Андрей Булычев – Сотник из будущего. Начало пути (страница 13)
Братья-близнецы Первак и Вторак – им примерно лет по двадцать пять. Как их там по старшинству появления родители окрестили, непонятно, ибо были они похожи друг на друга как две капли воды. И характером похожи, и по сложению. Да и вообще по всему как видно – одинаковые они. Обои невысокие, широкие, как кадка, а уж как брёвна катали да топором работали, так это просто на загляденье. И всё это с шуткой простецкой да с улыбкой на широком и конопатом лице.
Гудым. Лет под сорок. Полная противоположность близнецам. Худой и жилистый, с вытянутым сероватым лицом. Волосы чёрные, с проседью. Видать, хлебнул лихого в жизни мужик. Сам молчун, слова-то от него не услышишь порою за целый день. Но зато отделочник он отменный и по тонкой работе ему замены нет. Ценит его Лука, значит, и человек он надёжный. Лука ведь плохого возле себя держать ни за что не будет.
Ну и, собственно, Ослопя, лет тому двадцать два – двадцать три от роду. Этот детинушка был силой наделён огромной. Сам он на голову был выше всех. Характер же имел, как у ребёнка, – простой и доверчивый, любил он посмеяться от души и послушать, как бают другие. Был очень дружелюбен. Делал беспрекословно всю и любую тяжёлую работу артели. Его огромные руки казались брёвнами по сравнению с руками того же Гудыма или Луки. Голова же с огромным носом картошкой и большими ушами, словно пельмени или пирожки, очень комично смотрелась на его широченных плечах.
Намывшаяся да напарившаяся в баньке артель, разместившись за столом, вкушала всё, запивая духмяной, настоянной на травах хозяйской медовухой.
Каждый ел по своему разумению и привычке. Близнецы метали ложки с разваренной пшеничной кашей из большого горшка наперегонки с Ослопей. Гудым же с Лукой снедали весьма степенно и неторопливо, ведя при этом беседу с хозяином, что тоже сидел тут же на лавке, да потягивали медовуху с настоем мяты.
– Так что сладили мы ту церковь в Торжке, Андрей Иванович, что подряжались о позапрошлом годе. Уложились-то мы в срок, но уж больно батюшка просил ему новую избу поставить. А как же можно Божьму человеку-то отказать? Вот и под задержались мы на седмицу к тебе.
– Да ему ещё сараюшку перекрыть понадобилось, – вставил своё слово Гудым.
– Ну да ничего, шли ходко и пару дней в дороге отыграть смогли, – продолжил артельный.
– Да ничего, Лука Мефодьич, вы работники справные, вас укорять и подгонять язык-то ни у кого не повернётся. Ты расскажи-ка лучше, что в земле Новгородской, да на Руси-матушке, и в мире самом делается? У нас-то тут только сорока и приносит все вести с соседнего болота. Вы же там, в Торжке, словно на перекрёстке дорог были, небось, и все вести через вас прошли, не миновали.
– То да-а… – протянул Лука солидно. – Торжок – город шумный, испокон веков, от варягов ещё по нему путь в море Хвалынское и магометанский халифат проходит. От того-то и сам город людный, да и торг на нём весьма богатым будет.
Цены на рожь, овёс да пшеницу ныне были низкими, ибо уродилось всё отменно. Меха пока тоже невысокой стоимости, потому как новые ещё после промыслов не подошли, а все лучшие уже в германские земли купцы повывезли. Так что спрос пока на них невелик будет. Мёд да воск как обычно в цене. Сколько ни поставишь своё, Андрей Иванович, всё у тебя по хорошей цене заберут, тут уж без изменений, думаю, что ты не продешевишь.
А вот заморские восточные товары, те в цене сильно скакнули нонче, а всё из-за чего? А всё из-за неспокойного пути от Булгара до Итиля и ещё ниже, аж до самого устья. Половцы, те так вообще как взбеленились, и всё после того, как их монголы побили. Никаких договоров пути они уже не соблюдают, и каждый торговый караван норовят пограбить. А уж сколько разбойных шаек развелось по обоим-то берегам Волги!.. – И закачал головой. – Одно слово – неспокойное нонче время. Да и на наших землях их очень много что-то в последнее время развелось! Одни вон ватаги Свири кривого да Чудина Мечника только чего стоят!
То они у купцов каких товар слихоимничают, то путника бедолагу зарежут, а то и вообще на дальней росчищи селище смердов каких разорят, или пожгут его вовсе.
Князьям-то сейчас некогда за порядком следить на своих землях, всё бы им соседа своего воевать да в поход какой сходить за добычей. Тут уж не до люда простого, не до защиты его! – И посмотрел искоса на Сотника.
– Есть в словах твоих правда, Лука Мефодьич, о том я и сам думаю нередко. Но ведь не в княжьей службе я сейчас, ты же это и сам знаешь. Не смогу я мысль здравую до князя донести, да и не стал бы он меня сейчас слушать, пожалуй. Сам вот погляди, у Удатного одна забота – как Галицкие земли под себя прибрать. Владимирские и черниговские князья вон за стол киевский режутся. До разбойников лесных им теперь, что ли? Так что тут самим надо думать, как и себя, и ближних своих сообща мы сберечь сможем.
