Андрей Буровский – Да здравствует «Застой»! (страница 3)
Дальнейшему продвижению Леонида Ильича очень помогали и Н.С. Хрущев, и сам И.В. Сталин. По прямой рекомендации Хрущева Леонид Ильич стал первым секретарем Запорожского (с 30 августа 1946 года по ноябрь 1947 года), а потом Днепропетровского (до 1950 года) обкомов партии.
В 1950–1952 годах он первый секретарь ЦК Компартии Молдавии – уже как выдвиженец И.В. Сталина. Замечу – со Сталиным Брежнев никогда не встречался, его учеником и приближенным человеком не был. Сталину понравился доклад Леонида Ильича, он счел этого человека «перспективным». На XIX съезде партии (1952) по рекомендации И.В. Сталина Брежнев избран секретарем ЦК и кандидатом в члены Президиума ЦК партии (в обеих должностях до 1953 года).
В 1953–1954 годах заместитель начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-морского флота. В 1954 году это управление упраздняется… Найти ему должность можно, но сторонники Молотова и Маленкова считают его «слишком независимым», современным, демократически настроенным. Молотовцы и маленковцы после смерти Сталина выбросили Брежнева из Секретариата и Президиума ЦК.
Разделавшись с «партийным уклоном», Н.С. Хрущев зовет Брежнева, друга и единомышленника, назад, на командные должности. Долгое время Брежнева считали именно учеником и другом Хрущева.
В 1954 году по предложению Н.С. Хрущева Брежнев переводится в Казахстан, где сначала работает вторым, а с 1955 года первым секретарем ЦК Компартии республики. Секретарь ЦК КПСС в 1956–1960 годах, в 1956–1957 годах кандидат в члены Президиума ЦК КПСС и с 1957 года член Президиума (Политбюро) ЦК КПСС.
В 1960 году назначен Председателем Президиума Верховного Совета СССР.
Интересная информация (к сожалению, анонимная) найдена мной на сайте «О Л.И. Брежневе и его времени». Сейчас этот сайт переместили в архив, он стал малодоступен.
«Некоторые из хороших знакомых моего отчима встречались с Брежневым во времена его казахстанского правления. Встречались и по работе, и в тесном застолье. Вот их выводы:
1. Очень большой интеллектуальный потенциал. Способность вникнуть в любую проблему и решить ее единственно возможным правильным способом. Очень быстрая реакция. Как выразился один из них – «блицер!» (от слова «блиц»). Это оценка физиков немалого калибра, «ковавших» атомный щит СССР!
2. Деловитость и обязательность. С ним было приятно иметь деловые (производственные) отношения.
3. Доступность и доброжелательность. Очень контактный человек. Приятен в общении.
4. Любитель «вмазать» в хорошей компании. Впрочем, пьяным (и даже поддатым) никто Первого секретаря ЦК КазССР не видел. По крайней мере, никто об этом не вспоминает. Просто человек любил застолья и активный отдых. Любил выезды на природу, охоту.
В общем, оценка сугубо положительная. Подчеркиваю, что ни один из разговаривавших с моим отчимом не сказал ни одного плохого слова о Брежневе казахстанского периода (уже во времена Ельцына). Конечно, любая оценка субъективна, но оценивающие – сами люди не промах, поэтому, я считаю, что к их словам стоит прислушаться».
Да… Прислушаться явно стоит.
Все, работавшие с Л.И. Брежневым, отмечали его работоспособность и отвагу. Независимо от опасности, Брежнев выполнял свой долг, как он его понимал. Много лет спустя, 9 февраля 1961 года уже как Председатель Президиума Верховного Совета СССР Леонид Ильич Брежнев на самолете «ИЛ-18» отбыл из Москвы в Гвинейскую Республику с официальным визитом. Около 130 км на север от Алжира на высоте 8250 м внезапно появился истребитель с французскими опознавательными знаками и сделал три захода на опасно близкое расстояние от самолета. Во время заходов истребитель дважды открывал стрельбу по советскому самолету с последующим пересечением курса самолета. Летчику Бугаеву удалось вывести свой самолет из зоны обстрела.
Далеко не все в салоне самолета вели себя прилично… А вот Брежнев не трусил, сидел как влитой. Сделать он ничего не мог, но и не мешал летчику. И не метался по салону, не орал.
Сам Брежнев описал эту историю так: «Мне тоже не раз приходилось видеть Б.П. Бугаева за штурвалом современных крылатых машин, а однажды испытать на себе его находчивость, редкое самообладание и опыт пилота. Было это много лет назад. Летели мы с официальным визитом в Гвинею и Гану. Я тогда был Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Полет шел по плану, небо было чистое, и вдруг наш воздушный корабль подвергся нападению военных самолетов-истребителей колонизаторов, которым явно был не по душе визит советской делегации в молодые страны Африки.
