Андрей Булычев – Крест за Базарджик (страница 20)

– Ну не зашёл же. – Тимофей расплылся в улыбке. – Не бои-ись, успел бы тебе крикнуть, уже и рот даже открыл, да ты вон сам смекнул, что к чему.

– Это ты мне за то, что я тебя в карьере обошёл, мстишь, – произнёс Марков, возвращаясь к коню. – Я-то у командира эскадрона на хорошем счету, полным взводом сейчас командую, а ты кобылам обозным хвосты крутишь. Обо что щёку так расцарапал?

– Об обозную телегу, – буркнул Гончаров.

– Ну правда, Тимох? – спросил Димка, рассматривая порез. – Где ты так умудрился? Рубец ведь теперь будет.

– Да так, с турком одним на ножах резались, – ответил Гончаров, гладя прицепленный к поясу кинжал. – Он мне щёку кривым просадил, а я ему грудь своей камой.

– Весело у вас, – заметил Димка. – Ну да, Копорский утром говорил, что на обоз нападали. Выходит, что даже до ножей дело дошло?

– Да, напрыгнул один резвый, – произнёс Гончаров. – С коня и на телегу сразу. Ничего, справился, да и Степанович тут как тут. Штыком его добил. Ты расскажи лучше, что у вас нового? Слышал, будто бы скоро к Базарджику пойдёте?

– Не знаю. Турки ещё и у около Черновод большие силы держат, и у Мангали. Если сразу напрямую к Базарджику двинемся, могут и в тыл нам зайти, а потом или в спину ударят, или на ваши обозы и лагерь налетят. Вроде как должны были сначала с флангов неприятеля согнать, а уже потом на Базарджик идти. Но это уже не ко мне вопрос, а к нашим генералам, как они наступление будут строить. Наше ведь дело маленькое – ура кричать да саблей махать. Ладно, поехал я. – Он взялся за луку седла. – К кузнецу ведь заезжал, подкову одну поправил. Без меня там Пестов сейчас командует, а скоро эскадрону коней выводить. Пётр Сергеевич опять учения затеял.

– Давай, счастливо! – Тимофей махнул вслед отъезжавшему другу. – Привет капитану передай! Скажи, Гончаров ждёт, когда к себе заберёт!

– Ладно! – откликнулся Марков и подогнал коня.

Двенадцатого мая три полка – Стародубовский драгунский, Чугуевский уланский и Донской казачий Гордеева под началом генерал-майора Войнова – вышли к селу Мангали в надежде отрезать от основных сил и разгромить стоявшего там противника. Четырнадцатого числа в лагерь подтянулась пара десятков телег с лежавшими на них ранеными.

– Жаркий бой был, – рассказывал сбежавшимся уланский вахмистр. – Первыми стародубовцы в атаку шли, из оврага лёгкая османская конница выскочила и фланкёров от основных сил отрезала. Эскадроны драгун на выручку бросились, ну и началась там сеча. Оно, может, и хорошо, что так получилось, потому как к месту боя турецкий паша все силы, которые только имел, бросил. А тут мы с казаками сбоку ударили. Ну и погнали супостата. Много турок посекли у Мангали, ну и у нас, конечно, потери были, особенно у драгун.

– Нет наших, Иванович, – доложился прибежавший первым Блохин. – Все телеги обошёл и поспрашивал. Около дюжины из полка там, и даже из эскадрона Копорского люди есть, но вот кто с Кавказа с нами выходил, никого не увидел. Фланкёрский взвод его, говорят, сильно побили. А сам он и прапорщик Марков вроде как живые.

Врач прошёлся вдоль телег и, оглядев навскидку лежавших, пошёл в большую палатку. Вскоре туда начали сносить по одному раненых.

– Не мешайте, идите отсель! – погнал толпящихся пожилой лекарь. – Не на ярмарке, нечего тут глядеть!

– Пошли отсюда, ребята, – позвал своих Гончаров. – Авдей, тебе караул не пора ли менять?

– Сейчас, вашбродь, сию минуту, поведу смену, – откликнулся Сыткин. – Остапов, Мишин, Сысоев, а ну за мной! Где Хмельков?! Кто Хмелькова видел?!

Вечером Тимофей был вызван в штабной шатёр.

– Заходи, Гончаров! – пригласил прапорщика полковой квартирмейстер. – От полкового командира указание поступило всех, кого только можно, в эскадроны срочно передать. Сам знаешь, они позавчера потери при Мангали понесли, так что забирай весь свой караульный взвод и ещё четверых из тех, кого интендантские отдадут. Едешь с ними к полковнику Нанию Фоме Петровичу, доложишься по всей форме и вот ещё пакет передашь. Гляди только, лично в руки ему отдавай, тут бумаги важные.

– Слушаюсь, господин майор. – Тимофей козырнул. – Убывать сейчас?

– Экий же ты быстрый, – усмехнулся тот. – Завтра с утра выйдете, а пока собирайтесь. На три дня провианта и фуража с собой бери и патронов побольше. Рвался в эскадрон? Ну вот и сбылось. Всё, можешь идти.

Собирались недолго, помимо положенного трёхдневного запаса, взяли ещё. Как-никак почти два месяца охраняли интендантских, так что связи были налажены.

– Взвод, за мной, в походную колонну по двое! – скомандовал Тимофей и тронул поводья. Вытягиваясь из лагеря на рассвете, небольшой отряд прорысил на юг. Уже вечером пятнадцатого мая он достиг места стоянки трёх конных полков.

