Андрей Булычев – Тайная война (страница 35)

Сделав дневку и отдохнув, в сумерках отряд спустился с высокого хребта и начал свой бег на восток.

– Веселей, братцы, скоро до Княжеваца добежим, а там у лесника большой передых будет, – подбадривал солдат подпоручик. – Тарас, Савве подмогни, он кроме фугаса ещё и трофейный карабин на плече тащит.

– Саам, – пробасил помор, отводя руку помощника. – Ваше благородие, я-то своё донесу, пусть вон Тараска лучше Василию подмогнёт, тот ещё и сумой с каретными бумагами нагрузился окромя фугасу.

Как ни спешили, но до утра миновать Тимок не успели, дошли только до тракта, идущего на восток, и залегли уже возле него.

– Алексей, похоже, это тот, что на Княжевац идёт, других больших тут попросту быть не может. Давай спрямим путь по нему, а то до рассвета к реке не успеем выйти, – предложил Озеров.

Егоров взглянул на небо. Звёзды на нём начали тускнеть, действительно, ещё час и начнётся рассвет, вот и окажутся они на открытом месте как на ладони. А тут хорошая дорога, перебежим до Княжеваца и обойдём его по уже знакомым холмам.

– Передовой дозор пошёл! – он махнул рукой, и первая пятёрка побежала по дороге.

Егеря проскочили уже около пяти вёрст, и на их глазах ночная темень сменялась серым рассветом. Ещё немного, и всё вокруг откроется на несколько вёрст, а знакомых холмов городка всё ещё не было. Вдруг от заднего заслона донёсся условный свист, а через несколько секунд один за другим буквально шагах в ста захлопали частые выстрелы.

– Занять оборону! – рявкнул подпоручик и, срывая со спины штуцер, нырнул на обочину. За ним цепью по обеим сторонам дороги залегла разом и вся команда. Сзади хлопнули ещё два выстрела, и там всё затихло.

– Вашблагородие, эти резко из темноты выскочили, мы их в самую последнюю минуту только расслышали, – докладывал старший арьергарда капрал Андреянов. – Десяток их всего был, четверых мы там подстрелили, а остальные развернулись и назад по дороге ускакали.

– Ну вот и вся наша маскировка коту под хвост, – пробормотал Лёшка. Будем сейчас медлить, вообще тогда на этой равнине от предгорий отрежут. С запада эти обиженные с подмогой подойдут, с востока те два десятка левендов, что стоят в гарнизоне Княжеваца, насядут, и будет нам тогда крышка.

– Будем прорываться прямо через Княжевац, другого выхода у нас нет!

До городка оставалось около трёх вёрст. И головной дозор егерей заскочил в его предместья уже при дневном свете.

– Отец, где здесь мост? – прокричал Живан пожилому крестьянину. – И далеко ли стоят османы?

Тот с опаской взглянул на рваный маскхалат и на штуцер земляка.

– Кто вы такие? Ты, я слышу по говору, серб. Вы не из четы Братислава?

– Мы идём к ним и знаем Деяна, – подтвердил Милорадович, сказав, в общем-то, сущую правду.

– О-о! – оживился крестьянин. – Вот по этой улице вы выйдете к самой площади. Там в единственном двухэтажном доме и живут эти проклятые турки, – и серб в сердцах сплюнул на землю. – А мост как раз с ними рядом, шагов двести дальше, и как раз речка с этим самым мостом будут.

Дальше решили действовать по уже отработанному ранее сценарию. Вперёд выдвинулись три пятёрки из самых опытных егерей во главе с Егоровым. В доме уже, похоже, все встали, над его крышей дымили печные трубы, а перед центральным входом с улицы десяток всадников седлал своих коней.

– Становись! – отдал команду Егоров. – Мы будем действовать нагло. Идём строем и до моей команды или до первого выстрела ничего не предпринимаем. Мы албанцы-арнауты, верноподданные султана, и идём усиливать здешний турецкий отряд.

– Daha hızlı yürüyen aylaklar! (Быстрее шагаем, бездельники! – тур.) – как можно громче крикнул Егоров, шагая сбоку от строя. – Ибрагим, ровнее шагай, на тебя славные всадники султана сейчас глядят. Скоро горячей похлёбки всем дадут, а ну шевелите ногами, старые клячи! – и повёл отсчёт: – Bir! Bir! Bir, iki, üç!

Старший из всадников, по древней считающий всех, кто не на коне, неудачниками, упёр руки в бока и поднял повелительно руку: – Что это за стадо баранов в белых драных халатах? И что им здесь вообще нужно?

– Господин, мы из арнаутского алая! – ответил Алексей, подводя строй вплотную. – В Нише велели вас усилить, ведь вокруг Княжеваца сейчас так неспокойно!

Время пока работало на егерей. Остальная команда уже начала охватывать дом со всех сторон, а из центрального его входа, похоже, появился командир всего этого местного гарнизона.

Полный турок в толстом стёганом халате и в тюрбане на голове вышел на крыльцо в окружении своих воинов: – Что у вас тут за шум? Кто все эти люди, Бекир?