Мне хорошо было видно, как истребители заходили на цель, как сваливались сверху, готовились к атаке, начали обстрел… Странно чувствуешь себя в такой ситуации: похоже на войну, но все по-другому. Потому что ничего от тебя не зависит и единственное, что ты в состоянии сделать, – это сидеть спокойно в кресле, смотреть в иллюминатор и не мешать пилотам выполнять свой долг. Все тогда решали секунды. И именно в эти секунды опытный экипаж, который возглавлял летчик Борис Бугаев, сумел вывести гражданский самолет из зоны обстрела. Эпизод этот привожу здесь в качестве своего рода иллюстрации того, что и в мирное время мы не ограждены от всевозможных провокаций»[9].
Не удивительно, что человек с такими качествами продвигался по службе и в мирное и в военное время. Заметим – для летчика он нашел самые хорошие слова. Вообще работавшие с Брежневым отмечали его хорошее отношение к людям. И к тем, кто работает рядом, и к людям вообще. Л.И. Брежнев вникал в личные дела сослуживцев, помогал им, принимал во внимание желания и личные склонности. С ним хотели работать.
Что же до всех людей вообще… В отличие от Хрущева, лично принимавшего участие в организации голода на Украине, Брежнев не имеет никакого отношения к репрессиям эпохи Сталина. Голода не устраивал. Доносов не писал. Интригами практически не занимался. Опять о событиях много более поздних: допустим, Леонид Ильич считал необходимым начать вторжение в Афганистан. Вероятно, он находится в числе лично ответственных за эту войну. Но племянница Брежнева, дочь его родной сестры Веры, пишет: «Справедливости ради хочу сказать, что дядя мой (Л.И. Брежнев. –
Наши дети… Дети и внуки Л.И. Брежнева и Устинова были не там. Если эти слова – не признак любви к людям и не большого чувства ответственности, то чего же?
Закономерности и странности политики
Современники и участники событий смачно описывали интригу по свержению Н.С. Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС… Как перерезали телефонные провода на его даче, чтобы Первый не мог поднять армию и госбезопасность, как велись переговоры между участниками заговора… Для нас важнее другое: на Брежнева полностью полагались. Он и в этой ситуации был совершенно надежен. А ведь повернуться могло очень и очень по-разному.
Официально сообщили, что «14 октября с. г. (то есть 1964 г. –
Формально ЦК провозгласил возвращение к «ленинским принципам коллективного руководства». Фигура Брежнева как генсека не рассматривалась как постоянная. И он об этом прекрасно знал. Наряду с Брежневым важную роль в руководстве играли А.Н. Шелепин, Н.В. Подгорный и А.Н. Косыгин.
Фактически началась жесткая аппаратная борьба, и Л.И. Брежнев в этой борьбе победил. Он сумел своевременно устранить Шелепина и Подгорного, расставить на ключевые посты лично преданных ему людей: Ю.В. Андропова, Н.А. Тихонова, Н.А. Щелокова, К.У. Черненко, С.К. Цвигуна. Косыгин не был устранен и долго оставался вторым лицом в государстве. Но проводимая им экономическая политика контролировалась тоже Брежневым.
Почему победил именно Брежнев? Во-первых, в силу личных качеств. Потому, что был надежен, предсказуем, стабилен, добродушен. Даже в самые страшные времена он не испачкался в крови. Было очевидно – пыточных камер и лагерей при нем не будет.
Во-вторых, от экспериментов Хрущева все уже устали. Высшее руководство страны стало таковым как следствие революции… Но продолжать революцию никто не хотел. Чтобы сказать историческое «революция закончилась!», как сказал в 1799 году Первый консул Наполеон, нужен был авторитет и сила Наполеона… или Сталина. Никто не сказал ничего подобного, но и продолжать революцию никто не хотел. Хрущев погорел именно на ее продолжении, а никто его идефикс особенно не разделял. Брежнев явно не одобрял «волюнтаризма» Хрущева, его кавалерийские атаки то на кукурузу, то на «мир капитала». От Брежнева исходило скромное обаяние стабильности.
В-третьих, Брежнев сам был живым порождением партийного аппарата и выражал волю этого аппарата. Берия к власти шел, почти дошел, но не пришел. Вместе с ним не пришли к власти органы госбезопасности. Жуков шел к власти и тоже не пришел. Помешал Берии, но и сам не смог стать диктатором. Вместе с ним не пришла к власти армия.