– Господин полковник, прапорщик Гончаров отправлен квартирмейстером в ваше распоряжение! – доложился, представ перед командиром полка, Тимофей. – Со мной двадцать пять нижних чинов. И вот, велено вам лично в руки передать! – Отстегнув клапан полевой сумки, он вытащил из него бумажный пакет.

– А я гляжу, кожаная торба какая-то на боку, – насмешливо произнёс полковник. – Ещё и с имперским орлом к тому же. Намеренно её нацепил?

– Так точно, господин полковник, – подтвердил Тимофей. – Чтобы важные бумаги всё время при себе были. Так они надёжно хранятся.

– А кинжал тоже для надёжности? – проворчал Фома Петрович, вскрывая пакет. – Что сабля на боку – ладно, с Кавказа только недавно прибыли. А он-то тебе зачем? Бахвалиться?

– Никак нет, господин полковник. Кинжал мне жизнь только недавно спас, да и на Кавказе тоже не раз выручал в рукопашной.

– Когда это он тебе спас? – Фома Петрович оторвал глаза от бумаг. – Это не то ли дело, когда наш обоз от всадников дели на марше отбился? Генерал Войнов ещё казаков потом послал за валами прочёсывать.

– Так точно, на полевой стоянке нападение было, – подтвердил Гончаров. – Вёрст десять до лагеря не доехали.

– Фёдор Андреевич, прочти. – Полковник передал стоявшему рядом офицеру пакет. – Та-ак, ну а что же нам с тобой, голубчик, делать? – Он повернулся к Гончарову. – Кем в Нарвском полку командовал?

– Фланкёрами, господин полковник, – ответил тот.

– Фланкёрами, – задумчиво произнёс Фома Петрович. – Во фланкёрах у нас как раз самая большая убыль после недавнего дела. Сколько, говоришь, с тобой нижних чинов приехало?

– Двадцать пять, господин полковник, – ответил Тимофей. – Двое из них унтер-офицеры. Десять драгунов из моего взвода с Кавказа.

– Копорского ты знаешь, под его началом, помнится, служил, – заметил командир полка. – Как раз, кстати, у него-то и выбило больше всего людей. В общем, так, определяю тебя в его третий эскадрон командовать фланкёрами, там как раз взводного офицера зарубили, и половина нижних чинов убита или ранена. Так что забирай с собой половину тех, кого сейчас привёл. Гришка! – крикнул он, и в шатёр заскочил молоденький фанен-юнкер. – Проведёшь прапорщика к капитану Копорскому. – Он кивнул на Гончарова. – Половину нижних чинов он с собой заберёт, остальные пусть ждут господина подполковника. Всё, ступайте. – И повернулся к читавшему бумагу офицеру. – Ну что, Фёдор Андреевич, теперь тебе понятен замысел Каменского? – донеслось до ушей выходившего из шатра Тимофея.

– Прибывшие из Закавказской армии, выходи из строя! – скомандовал Гончаров. – Вон там вправо в две шеренги становись. Это десять человек, – произнёс он негромко. – И ещё двоих, не считая Клушина, можно забрать.

– Мишин Лука!

– Я! – откликнулся драгун.

– Выходи тоже из строя!

– Хмельков!

– Я! – откликнулся ещё один.

– Тоже переходи в этот строй. – Гончаров кивнул на стоявших в правой стороне драгун. – Половина людей под командованием унтер-офицера Сыткина ждёт пока здесь у шатра. Скоро к вам выйдет господин подполковник и определит всех по эскадронам. Те же, кто сейчас вышел, убывают со мной в третий эскадрон капитана Копорского. Спасибо за службу, братцы! – Он оглядел стоявших под командой Сыткина. – Не журитесь, всё равно ведь в одном полку все будем служить, так что ещё увидимся.

– Нам вон туда, к тем дальним шатрам, – показал Гончарову ехавший рядом с ним фанен-юнкер. – Так-то повезло вам, господин прапорщик, к хорошему командиру в эскадрон попали. Я и сам к нему хотел бы. Осталось только первый офицерский чин получить. Жду не дождусь, все бумаги давно в Санкт-Петербурге выправлены, нужно только из полка представление туда прислать, но это уже после хорошего дела. Меня Григорием зовут. Григорий Неделин.

– Тимофей, – пожав протянутую руку, проговорил Гончаров.

– Давно служите, Тимофей? – поинтересовался юнкер.

– Семь лет, – ответил тот.

– Прилично, – уважительно произнёс Неделин. – А я только девятый месяц. Да и то из них полгода в Дворянском полку, а два месяца в дороге. У нас выпуск ускоренный был, всех в армию отправили, кого-то к Неману, кого-то на Кавказ, а большую часть в Румелию. Как думаете, успею здесь отличиться, война не закончится быстро?

– Успеете, Григорий, – сказал, усмехнувшись, Тимофей. – Поверьте, уж на ваш век войн точно хватит.

– Хорошо бы, – протянул тот мечтательно. – Где ещё нам, служивым дворянам, карьеру строить?

– Нда, война-а, – покосившись на него, протянул Тимофей. – Ничего в ней хорошего нет, Григорий. Поверьте мне, пройдёт пара лет, и вы будете мечтать о спокойной и тихой мирной жизни.