Андрей Булычев – Южный рубеж (страница 35)
После этого, поцеловав священное знамя, Сотник вышел перед строем, а за ним встала знамённая группа, распустив колыхающие на ветру боевые символы.
– Воины! Да, именно с этой минуты, после принятия Присяги, вы все уже теперь молодые воины и официально перешли в это сословие!
– Воины! Вы прошли отбор на Курсах Молодого Бойца и теперь все достойны стать курсантами Ратной Школы Отроков Батюшки Великого Новгорода! С чем всех вас поздравляю!
– У вас совершенно необычный курс! Вам надлежит стать первыми, кто откроет эту дверь к тем знаниям и умениям, что помогут защитить нашу Родину от любого её врага! Будьте же достойны великих боевых традиций наших предков. С честью и гордостью несите на своих плечах погоны и знаки нашей Школы! В добрый путь сынки!
И к крыльцу со стоящими столами начали по одному выходить сто два курсанта первого курса Школы.
Каждый из них получил по серому берету с околышем, нарукавной нашивке первого курса, так называемого традиционно «минусом», и погоны с вышитой жёлтым буквой «К».
Каждому он пожал руку, поздравляя, и пожелал доброго пути.
Лёнька и Петька стояли перед командиром, и не было никого в этот момент счастливей, чем они. Хороший урок на всю свою жизнь получили мальчишки, и их руки крепко сжимали заветные береты и погоны родной Ратной Школы.
– К торжественному маршу!
– По взводно!
– На одного линейного дистанции!
– Первый взвод прямо, остальные напра-аво!
– С места, строевым, шаго-ом марш!
И качнулись ровные ряды курсантов, отбивая строевой шаг.
– Песню запевай! – скомандовал начальник Школы, и над усадьбой разнеслась так полюбившаяся всем старинная солдатская песня:
«Солдатушки, бравы ребятушки,
Есть у вас родная?»
Запел звонко школьный запевалала Ванька «три»:
«Есть родная, мать нам дорогая,
Наша Русь святая!
Дружно грянул в ответ запевале общий хор голосов, топая по поляне:
Солдатушки, бравы ребятушки,
Где же ваша слава?
Наша слава – Русская держава,
Вот где наша слава!»
Рявкнул опять в ответ воинский строй…
И понёсся над усадьбой залихватский припев, дружно подхваченный сотней голосов:
«Соловей, соловей пташечкаа
Канареечка жалобно поёт.
Раз поёт, два поёт, три поет
Канареечка жалобно поёт!»
Стояла толпа жителей поместья и приехавших гостей да любовалась на бравых молодцов, а бабы утирали слезы, традиционно жалея деток, вот так вот вдруг, в раз, сразу ставшими такими взрослыми.
Стоял строй Обережной и Дозорной сотен, Судовой рати и Ладейной команды, только недавно вернувшихся с боевого похода.
Смотрели седые ветераны и улыбались мальчишкам в форме – «Добрая смена им растёт!»
Толком не передохнув после похода к волокам, Андрей с головой ушёл в хозяйственные проблемы. Их было множество!
«Легче врага, блин, бить и своё геройство показывать» – ёрничал он про себя, – Чем решать, как тут можно увеличить выпуск кирпича и где взять столько тесаной доски на строительство.»
Первыми его отловили Аристарх с Осипом, поведавшие, что за тот месяц, что он бездельничал да прохлаждался развлекаясь на «югах Новгородчины», они тут успели запустить в производство кирпичную фабрику и наготовили уже простого да огнеупорного кирпича в изрядном, кстати, количестве.
Аристарх обучил семерых сметливых русских мужиков премудростям непростого печного дела. И после того, как ими совместно были сложены пять стандартных печей в крестьянских избах, пятеро печников продолжили это дело уже самостоятельно. Двое же самых грамотных, во главе со своими мастерами приступили к выполнению другой непростой задачи. К проектированию и кладке печей в тех больших двухэтажных домах, что уже достраивали плотницкие артели Луки. И первыми нужно было их выложить в казарме ратной Школы.
Проблему с отоплением решили в итоге следующим образом:
Были построены две большие, на оба этажа печи, с топками, выходящими в коридоры первого этажа. От них через систему глиняных керамических труб горячий воздух уже затем подавался по всем спальным, по учебным и прочим помещениям. Была так же отдельная печь для дежурного наряда курса и комнаты офицеров.
Если с кирпичами всё было относительно просто и требовалось только время для их изготовления, сушки и обжига, то по трубам были серьёзные проблемы. Процесс изготовления керамики был и так-то хлопотным, а тут ещё требовалось делать довольно сложные изделия, строго выдерживая их форму и все необходимые размеры. Вот это как раз сейчас и втолковывали Андрею два его лучших мастера по глиняному производству.
– А ты представь только, Андрей, сколько нам тех труб потребуется, когда мы тут начнём центральную тепловую станцию класть! А сколько их будет нужно для обогрева зимнего сада? – втолковывал Сотнику, прямо как неразумному ребёнку, Аристарх, –Мы просто не успеваем ничего сделать в этом сезоне! Ты же сам сказал, бросить все силы на возведение печей в крестьянских избах и Школе. И так уже кирпичи сушиться да обжигаться не успевают, непрерывно, в три смены у печей уже мужики работают, чуть не падая там.
