Андрей Булычев – Тайная война (страница 36)

Сотня сипахов накатывала на мост. Первые пять всадников, заскакивая на него, выстрелили в убегающую четвёрку. Пули вжикнули над головами, и егеря припустились ещё быстрее. Шагов сто им нужно было пробежать до спасительной каменной ограды. Курт бежал вместе со всеми и на ходу считал: айнс, цвай, драй, фир… Вот первая пятёрка уже доскакала до противоположного конца моста, а всего на нём было уже полтора десятка. Драйцэйн, фирцейн… полтора десятка всадников вырвались на противоположный берег и теперь скакали по нему, чтобы настигнуть беглецов. Острые сабли сверкали на солнце. Грохот копыт за спиной Курта казался оглушительным. Ну же, неужели он ошибся! Ахтцейн (восемнадцать). Баба-а-ах! – мощный взрыв подкинул вверх брёвна, лошадей и их седоков. Немец упал на землю и обхватил голову руками, а сверху падали деревянные обломки, щепки и кровавые ошмётки.

– Огонь! – рявкнул Егоров, и тридцать семь ружей ударили залпом по опешившим от неожиданности всадникам. Проскочившие мост были выбиты сразу, и теперь огонь перенесли на тех, кто метался на левом берегу реки.

Быстрая зарядка это было что-то! Выхватив патрон из поясного патронташа и оторвав его кончик зубами, Лёшка сыпанул порох на полку замка, закрыл его, курок на предохранительный взвод, основной заряд в дуло, и вот она, муторная ранее загонка пули в ствол! Теперь же она под ударом шомпола и сама туда вошла без задержек. Ну и ещё второй раз им всё примять. Всё! Штуцер к бою готов, на этом расстоянии в две сотни шагов никакой разницы с ввинченной в нарезы у неё нет. Подпоручик взвёл курок на боевой взвод, прицелился и плавно выжал спуск. Бах! – скачущий прочь от берега всадник взмахнул руками и выпал из седла. Бах! Бах! Бах! – били фузейные и штуцерные выстрелы, выкашивая турецкий отряд. Двести, триста шагов били сейчас гладкоствольные фузеи. Всё, больше боеспособного противника в прямой видимости у егерей не было. Скрыться удалось едва ли трети от всего отряда.

– Ну вы и даёте, братцы! Вот это храбрецы! – егеря обнимали отважную четвёрку подрывников. – Это ж надо так было шнур рассчитать! С дюжину точно побили и покалечили взрывом, а какую сумятицу во всех остальных-то внесли. А полтора десятка ещё и сюда смогли заманить!

– Молодцы егеря! – похвалил своих сапёров Лёшка. – Вот видите, и Савву к себе приобщили! Благодарю за службу, соколики!

– Ура! Ура! Ура-а! – совершенно ошалевшая от всего случившегося, вразнобой откликнулась четвёрка.

– Квартет у вас, однако, Алексей! Оркестр прямо! А как играют-то громко! – усмехнулся Озеров. – Отменно сработали твои минёры! Эти теперь уже не сунутся так просто, небось сейчас чешут из городка по дороге, аж подковы у них сверкают. Что дальше собираешься делать?

– Как и обговаривали ранее, выходим на восточную возвышенность и идём к хутору Слободана, – ответил Алексей. – Там немного передохнём, пополним запасы провизии и уже далее топаем до Заечар. Ну а там один большой рывок, и Дунай, глядишь, покажется.

– Да, хорошо было бы, – вздохнул поручик. – Лишь бы сюда скоренько эти, обиженные, с подмогою не возвернулись. Денёчка три сейчас бы нам спокойных точно не помешали. Ладно, Алексей, вы пока давайте на хутор отходите, а я тут с пленными по душам потолкую, а потом мы вас догоним. Оставишь мне человека три в помощь и кого-нибудь за толмача? Пара оглушённых-то уже очухалась, озираются вон вокруг, – и он кивнул на сидящих под каменным забором турок.

Сбитые со своих коней взрывом уже на этом, правом берегу, приходя в себя, они со страхом оглядывались и таращились на снующих по берегу людей в белом.

– Кто такие? Откуда и к кому вы шли? Из какого сами отряда?! Ну же, быстро отвечайте, если только вам ваша жизнь дорога! – сделав свирепое лицо, закричал поручик, нависая над пленными. – Живан, переводи им пожёстче! Можешь и от себя тоже им что-нибудь эдакого там добавить! Лишь бы их до печёнки проняло!

– Заканчиваем здесь, – оглядывая берег, скомандовал Егоров. – Фёдор, ты со своими, как обычно, в головном дозоре. Потап, вы слева. Трифон со своими справа. Замыкает Живан с господином поручиком. Всё, егеря, бегом марш! – и команда бросилась в сторону поросших густым лесом холмов. До лесного хутора Слободана было часов пять хода, не больше.

Бежали всё время без передышки. Головные ушли около часа назад далеко вперед, и теперь они должны были уже оглядеться на месте. Вот навстречу отряду выскочил Бориска и замахал над головой пустыми руками. Условный сигнал – «всё чисто» и что «поблизости опасности не обнаружено».

