Андрей Булычев – Балтийский рейд (страница 35)

– Докладывайте уж теперь.

– Прошу вас освободить меня от должности старшего охраны их Высочеств, ибо я могу не сдержаться и наговорить им дерзостей. Готов понести любое заслуженное наказание! –и Митяй застыл по стойке «смирно», уставившись в одну точку.

– Так-так-так… – постучал пальцами по столу с картой комбриг, –Значит, освободить тебя, да? Ну, а что, конечно, можно и освободить. Это запросто! –и Сотник встал со своего места, – У нас же тут так всё просто! Хочешь быть десятником, да на, пожалуйста, служи десятником! Не хочешь десятником? А иди во взводные или вообще вон в сотники, может, понравится? У нас ведь тут всё по желанию! Вот мне, например, надоело командовать бригадой, а пойду-ка я в старшие пажи к Их Высочествам, девицам герцогиням. Буду с ними кисели с чаями распивать, да важные беседы беседовать. Вот господа капитаны – ваш новый командир флотилии, задавайте теперь ему все те вопросы, какими только что недавно меня тут пытали, и по питьевой воде, и по провианту, такелажу, и по месту смены курса. Да по всему спрашивайте! Садитесь, господин бригадир, командуйте тут, не стесняйтесь,–без тени улыбки обратился Андрей к сыну и, увидев, как тот испуганно захлопав глазами, начав пятиться к двери, вдруг оглушительно рявкнул:

– Стоять, сержант! Быстро сел на указанное тебе место!

– Да не волнуйтесь Вы, так Ваше Высочество! Это всё юношеские порывы и природная стеснительность. Парень не привык вращаться в обществе столь ослепительных дам, и вы правы, женского тепла матери ему, вестимо, не хватает, как, впрочем, и многим нашим воспитанникам, принятых в школу сиротами, –успокаивал расстроенную герцогиню Андрей, –Хотя, скажу вам по секрету, у него есть девушка, с кем он свободно и по душам общается. Я даже думаю, что её не грех даже и невестой ему назвать. Она сейчас ждёт его в нашем поместье, скучает,–и Сотник улыбнулся, вспомнив Ладу.

– А вас, Андрей, никто не ждёт в вашем поместье? –кокетливо с улыбкой спросила Марта и, увидев, как тот буквально потемнел на глазах и отвернулся, бросилась к нему и схватила за руку.

– Простите меня, пожалуйста. Я не хотела вас обидеть и причинить вам боль. Это всё мой дурацкий характер. Не сердитесь, благородный Андрей, на глупую девчонку,–и Марта, стоя в упор и держа за руку, буквально в каких-то сантиметрах взглянула ему в глаза.

Раздавшийся сбоку топот подошв заставил их отпрянуть друг от друга.

– Господин командир бригады, сержант воинской школы Дмитрий Андреевич для несения службы по охране их высочеств прибыл! Разрешите приступать?

Сотник внимательно оглядел его с головы до ног, отмечая, как буквально на глазах краснеют щёки и уши парня. Хмыкнул и, подняв руку к берету, козырнул.

– Приступайте!

Затем развернулся, сделал пару шагов к своей каюте и бросил уже на ходу:

– Что, хватило пяти минут покомандовать бригадой, чтобы потом за ум взяться?

– Да я лучше болтовню Их Высочеств потерплю, чем как дурак буду выглядеть перед этими морскими волками. Поиздевались от души, как над последним юнгой, – буркнул Митяй и пошёл менять дежурное звено.

Глава 6. Датский берег.

В дне пути от датского острова Мен, как и было решено ранее, новгородская флотилия разделилась. Ганзейские когги и три ушкуя ушли к Гольштейну в Любекский залив, а датские корабли с двумя дозорными ладьями взяли курс к датской Зеландии.

Теперь вблизи вражеского берега следовало быть предельно внимательными, чтобы не натолкнуться на суда неприятеля. Погода, как это нередко бывает на Балтике, резко испортилась, и небо сыпало дождём. А порывистый ветер заставил серьёзно уменьшить парус, чтобы только не повредить мачту и не порвать такелаж. И всё равно корабли кидало из стороны в сторону, как какие-то мелкие щепки. Команда вымоталась от непрерывной борьбы со стихией, но был тут один большой и несомненный плюс. Никто в здравом уме и рассудке не выведет в такую погоду свои суда из защищённых от непогоды гаваней в море, а, значит, можно было не опасаться и встречи с датским флотом.

На третий день после смены курса с юго-востока показался мыс полуострова Фальстербу. Теперь от него нужно было пройти на запад не более трёх десятков вёрст и уже тогда откроется нужная бухта Кёге.

Фроуд Треска, как и обещал, вывел отряд точно к цели.

Высадку было решено производить глубокой ночью. Поэтому подходили к датскому берегу медленно и уже в глубоких сумерках.

