Андрей Булычев – Гром победы, раздавайся! (страница 16)

– Какой очень странный пуля, – пробормотал он, заметно волнуясь. – Почему у нее такой маленький выемка сзади? А-а-а, это, наверно, чтобы иметь большой полость для хранений в ней зажигательный смесь? А это что за такой точка сбоку, и вот еще три? Зачем так жирно закрасить ее задний часть, Алексей? Впереди у нее очень толстый лобный часть, это чтобы она иметь лучший баллистика? – вопросы так и сыпались у Курта.

– Так, ну, вот, перед тобой примерный вид зажигательной пули, как я ее вижу. – Алексей критически осмотрел свой чертеж. – Разумеется, это самый общий набросок. Может, я где-то и неправ, тут уже тебе самому придется практическим путем до самой истины доходить. Но суть всего здесь в чем? Передняя треть пули, в отличие от других ее частей, сплошная, цельная. Весит она больше всех остальных и хорошо уравновешивает ее в полете. Следующая, основная и самая большая часть пули – это, по сути, то же самое, что и у тебя, – свинцовый цилиндр, заполненный горючим составом. Точки по бокам – это отверстия для воспламенения смеси внутри свинцовой камеры при выстреле. А также для выхода газов, которые будут образовываться при ее горении. Ну и для выхода самого пламени, а также горючего вещества наружу. Не будет их – и она попусту не долетит до своей цели. Ее непременно разорвет избыточное давление в полете. Так, ну, вот и конечная, третья часть пули, и она тоже весьма важная. У тебя пуля была, также как и наша, «хитрая», с глубокой тыльной вмятиной в виде свинцовой юбки. Это нужно для дальнего и точного выстрела и быстрой перезарядки оружия. Как это работает, мы хорошо знаем. Расширяющиеся края задней части «хитрой пули» под давлением пороховых газов начинают плотно прижиматься к стенкам ствола и не пропускают их, а толкают вперед, что дает точный и дальний выстрел. В этом, разумеется, ее плюс, а вот минус в том, что такое большое углубление – оно ведь занимает очень много места, нужного нам для помещения внутри нее смеси. Поэтому я предлагаю вот что, – и Алексей еще раз обвел карандашом небольшую тыльную выемку пули на чертеже. – Это железная чашечка, она немного выгнутая, выпуклая. Ее материал по своим свойствам гораздо тверже свинца, который к тому же еще и немного размягчается, разогреваясь, при воспламенении пороха и смеси. Только представь себе, что будет с пулей при выстреле, если она будет закрыта сзади вот такой железной чашечкой?

– Эта чашечка распирать задняя часть свинцовый юбка. И пусть углублений тут совсем небольшой, но все равно твоя пуля прижиматься к стенкам ствола, так? – Курт вопросительно посмотрел на Алексея.

– Так, так, – кивнул тот. – А дальше что? Ну же, додумывай теперь сам, главный оружейник егерей!

– Я думать, думать! – мотнул тот головой. – Этот пуля с толстый и тяжелый лобный часть лететь прямо и далеко из-за свой хороший баллистик. Заряжаться в ствол она тоже быстро, также как и наш «хитрый пуля». Сила выстрела у нее быть большой, так как она плотно прижиматься к стенкам ствола. Пороховой газы не прорываться, а все толкать ее сзади. Что еще? – и он внимательно всмотрелся в чертеж. – А-а, в пуля есть несколько выходной отверстий для ее горящей смесь, и когда она попадать в цель, то хорошо ее зажигать. Так?

– Ну-у, в общем, да, – пожал плечами Алексей. – Только учти, что эта чашечка – она ведь будет работать к тому же еще и как шприц, ну-у, или как небольшой поршень, – показал он руками работу простейшего механизма. – То есть при ударе этой пули о любое мало-мальское препятствие она, эта чашечка, стремясь вперед, будет выдавливать всю содержащуюся в ней горючую смесь наружу и тем самым поджигать.

– Очень интересно! – покачал головой прапорщик. – Да, это сможет работать. Но тогда все равно остаться еще одна нерешенный задача, как раз и связанный с сама смесь. У меня в пуля она слишком быстро выгорать, а ведь нужно, чтобы она гореть десять-двадцать секунд. Моя смесь хорошо вспыхнуть, она сильно, очень ярко гореть, но выгорать слишком быстро.

– А что в ее составе? – поинтересовался Алексей.

– Самый горючий и сильный пиротехнический вещества, – ответил Курт, – это фосфор, сера и немного магний.

– Все так, все правильно, – одобрил Егоров. – Тогда тебе придется немного поэкспериментировать и опробовать самые разные варианты смесей. Я думаю, что тебе нужно чуть замедлить реакцию горения, ну, то есть растянуть ее во времени, а еще сделать саму смесь тягучей и липкой. Для этого попробуй в нее добавить путем проб немного воска, смолу, да хотя бы то же самое масло или сгущенную нефть. В любом случае рано или поздно, но ты сумеешь подобрать тот состав, что будет тебя устраивать и который даст одновременно и сильное и долгое горение.

