнева было окончательно подорвано.

После Ташкента забинтованный Брежнев, испытывавший сильные боли, лично звонил Андропову: «Юра, тут со мной несчастье случилось. Только ты никому головы там не руби. Не наказывай, виноват я сам. Поехал без предупреждения, хотя меня отговаривали». Характеризующий факт.

Первый раз Брежнев ставил вопрос о своей отставке в 1974-м. Потом еще несколько раз, но соратники по Политбюро, прежде всего М.А. Суслов, движимые личными интересами и стремлением остаться во власти, уговорили его не уходить на пенсию. Сам же Леонид Ильич был готов уйти от власти добровольно – тоже факт, его характеризующий.

Двух– и трехчасовые речи-доклады Брежнева по телевизору – типичная картинка эпохи. Но все чаще становилось видно, что ему трудно выдерживать темп чтения. Леонид Ильич все чаще сбивался, его лицо принимало жалобное выражение. Люди все же очень жестоки друг к другу. Глядя на этого «больного старика, которому бы лежать в постели, а его вытащили на этот странный алтарь и заставили так долго говорить, повторять глупые заклинания»[12], мы смеялись. А ведь он вызывал скорее жалость, этот старый и очень больной человек, прошедший войну и всю жизнь работавший на износ.

Последний раз Брежнев публично появился 7 ноября 1982 года. Стоя на трибуне Мавзолея Ленина, он в течение нескольких часов принимал военный парад на Красной площади. Даже в официальных кинодокументах хорошо заметно его тяжелое физическое состояние.

В 9 часов утра 10 ноября 1982 года еще теплое тело Леонида Ильича Брежнева нашла охрана на государственной даче «Заречье-6». Первым на место смерти из политических деятелей явился Ю.В. Андропов. Никаких причин подозревать насильственную смерть нет.

Странности коррупции

При жизни Брежнева невероятно много говорили о его привилегиях, богатстве, дорогих подарках. В годы «перестройки» те же разговоры стали частью политики – видимо, к власти шли как раз те, кому богатство Брежнева не давало покоя.

…А богатства-то и не оказалось. Никакие личные накопления и не нужны человеку, который имеет открытый счет в банке. Кто имеет государственные и жилье, и машину, и дачу… И все, что только пожелает. Когда у наследников Брежнева конфисковывали все «приобретенное», не нашли ни вкладов в иностранные банки, ни драгоценностей, ни валюты.

В «годы застоя» обстряпывались совершенно потрясающие «дела»! В середине 1980-х, когда к власти пришел не любивший шутить Юрий Андропов, у разных по масштабу мафиозо находили и драгоценности, и валюту на сотни тысяч и миллионы долларов, и счета в зарубежных банках. При обыске на даче Галины Брежневой нашли ценностей на миллион рублей[13]. Но то у Галины, а отнюдь не у ее отца.

Найти что-то подобное у Брежневых очень хотел Горбачев. Ну, так хотел! Тут была и личная неприязнь, доходившая буквально до ненависти, и политическая значимость. Найди Горбачев украденные сокровища у Брежневых, его собственный политический капитал очень бы возрос!

Тем более, в последние годы, даже месяцы правления Брежнева ползли упорные слухи о том, что в ближайшем окружении генерального секретаря «неблагополучно».

Если и было, то разве что по части брата Леонида Ильича, Якова Ильича (1912–1993). Брат был мало похож на представительного Леонида Ильича: маленького роста, рыжеватый.

Работал на металлургическом заводе начальником прокатного цеха. Пользовался успехом у женщин, это у Брежневых было родовое, наследственное… Играл в кругах московской элиты роль свадебного генерала, которого приглашали на семейные торжества. Было модно созывать друзей на «брата Брежнева». Самые пикантные подробности этих сборищ приводит дочь Якова, Любовь… Она – внебрачная дочь. Ее мама беременной ушла от Якова Ильича в 1944-м в Магниторске, узнав, что у него в Москве семья – жена и дочь.

Любовь Яковлевна не любит и не уважает семью Брежневых. Она – единственный член многочисленного клана, который живет не в России с 1990 года. Уже в США она опубликовала книгу «Любовь Брежнева: мир, который я покинула». Книга не сделала ее имя бессмертным.

С точки зрения Любови Яковлевны, Россия – это «аморальное общество, и люди, стоящие у его руля, похожи на моего дядю»[14]. Как вы понимаете, быть похожим на «ее дядю» – очень плохо в представлении Любови Яковлевны. Ведь «при внешней импозантности и значительности Леонида влияние его на окружающих, включая близких, было ограниченно. «Все мы, Брежневы, слабохарактерные, – говорил он. – И дети наши, и бабы делали с нами все, что хотели».

Вот и папа Любови Яковлевны (которого она презирала, но подачки которого принимала) обстряпывал дела с помощью слабохарактерного брата, когда «на брата Брежнева» собирались гости в некий дом: «По случаю прихода гостей накрывали обильный стол. Тут уж никаких денег не жалели – окупится сторицей. К столу созывались все «нужные люди», чтобы видели, какой почетный гость бывает в их доме. За бутылкой коньяка очень ненавязчиво решались насущные проблемы. Захмелевшему брату Брежнева подсовывали под бок сына-аспиранта, нуждающегося в хорошем распределении, или старушку-маму, которую необходимо определить в спецполиклинику. Устроить поудобнее родственников, друзей, любовниц через блат почиталось святым делом и ничем зазорным. Всеобщая протекция при моем дяде была слишком откровенна и цинична. Тут же, как по мановению волшебной палочки, на столе возникал телефон и даже услужливо набирался нужный номер. Отцу оставалось только назвать себя и вразумительно высказать просьбу. Иногда доходило до смешного, когда фамилию протеже писали на бумажке, из чего я заключала, что отец в этом доме впервые и ни фамилии, ни имен хозяев не знает»[15].

Яков Брежнев помогал доставать любой дефицит – от лекарств до дач. Наведывался в спецмагазины для номенклатуры с сомнительными личностями, которые все скупали и затем перепродавали спекулянтам. На вырученные деньги шли гулять в рестораны. Подражая знаменитому брату, Яков любил дарить знакомым свой портрет, сделанный на шестидесятилетие, с иконостасом орденов и медалей.

Конечно, более крутой, более решительный человек мог бы прекратить безобразие в считаные часы. С трудом могу себе представить, чтобы брат Сталина так бы бедокурил по Москве.

А добрый Леонид Ильич только принудительно лечил брата Яшу от хронического алкоголизма и от возникших на его основе отклонений в психике. Председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов вел с сомнительным братом генсека профилактические беседы. Не помогало.

В годы «перестройки» Яков сильно бедствовал, потому что лишился половины пенсионного пособия, а работать не умел органически. После смерти жены в 1989 г. дочери унесли из его квартиры все ценное, включая ордена, боясь, что в поисках денег на выпивку он продаст все, в том числе и награды. В ноябре 1989 г., в день годовщины смерти брата, Я.И. Брежнева не пропустили на его могилу на Красной площади. Прах Я.И. Брежнева погребен в колумбарии Ваганьковского кладбища рядом с прахом его жены.