Андрей смотрел страдальчески на грека да чесал голову:
– И какой же выход, Аристарх Константинович, может быть из всего этого?
– Ну, какой, какой. Придётся пока ладить автономное отопление в каждом из строящихся зданий. А это механический заводик, со всеми его цехами, да воскобойно-свечное и гончарно-кирпичное производство. А суконно-портняжная и кожевенная мастерские? А если ещё птичник ладить, как ты сказал? То опять же, всё отапливать нужно. Временную банно-прачечную наши плотники уже начали отстраивать, так что и туда отопление да нагрев воды нужно будет продумывать. А уж по тем баням, что в проекте у нас были да по тому зимнему саду нам теперь только уже мечтать остаётся, да дальние планы строить. Раньше следующего лета даже приступать к ним времени у нас не будет, правда, Осип? – и Аристарх с грустью посмотрел на своего приятеля.
– Да, правда, – подтвердил гончарный мастер, – Мы вот тут уже себе вовсю голову сломали, как нам тянуть от теплового центра трубы по всей огромной территории и как сделать это так, чтобы горячий воздух весь свой жар по пути не терял. По всем нашим замерам он по керамической трубе за сто шагов почти, что треть тепла теряет! И это в августовскую ночь, причём не самую холодную, а что тогда зимою будет, вы можете себе представить? – и Осип закатил глаза к небу.
– Да, понятно, проблему с потерей тепла нужно будет решать. А вы не думали керамические трубы помещать внутрь деревянных, но только гораздо большего размера, как в оболочку, и уже внутрь этих деревянных, засыпать те же кусочки обожженной глины под названием, нуу…хотя бы керамзит, да закапывать затем всё в земляные траншеи?– задал наводящий вопрос Андрей и увидел, как сразу же загорелись глаза у его собеседников, – – Всё-всё-всё! Мне пора, уважаемые! А вы думайте и поэкспериментируйте пока с теплопроводностью, вот попозже мы с вами всё это ещё раз и обсудим.
С трудом вырвавшись из цепких лап мастеров песка и глины, Андрей тут же попал в оборот к артельному старшине всех работающих столяров и плотников Луке Тесло.
– Кхе-кхе, – традиционно кхекал мастер деревянных дел и «грузил» хозяина поместья проблемами с поставкой хорошего леса для изготовления досок, – Иваныч, я, конечно, понимаю, что для тебя глина важней дерева стала, но ты пойми, доска–это не бревно! Чтобы только одну доску сладить, это столько нужно усилий приложить, помнишь?! Ведь её нужно сначала правильно расщепить, потом обтесать, да ещё и обстругать, обгладить, а уж потом только сушить. А для всего этого, какое дерево нужно? Правильно, особое. А ты только посмотри, что нам с верховьев Ямницы гонят, да это смех один, а не дерево для доски! Чем мы в лекарском госпитале пол-то будем стелить? Дранкой что ли, получается или опилками?! – и Лука укоризненно уставился на Сотника.
Следующим был оружейник Кузьма, у которого были проблемы с размещением оборудования для изготовления луков и реечных арбалетов.
– Андрей Иванович, понятно, что для тебя глинщики и плотники важнее, чем оружие для бригады. Но ты вспомни, на сколько гривен серебра мы в то оборудование и в инструменты то вложились, что сейчас с ним будет под осеннем дождём, простаивая да дожидаясь своей крыши и сухого помещения? Это я уже не говорю про выпуск «реечников», что ты потребовал довести до одного в неделю. С такими-то условиями мы и два-то в месяц скоро перестанем давать. Вон уже вечерами как прохладно становится, а тут ведь работа тонкая и нужно на ней сосредоточиться полностью, а не думать, как бы свои пальцы обогреть.
От Кузьмы Андрея перехватывали сразу три хозяйственника: Управляющий поместья Парфён Васильевич да старшины Сотен, подразделений и Школы Ждан, Лавр, Неждан и Будим, и у каждого были свои проблемы от вопросов в количестве закладываемых на зимнее хранение овощей, до пошива формы, тулупов, зимних полушубков и валенок и многое, многое другое.
Голова пухла, и выматывался от всей этой чехарды Андрей знатно. Все дела тут требовали его оценки и грамотного решения.
Так поневоле в новый поход запросишься. Понятно теперь, почему викинги постоянно воевали!
Для своего огородика тоже нужно было время. И в первых числах сентября до начала заморозков им лично был выкопан весь картофель, которого, в общем, если учитывать все сорта вместе, получилось более двенадцати вёдер. Самыми урожайными показали себя скороспелый Импала, белый сорт Удача и красный Розара. Теперь только осталось его весь сохранить и, дав хороший уход, уже на следующий год готовиться к раздаче семян по индивидуальным хозяйствам. Глядишь, через два-три года на Новгородчине появится ещё один распространённый овощ. Не зря же уже «в новом времени» его называли «второй хлеб» и кормил он людей щедро, особенно же простого человека.