Андрей Булычев – Эстляндия (страница 35)

– Хм, – хмыкнул князь. – То достойный ответ, – и он переглянулся со стоящими рядом боярами. – Ну что же, мои бояре Прибыслав с Нежданом поведали мне о вашем разговоре, что состоялся давеча в твоём поместье. Коли будешь служить честно мне, как ты вот только что сейчас говорил, так и я тебя не обижу, Андрей. Ну а коли, как сам только что молвил, будешь за спиною с врагами моими хулой заниматься, то уж не взыщи тогда, боярин, сам понимаешь, сейчас время такое. Непростое, злое нынче время! Ладно, завтра в этой же зале поутру состоится посольский совет с представителями короля Дании Вальдемара II. Дела сейчас у данов идут из рук вон плохо, и они будут искать с нами союза. Думаю, что ты бы мог тоже посоветовать, как нам лучше вести дело с датчанами. Всё-таки ты уже не раз с ними встречался. И в разговоре высоком, и в битве большой с ними был. Говори открыто: что сам-то об этом мыслишь?

– Хм, – задумался Андрей. – Датчане – хорошие мореходы, князь, но и на суше они тоже крепко воюют. Ничуть они не хуже тех же ливонцев в бою. Но для начала нужно знать, какие силы вообще остались у них в Эстляндии и сколько им там противостоит врагов. Хорошо было бы понимать, чем бы датчане могли поступиться за нашу им помощь, а на что они бы не пошли ни при каких условиях.

– Ну, это и мне бы было интересно, – усмехнулся Михаил. – Вот это всё мы и расспросим завтра у посланников короля. И всё-таки соглашаться ли нам на военный союз с ними, как сам-то ты думаешь? Не приведёт ли он нас сейчас, и так ослабленных, к тяжёлой и изнурительной войне с опасным противником? К той войне, к которой мы пока ещё сами не готовы?

Андрей посмотрел в глаза князю.

– Воевать, Михаил Всеволодович, с крестоносцами Господину Великому Новгороду всё равно скоро придётся. Мы им тут поперёк горла стоим и очень сильно мешаем. Поэтому если и воевать, то нужно именно сейчас, когда нас самих на эту войну зовут. Как только уничтожат крестоносцы здесь Датскую Эстляндию, так тут же сразу они и за нас возьмутся. А вот тут тогда мы будем против них уже одни на бранном поле выступать. Самое правильное сейчас, по мне, так это привлечь к войне на нашей стороне как можно больше союзников. Литвины, конечно, после прошлого неудачного сбора вряд ли так легко уже в дальний поход соберутся, у них там сейчас и так большая свара идёт, а вот свободных эстов можно было бы к себе и подтянуть. Они, конечно же, люто ненавидят данов, но пообещать им защиту и помощь против всех – и западнее наших земель, южнее датской Эстляндии, эсты слепят своё зависимое от Новгорода княжество Виронию. Главное – это помогать им постоянно, не бросать одних против сильных соседей, вот и будет у нас ещё один противовес и союзник в этой прибалтийской стороне. А с датчанами говорить нужно твёрдо, князь. Дескать, мы совместно с вами, конечно, повоюем, но и вы за это нам отдаёте свою крепость Нарву и все земли вокруг неё, да и плюс ещё остров Котлин в придачу. Этот остров как раз в заливе напротив реки Невы стоит, и очень он нам со временем пригодится. Нужно сделать всё для того, чтобы закрепить это речное устье за собой навечно. Да и вообще, зачем датчанам там этот остров, который постоянно угрожает нашей главной торговой дороге на запад? Лучше уж пусть там наша крепость и военный порт стоят да важные торговые пути стерегут. Датчане, конечно, покапризничают для начала и на такие уступки сразу же не пойдут, но, увидев нашу твердость, я думаю, что на наши условия они всё же согласятся, потому как без нас, в одиночку, они потеряют уже всю Эстляндию.

– Интересно, интересно. – Михаил задумался. – Значит, говоришь, твёрдо нужно держать свою сторону, и никуда они без нашей помощи не денутся, так?

– Точно так, князь, – подтвердил Андрей. – Сразу не согласятся, поломаются для порядка, а потом всё равно примут все наши условия, у них там земля под ногами горит, и им не до долгих переговоров.

– Хорошо, быть по сему. – Стукнул по подлокотнику кресла Михаил. – Готовьтесь к приёму посольства, – отдал он распоряжение своим ближникам. – Будете гостей в терем вести – так людишек повеселее найдите. Где-то пожарища прикройте от глаз. Сотню вон дружинных со щитам выставьте, что ли, стеной, чтобы не видно было всего срама и недавнего разора в городе. А народу хлеба раздайте на площадях, чтобы не крутились под ногами у иноземцев и не выпрашивали у них милостыню!