– Да, правильно, так и есть, – согласился с Егоровым главный полковой оружейник. – Сегодня же мы с Василий Афанасьев и Мальцев этим делом и заняться. А твой пуля есть очень интересный, она очень необычный, – уже что-то прикидывал он в уме. – Конечно, такой вот малый железный чашечка доставить нам много хлопот. Теперь нужно будет думать, как их можно делать и как вставлять в пуля. И вообще, теперь мне придется думать, как же сделать сама пулелейка. Но это все мы постепенно здесь и сами решать. Главное, что сейчас есть ясность, куда нам в этом деле теперь идти.

Друзья покинули комнату с чертежами и прошли по остальным помещениям полковой оружейной мастерской. Везде в ней кипела работа. Пионеры и отборные стрелки возились тут с ремонтом оружия. Они отмеряли порох и рассыпали его в небольшие холщовые мешочки. Начиняли и ладили гренады и фугасы. Все были при деле. Два пионера с сосредоточенным видом и с повязками, закрывающими им нос, просеивали сквозь материю какой-то порошок. Все руки, мундиры и даже лица у них были белыми.

Тонкая кисея мелкой пыли витала вокруг в воздухе. Алексей вдохнул ее и громко, раскатисто чихнул.

– Будьте здоровы, ваше высокоблагородие! – хором прокричали егеря. – Вам бы свое дыхание поберечь нужно. Тут ведь рядом без повязки на лице ну вот никак нельзя находиться! Быстро все этой пылью забьется.

– Чего это у вас тут такое просеивают? – спросил Курта полковник, выходя вслед за ним на улицу.

– Так мы выходить из затруднений с поставками триппела, или, как у нас его еще называть, английский глинка, – ответил ему прапорщик. – Привоза этот важный компонент ухода за оружий в наш армий нет уже больше чем год. Во всех полках сейчас мелко толкут кирпич, просеивать его через тряпка и потом чистят этим ружейный ствол. Отсюда и получаться их очень высокий износ. Мы тут немного подсуетиться и найти один хорошо знающий местность опытный гончар, который и показать нам небольшой карьер с белый глина. И вот, пожалуйста, теперь у нас после самый тщательный просеиваний есть свой абразив, который ничем не уступать хваленый английский триппел. Представь, сколько мы этим сохранить казенный средств и наш егерский оружий?

– Какие же вы молодцы! – похвалил своих оружейников в лице их командира Алексей. – Так нужно ведь было и в других полках подсказать, пусть и они тоже пользуются этой вашей находкой.

– А-а, пустое! – отмахнулся Курт. – Мы им уже говорить и пытаться объяснить, но никому нет желаний лишний раз поднять свой ленивый задница и сделать новый дело. Проще применять испытанный дедовский способ. Взять обычный обожженный красный кирпич, растолочь его мелко, просеять и потом драить ржу на фузей. Зачем им лишний суета, зачем отвечать за что-то совсем новый перед начальство, когда это старое у тебя и так всегда под рукой? – посмотрел он с улыбкой на Алексея.

– Ну да, все новое и непривычное очень трудно приживается в нашей военной среде, – согласился тот с другом. – А вообще, ты даже не представляешь, как я рад, что у меня в полку с этим делом наконец-то наведен порядок. За последние полгода у нас не было ни одного разрыва ствола при выстреле, нет отказов оружия, да и с однообразием калибров мы наконец-то дело навели. Вон, в том же Бугском егерском корпусе генерала Кутузова, как он мне сам недавно рассказывал, у фузей их аж двенадцать, а ведь еще и десяти лет не прошло, как он был сформирован. Что уж тут говорить обо всех других, старых частях? В Тамбовском и Фанагорийском полку, знаю, ружья еще со времен Северной войны стоят на вооружении. Это же какая головная боль для интендантской службы, для командиров да и для самих солдат! Ладно, занимайтесь, пойду я, вижу, как у тебя глаза горят, – кивнул он Курту. – Небось, не терпится за новую зажигательную пулю взяться?

– Вы, как всегда, есть очень проницателен, господин полковник, идите уже с Богом, – ухмыльнулся друг. – Не нужно мешать свой подчиненный делать полезный дело. Вы же сами недавно говорить, что вам нужно навестить какой-то штабной бездельник.

Глава 7. Пакет от командующего

– Рота, смирно! – выкрикнул замершему строю подпоручик Мейер и отдал честь подходящему командиру. – Господин поручик, третья рота второго батальона особого полка егерей на утреннюю проверку построена! В строю сто восемнадцать душ, в карауле трое, в лазарете один, на хозяйственные работы отправлены двое. Незаконно отсутствующих в подразделении нет! Замечаний от дежурного офицера по полку и каких-либо срочных указаний не поступало. Все в обычном порядке.