Андрей Булычев – На порубежье (страница 57)
Укрытые на самой опушке, за густым ельником, пушки ударили почти в упор. На этот раз это был не навесной бой, когда ядра летели через головы вглубь лагеря — орудия били картечью на уровне груди, накрывая всё пространство перед лесом.
Митяй видел, как в дыму из жерл вырвалось яростное пламя. Сотни и сотни железных шариков с сухим воем прошивали воздух, превращая пространство перед лесом в кровавое сито. Стальной клин датчан, только что казавшийся несокрушимым, буквально лопнул. Конницу Кристофера смело железным градом: доспехи не спасали, щиты разлетались в щепу, а кони, скошенные по груди и ногам, с диким ржанием валились друг на друга, образуя непроходимые завалы из плоти и стали.
Герцог не успел отдать новый приказ — его конь, посечённый железной дробью, рухнул на передние ноги, выбросив господина из седла. Кристофер тяжело ударился о мёрзлую землю, и в глазах его потемнело.
Дитрих и плотная группа всадников тут же спешились, на лету подхватывая оглушённого вождя.
— К дороге! На Ревель! — прохрипел рыцарь, вскидывая герцога на другого коня. — Здесь нас всех перебьют!
Немалая часть конницы, сохранившая порядок, плотным кольцом окружила своего господина. Ощетинившись копьями, этот стальной кулак начал прорываться на северо-запад, уходя по ревельской дороге вслед за бежавшими харью.
Те кнехты, кто был порезвее и ещё сохранил силы, бросали щиты и бежали следом за кавалерией, надеясь затеряться в тумане и спастись в лесах. Но сотни других, обезумев от грохота и огня, метались по поляне. Места на дороге всем не хватало — конница топтала своих же, прорубая путь через толпу пехоты. Видя, что господа бросают их, оставшиеся кнехты с воплями кинулись в сторону пристани — туда, где на волнах ещё покачивались их последние корабли.
Бойня на пристани была короткой и страшной. Кнехты, давя друг друга, лезли на борта, превращая когги в переполненные ловушки.
— По коггам! Бей под срез воды! — донёсся с опушки хриплый рык старшего орудийщика Ильи.
Пушки ударили разом. Тяжёлое ядро с хрустом разнесло борт головного судна, и в пролом с рёвом устремилась вода. Корабль накренился, сбрасывая в пучину десятки людей. На соседней ладье ядро снесло мачту; рухнувшее дерево со свистом и треском подмяло под себя тех, кто столпился на палубе. Моряки, обезумев от страха, рубили баграми руки кнехтов, цеплявшихся за планшир из ледяной воды. Один из коггов вспыхнул — калёный снаряд угодил прямо в трюм. Крики тонущих сливались с шипением гаснущего в воде огня и грохотом рушащихся снастей.
Дюжина уцелевших кораблей всё же сумела оттолкнуться от пристани. Перегруженные сверх меры, они осели в воду по самые планширы. Беглецы набились на палубы так тесно, что гребцам едва хватало места провернуть вёсла. Суда неуклюже тянулись вниз по течению, стараясь выйти на середину реки. Канонада сопровождала их до самого поворота.
У одной из пушек в расчёте Онцифора суетился Оська — давний друг Митяя. Ему, за сметливость и верный глаз, доверили быть наводчиком. Крепыш, прикусив губу от усердия, правил прицел рычагом, ловя на мушку ускользающую корму когга.
— Балуй, Оська, балуй их, чертей! — азартно рычал над ухом Онцифор.
Оська поднёс фитиль. Пушка рявкнула, выплюнув тугой столб огня и окутавшись едким сизым облаком. Тяжёлое ядро с шипением прочертило воздух над самой водой и с сухим, костяным треском разнесло рулевое весло замыкающей ладьи. Судно беспомощно крутануло на стрежне. Оно бестолково ткнулось бортом в соседний когг, вызвав новую волну истошных криков среди беглецов…
Оська довольно крякнул и принялся заново забивать заряд.
Митяй издали видел работу друга и коротко улыбнулся — Оська своё дело знал.
Канонада постепенно стихала. Дым от горящих судов прибило к самой воде. Русская конница ушла вдогон за бегущими. Пешие сотни Андреевской бригады и дружина Каиро — начали методично прочёсывать пепелище. Вирумцы уже вылавливали в прибрежных зарослях тех, кто не успел запрыгнуть на палубы или сбежать по дороге.
Митяй опустил реечник и вытер лицо замазанной сажей ладонью.
На башнях Нарвы смолкли трубы, и в наступившей тишине отчётливо послышался скрип открываемых ворот. Защитники крепости выходили наружу.