– Свежих следов там нет, вашбродь. Всё вроде вокруг спокойно, а из печной трубы дымок идёт, – докладывал он на бегу, пристроившись к подпоручику. – Фёдор Евграфович там со всем тщанием дорогу пощупал. Говорит, что дня три это точно никто её там не топтал.

– Хорошо, Борис, – кивнул Лёшка. – Давай дуй вперёд, предупреди своего старшего, что мы уже на подходе, чтобы он там не спужался вдруг, как мы к нему толпой вдруг вломимся.

И парень, оценив шутку, ощерился в ответ своей улыбкой с выбитым спереди зубом, а потом кинулся с ускорением к хутору.

Хозяин со всем своим семейством был дома. Было видно, с каким искренним радушием хлопочет он вокруг гостей. Дело нешуточное, принять у себя четыре десятка здоровых мужиков, обогреть их, накормить да устроить на постой.

– Господин офицер, на сколько вы в этот раз ко мне? – наконец спросил он Алексея. – Командант четы гайдуков Братислав велел к нему гонца прислать, если вы вдруг вернётесь. Коли вы позволите, то я к нему своего Вука с сообщением отправлю. Думаю, что он до ночи успеет уже обернуться. Может вы здесь у меня заночуете?

– Подожди совсем немного, Слободан, – попросил его Алексей. – Вскоре и другой офицер должен сюда подойти, мы с ним здесь посоветуемся, всё на месте решим, а потом уже и тебе скажем. Ты распорядись, пожалуйста, пока по ужину. И в дорогу бы нам сообразить. Впереди путь долгий, не знаю, будет ли ещё там возможность пополнить свои припасы. За оплату не беспокойся, всё оплатим серебром сполна, так же, как и в прошлый раз.

– Что вы, господин офицер, – вежливо поклонился серб. Какое вообще здесь может быть беспокойство. Он только будет рад хоть чем-то помочь своим русским друзьям. А на то серебро, что они ему дали в прошлый раз, он уже прикупил на местном базаре десяток баранов, муки, зерна, птицы и ещё пару свиней. Ведь как чувствовал, что всё это ему может вскоре пригодиться. Полтора месяца прошло, и вот русские опять у него.

Да, полтора месяца, – подумал про себя Лёшка. – Время нас поджимает. Уже двадцатые числа февраля, ещё немного, и ранняя южная весна закроет наглухо все дороги. Тогда пробираться в мокрой хляби по лесам им будет гораздо тяжелее. Нужно срочно, не теряя времени, двигаться к Дунаю.

Из леса выскочил тыловой заслон во главе с Озеровым. Поручик был явно в настроении.

– Отойдём-ка в сторонку, – и офицеры присели на лежащие у дровницы колоды. – Добрые вести, Алексей, тот отряд, что мы разбили в Княжеваце, шёл сюда из Парачина. А это как минимум вёрст сто, сто двадцать к западу отсюда. В этом большом городе стояло три сотни сипахов. После того что мы устроили под Топоницей, в Нишском пашалыке не прекращается истерика. Как видно, местному начальству хорошо так «накрутили хвост» из Стамбула, вот оно и озаботилось заняться поисками врага на всей своей территории. Что это за враг, никто пока толком не знает, басен рассказывают сейчас про нас много. Поэтому склоняются турки больше к тому, что это какие-то особо дерзкие гайдуки были. Княжевац и Заечар в этом плане считаются весьма неблагонадёжными, вот и шла эта сотня по дороге, чтобы усилить в них местные гарнизоны. А тут под утро их головной дозор наткнулся вдруг на каких-то бродяг с ружьями. Ну что дальше с этой сотней стало, ты и так не хуже меня знаешь. Я вот что сейчас думаю, сто двадцать вёрст до Парачина и примерно столько же до Ниша. Думаю, что двое с половиной и даже, возможно, трое суток у нас сейчас точно есть. И есть время, чтобы оторваться от преследования. В предгорья с равнины мы уже зашли, раненых у себя не имеем. Трофейное оружие выгрузим, в тепле переночуем, а потом налегке дальше двинем. Как тебе такой расклад?

– Принимается, – согласился подпоручик. – Тут хозяин как раз свою помощь предлагает и просит оповестить о нас гайдуков. Помнишь же, что в этих горах чета Братислава хулиганит, вот я думаю, а что если местных попросить нас немного прикрыть и со следа их погоню сбить? Уверен, дня через два сюда много турок набежит. Было бы хорошо, чтобы османы не могли предположить конечную цель нашего перехода и не перекрыли бы к ней проход.

– Да, мысль здравая, – согласился Михаил. – Конечно, нужно будет предупредить их команданта о серьёзном риске. Но зная, как местные здесь «любят» турок, я даже не сомневаюсь в его ответе. К тому же у нас для славного господаря Братислава очень хороший подарочек есть! – и поручик озорно подмигнул Лёшке.

– Давай, Слободан, зови своих гайдуков, – огласил леснику своё решение Егоров. – Только у меня одно условие будет, пусть он приходит сюда с Вуком по дороге и ведёт он с собой не более десятка людей. Сам же знаешь и помнишь, наверное, что мои люди в дозорах не спят. Как бы опять как при той встрече с Деяном не получилось. Надеюсь, у него после того всё там зажило?