– Ну да. Прости, Андрей Иваныч, сбился я, разволновался что-то, никак медовуха твоя виновата, уж больно гожая, вон как в голову-то ударила, – и засмеялся, привычно кхекая. – Похоже, как мне уже довольно на сегодня будет… Да и вам, ребята, по крайней чарочке и на боковую. Уже и устраиваться опочивать пора, время-то нынче позднее. Завтра всем за работу спозаранку, и чтобы на головную боль никто даже кивать не вздумал!
Артель согласно закивала головами и зашевелилась.
– Ну да продолжу я по новостям… Крестоносцы ордена меченосцев захватили Юрьев в землях эстов. Побили при этом они и русь, и эстов. Как самих мужей, так и женщин с детьми посекли. Разорили да пожгли они и посады, и торговые подворья, всё. При обороне города погиб сам князь Вячко Полоцкий. А вот новгородское войско на подмогу так и не успело прийти, дошли они только до Пскова, после чего и замирились уже с рыцарями.
Латиняне: французы и англы воюют между собой.
Булгары разбили монгольское войско темников Субедея и Джебе, ну а те ушли к себе через половецкие степи.
Андрей скрипнул зубами:
– Значит, ушёл Субедей?
– Ушёл. Говорят, Андрей Иванович, только треть войска, что осталась с ним, с собой он обратно увёл. Ушёл волк… Вернётся ещё. И не один придёт… – Лука внимательно посмотрел в его глаза и промолчал.
– Ладно, Лука Мефодьич, давай немного поговорим и о наших делах… Подробнее мы, конечно, завтра обговорим всё, а пока же в общем, так, для намёток своих, – и, видя, что старшина согласно кивнул, продолжил: – Когда о позапрошлом годе эту усадьбу ладили, леса вы много наперёд наготовили да и на сушку всё здесь выставили. Так что чем строить да ладить пока у нас материал тут есть. Но нужно мне, артельный, от вас работы гораздо большей, чем изначально же нами планировалось. Задумки у меня обширные и не на один год вперёд. Требуют они, конечно, больших денег, и с этим пока у меня не всё ладно. Но да то забота моя, и я всё это улажу. От вас же мне нужен честной труд, так же, впрочем, как всегда, и, пожалуй, что со следующей весны работников потребуется мне теперь гораздо больше. Ты пока там, в Новгороде, зимовать будешь, подумай, кого ещё позвать в свою артель можно. Ну да не мне тебя учить, как и каких людей для дела подбирать нужно.
Итак, старшина, за эти три седмицы мне нужно, чтобы вы подняли под кровлю один сруб большой, в коем будут жить сообща более пяти десятков воев. Ещё потребуется сруб под конюшню. Сенник и овин под большое стадо. Нужно будет ещё пару хозяйских построек срубить: амбар и баню обязательно.
А та баня, которую я задумал, должна быть по-белому, с мыльней и отдельной парной. Всё это нужно обнести, конечно, со временем, в недалёком будущем, хорошим забором с мостками для боя в осаде и для стрельбы с луков и самострелов.
А пока же попрошу я тебя прикрыть усадьбу самым что ни на есть простым забором, из тех же жердин и хлыстов с вершинками, да ещё и с рогатинами косыми, чтобы не каждый вдруг или с разбегу там, скажем, преодолеть бы его смог. Ну и опять же чтобы скотина с усадьбы не разбредалась да в огород бы не лезла. На огороде мне тоже кое-что нужно сделать, – и Сотник начал быстро чертить эскиз небольшого парника-теплички. – Нужна яма квадратом, с длиной сторон по семь локтей каждая, глубиной же примерно в три локтя. Её требуется перекрыть срубом так, чтобы верхняя косая рама смотрела лицом строго на юг, а все же остальные стороны были прикрыты тщательно подогнанными и проконопаченными венцами. Раму же ту я попрошу вас сладить из особого прозрачного материала, что у меня как раз и припасён для такого случая. Для этого уже потребуется особо тонкая работа столяра Гудыма и наличие столярного клея. Он у вас есть, надеюсь?
– Как не быть? Есть, конечно, – Лука взирал на всё это творчество Сотника на столе с заметным удивлением. – Знал я, что ты, Андрей Иванович, затейник великий, вон и избу какую заказал, и печь удивительную в ней сложил. И всё-то у тебя так к месту и ладно выходит. Но вот что ты ещё и чертёжной грамоте обучен, о том мне было пока неведомо. Уважаю! А вот для чего тебе этот срубец, на огороде вкопанный, нужен, никак себе пока я в толк не возьму…
– То, Лука Мефодьевич, детинец для растений разных, в том числе и из дальних южных земель. И нужно мне, чтобы эти теплолюбивые растения заморские не помёрзли бы от холодов и от морозов наших в капризные весенние месяцы. Ну а как они окрепнут, то можно будет потом их уже и в гряду открытую из детинца этого на огороде высаживать. Рама же та диковинная нужна для того, чтобы свет к тем растениям пропускать. Ну и от холода она опять же, конечно, их защищать будет. Примерно такая же самая работа нужна будет и по самой избе. Хочу я так же сладить на окнах вставные рамы и из того же самого материала, чтобы свет в избу пропускать, и от непогоды да морозов защитой быть. Пока же у меня на стенах только два маленьких оконца, что заделаны мутной слюдой. Необходимо же прорезать ещё одно сбоку и все их увеличить под тот самый размер, какой я тебе покажу.