Тот начал что-то ему объяснять, но Лёшка его уже не слышал. Он громко крикнул: – Слава султану! – И поэтому условному сигналу строй начал растягиваться подковой в одну шеренгу. Пять секунд, и внутри его оказались все турки.

– Бей! – Лёшка выхватил пистолеты и с десяти шагов разрядил их оба в турецкого начальника, стоящего на крыльце. Бах, Бах! Бах! – зачастили выстрелы всей команды. С короткого расстояния пистолеты имели неоспоримое преимущество перед ружьём, и сейчас они выбили в упор весь конный отряд, находящийся на улице. Только два турка с громкими криками нырнули в дверь, а вслед им уже вкатилось две гренады. Бабах! Бабах! – отработали они, выбивая взрывной волной слюдяные окна, а с ними и те немногие стеклянные, что только были в доме.

Бах! – со второго этажа хлопнул выстрел, и пуля, свистнув, впилась возле ноги Озерова.

Бах! Бах! – хлопнуло одновременно два штуцерных выстрела из цепочки егерей, державших дом на прицеле, и пробитый турецкий стрелок выронил своё ружьё.

Из глубины дома грохнула пара выстрелов, и круглые мушкетные пули ударили в покосившуюся, висящую на одной петле дверь.

– Бросайте в окна штук пять, – отдал команду подпоручик и сам присел возле крыльца. Кремень в его руках ударил о кресало и выбил из него сноп искр на трут, Лёшка пару раз на него дунул и поднёс к пламени кончик запального шнура. – Раз, два, три, а теперь ловите гостинец! – и он с размахом запустил в проём двери чугунный шар гренады. Бабах! Бабах! – раздались взрывы на втором этаже. Бабах! – грохнула Лешкина, и входную, тяжёлую дверь выбило из проёма. Внутри слышались стоны, и потрескивало пламя. Из всех щелей и из окон выбивало пороховым дымом и гарью. В доме начинался пожар.

– Милости, милости! Сдаёмся! – три закопчённых турецких солдата с поднятыми руками выползли на коленях во двор.

– Нам пленные не нужны, – ответил им Егоров. – Куда нам вас девать? – и глядя на молящих о пощаде, добавил: – Мы вас отпустим, только своих раненых сами из дома вытаскивайте. Да идите уже, свободны!

– Вашбродь, капрал велел доложить, что с запада, откуда мы только что пришли, османская конница появилась! – заполошно дыша, выговорил подбежавший к Алексею Тарас. – Около сотни их там, пожалуй, будет, а может даже и больше.

– Уходим к мосту! – скомандовал Егоров. – Все отходят бегом!

Ну вот и всё, эффект неожиданности был полностью исчерпан. Теперь бы только успеть за Тимок в лес зайти, там их просто так уже не возьмёшь.

Речка действительно была недалеко, деревянный мост шагов в тридцать длиной был сложен из брёвен, по нему протопали сапогами замыкающие и упали за каменным забором среди товарищей. Вся команда была в сборе, и сорок один ствол смотрел в ту сторону, откуда вот-вот должны были уже появиться всадники. Но те явно пока что сюда не спешили, их, скорее всего, задержал сейчас тот взятый штурмом дом, дым от которого был виден и отсюда. Нужно было воспользоваться подаренной паузой, и Егоров решил устроить классическую засаду.

– Кудряш, закладывай свой подрывной фугас под мостовые брёвна! Курт с Василием, помогайте ему! Постарайтесь рассчитать время подрыва, когда хоть часть отряда на мосту будет! И можете добавить мешки с порохом для усиления взрыва.

Троица самых опытных подрывников отряда, выскочив из-за ограды, метнулась к мосту. Вот и настало время испытать их новое оружие. Ребята столько времени нянчились с этими фугасами и давно уже горели желанием применить их в деле. Забежав на мост, Кудряш скинул заплечный мешок с миной, и все трое затюкали по брёвнам топориками.

– Савва, подсоби, оглоблю сюда тащи, – крикнул Ванька, и здоровяк помор, сорвав огромную жердину со стожка сена, побежал к товарищам на подмогу. Вот они словно рычагом поддели что-то в верхней мостовой конструкции, а затем Василий с Кудряшом осторожно, словно бы ребёнка, вложили похожий на дыню чугунный снаряд в образовавшуюся нишу. Сверху натолкали ещё мешки с порохом и с пороховой мякотью. Курт в это самое время вытянул огнепроводный шнур и начал с ним колдовать возле заряда.

С конца улицы вдруг раздались крики, а затем показалась большая группа всадников.

– Не успеют ведь, чтоб тебя! – пробормотал Озеров и схватился за своё ружьё. – Нужно задержать их, Лёшка, ну что же ты медлишь!

– Сидеть! – рявкнул Егоров и с силой придавил к земле поручика. – Всё дело нам загубишь, если сейчас спугнёшь их! Жди, Мишель! Терпение! Они там знают что делают!

Ему самому было страшно за своих солдат. Всего лишь пара сотен шагов отделяла их от острых сабель турок. Но начни они их бить сейчас, положат какую-то десятую часть отряда, и никакого толку от того не будет. Боеспособность врагов сохранится, и они только лишь ещё злее станут.