Две ладьи, пройдя через Лужскую губу, приняли резко к югу. В половине дня хода должно будет уже открыться устье реки Нарвы, туда-то и правил сейчас Фроуд Треска. Далее будет пятнадцать вёрст по реке, и должна уже потом показаться сама Нарвская крепость. У старшего над следующими на палубах пластунов Варуна было чёткое указание: «При возможности коменданту крепости передать свиток от Сотника и, не задерживаясь, идти дальше на запад. Через сутки хода высаживаться на берег и углубиться на юг. В прибрежных районах встречи с людьми избегать, а через пару дней хода искать уже их с лесными кланами эстов самим. Постараться найти местных старшин и вступить с ними в переговоры от имени Новгорода. Призвать вождей независимых эстов на войну с крестоносцами».

– Капитан, вижу вдали по курсу паруса нескольких судов! – раздался крик Карасика с верхней реи. – Нас, похоже, они пока ещё не заметили.

Фроуд вопросительно взглянул на Варуна.

– Идём на сближение! Это, должно быть, датский флот патрулирует Нарвское устье, – отдал тот команду, и суда взяли курс на несколько точек, виднеющихся в глубине залива.

Вот показалось и широкое речное устье. Перекрывая его, стояли на якорях с приспущенными парусами три больших морских судна с надстройками. А с боков на русские ладьи вдруг начали заходить два небольших маневренных судёнышка. Ни на одной рее из всех судов не было пока видно флагов. Всё это сейчас выглядело очень подозрительно.

– Командам приготовиться к бою! – отдал распоряжение Варун. – Что-то я не вижу тут датских флагов. Уж больно негостеприимно нас тут встречают союзнички!

– К бою! К бою! – пронеслось на судах, и на палубах засуетились их воинские команды, надевая доспехи и готовя своё оружие.

– Отверни-ка ты вправо, Трескович, – попросил Варун капитана. – Вот и проверим, как они отреагируют, когда мы перед самым их носом в гости заходить передумаем. – Коли это датчане, так просто прокричат что-нибудь обидное и к себе потом позовут, ну а коли…

Договорить он не успел. На стоящих у речного устья судах вдруг резко забегали люди, поднялись якоря, а на мачтах начали натягиваться паруса. С боковых же судов, выходящих наперерез русскому отряду, раздались громкие угрожающие крики.

– Флаг на ближайшей ладье, я вижу флаг Ганзы! – раздался крик Трюггви.

– Уходим! Уводи отряд! – крикнул Варун. – Ганза – союзница крестоносцев! Это ловушка для датчан, и мы сами чуть было в неё не угодили. Уносим отсюда ноги, Фроуд!

– Я сам! – бросил капитан и, отодвинув в сторону рулевого, взялся за кормовое весло. – Через сто ударов сердца я приму резко на правый борт, бейте все с левого по преследователю, он как раз перед вами откроется. Затем буду уходить дальше этим же курсом и уже потом, оторвавшись от первой ладьи, дам резко на левый борт, заходя на второго преследователя. Вот здесь вы теперь все бейте уже с правого борта!

Две русских ладьи сейчас оказывались взятыми немцами в клещи. Сзади от устья реки шли три больших судна типа коггов с огромными палубными настройками. А два маневренных судёнышка готовы были вцепиться в Андреевских, словно злые лайки в лося, и так они могли задержать их до подхода своих охотников. Сейчас всё зависело только от мастерства капитанов судов. Кто из них окажется более опытен и искусен, тот и выиграет эту схватку, а приз в ней был один – это жизнь!

Вот наперерез отряду вылетела левая ладья ганзейцев. Правая в это время чуть отставала и готовилась зайти на цель позже.

– Рано! Рано! – крикнул Фроуд, зажав намертво рулевое колесо.

На стремительно подходящем судне слышались торжествующие крики, а в руках у его команды виднелись копья и абордажные крючья. Вот сейчас они засыпят палубы русских этими копьями и дротиками, а потом уже и зацепят их абордажными якорями!

– Внимание! – проревел Треска, и четыре десятка бойцов с самострелами резко поднялись над бортом, готовясь к бою.

– Поворот! – прокричал капитан, и трое его помощников разом навалились на рулевое весло. Ладья аж застонала корпусом от натуги, уходя по дуге на новый курс.

– Бей! – раздалась команда Варуна, и четыре десятка болтов разом ударили по опешившим от такого маневра ганзейцам.

– Перезарядка! – рявкнул Фотич. – Калева, добавь со своим десятком с кормы! Всем остальным быстро на другой борт!

Судно в пенном буруне выходило теперь навстречу второму ганзейцу. А с ведомой русской ладьи, повторившей маневр за своей ведущей, в рыскающего по волнам подранка били опять всем бортом мощные реечные самострелы.

Со вторым ганзейцем повторилось всё то же самое. Добивать врага времени не было, к месту схватки уже спешили тяжёлые когги. И бросив немцев, русский отряд взял курс на запад.

Далеко за кормой остались паруса врагов. Больше без поддержки своих огромных морских судов эти малые ладьи уже лезть не хотели. Их команды и так сократились резко, почти что на целую треть, и теперь весь отряд ганзейцев шёл с одной общей скоростью.