– Варун Фотич, ты как всегда начинаешь первым. Постарайся не насторожить портовую стражу и не нашуметь там. Берёшь под свой контроль пирс и всю прилегающую территорию. Ну а мы уже через пару часов за тобой отшвартуемся. Сигнал фонарём, как и условились, прерывистый, по три блика. В твоих ладьях с десяток датчан под предводительством Трески пойдут. Они язык знают, так что, глядишь, если что завяжут разговор и отведут, хоть на время глаза береговой стражи. Как вы там всё подчистите на причале, так сразу же выдвигайся с Фроудом к крепости, и просто там пока понаблюдайте. Ну а там дальше уже и мы подтянемся, – заканчивал свой инструктаж командиру разведки Сотник.

– Всё, давайте братцы, удачи вам!

И две дозорных ладьи с пластунами скользнули к берегу, где кое-как, еле заметно, сквозь пелену дождя мелькали искорки огней и факелов приморского городка.

Неполный десяток береговой стражи ютился в своей хижине у самого пирса. В тёмном и вонючем помещении было тепло от протопленного очага, и свет от единственного жирового светильника тускло освещал прокопчённые стены, пару лавок, на которой дрыхли двое, да сидящего спиной к очагу и покряхтывающего пожилого десятника. Трое стражников сидели тут же на чурбачках за замызганном низким столиком и играли в кости, споря порой до хрипоты.

– Хватит жульничать, Торстен! – горячился худой и жилистый Хаген Кочерга, –Ты уже третий раз сбрасываешь шестёрки! Что, я не вижу, как ты что-то там шепчешь, а потом ещё и подкидываешь кости боком!

– Что хочу, то и шепчу, хоть молитву, хоть трактирную песню! Как хочу, так и кидаю! А тебе нечего завидовать, Кочерга, коль ко мне сегодня удача сама в руки идёт, – невозмутимо отвечал ему полный и невысокий партнёр и кивнул в сторону десятника.

– А будешь орать, Мадс тебя мигом пораньше на смену отправит.

И, перемешав все в кожаном стаканчике, крепыш снова высыпал на стол кости.

– Ах ты, пивной бочонок! –аж взвизгнул скандалист и схватил удачливого игрока за руку, –Ты опять нашептал на кон!

Спор грозил перейти в потасовку, и Мадс нехотя привстал со своего места:

– Я ведь уже сказал вам успокоиться! Всё неймётся, бездельники? Кочерга, одевайся и иди, смени с Олафом парней у пирса! А ты тоже зря тут посмеиваешься, счастливчик! – и старший стражи с прищуром посмотрел на толстяка, –Быстро метнулся к «Копчёному Палтусу» и принёс два кувшина с тёмным пивом. Один кувшин тебе Ханна и так даст, а за второй уже ей сам заплатишь. И не криви мне рожу тут, а то на всю ночь под дождь поставлю! –и десятник показал Торстену кулак, –Ты и так хорошо этих двух дурачков сегодня обул. Так что, не грех и поставить угощение для своих товарищей.

Так удача в очередной раз проявила свою благосклонность к полному счастливчику, который сам, не ведая того, шёл под проливным дождём от бухты в городок к ночному трактиру Ханны и что-то там ворчал себе под нос.

Ладья вынырнула из темноты около навеса, освящаемого факелом и жировым светильником. Под него только что зашла новая смена стражников, и сейчас четверо с удивлением вглядывались в проступающие очертание судна.

– Кто такие? Отзовись! –опомнившись, крикнул Хаген и перехватил поудобнее копьё.

– Не узнаёшь своего знакомца, Хаген? – раздался из ладьи смутно знакомый голос, –Кто меня с пирса гонял, когда я тут искал работу? Успокойся, это я, Фроуд Треска, забыл, что я жил и лечился от ран целый год в вашем городе? Ты, Кочерга, мне еще говорил, что я не смогу найти хорошего хозяина и скоро сдохну где-нибудь под монастырским забором как собака.

– Ааа, Треска, как же, как же, помню, ты ещё оставил тут кучу долгов, когда уходил в плаванье. Какой только дурак взял тебя в команду с твоим-то дурацким характером,–проворчал стражник и крикнул Оллу, в руке которого была зажата верёвка от сигнального колокола.

– Отбой, Олаф, это свои. Хоть что-то новенькое услышим да стрясём на выпивку от этих бродяг.

На причальный помост из подошедшей ладьи выскочили трое и закрепили на кнехтах (причальных тубах) канаты, брошенные им с ладьи. Тут же с бортов начали выскакивать члены команды, а первая пятёрка закутанных в длинные плащи с капюшонами, во главе с Фроудом, направилась прямо к навесу стражи.

– А я-то думал, вас как обычно по двое дежурит! –воскликнул подходящим первым Треска, –Как-то по гостинцам-то не подрасчитал!

–Тащи всё, что есть, ещё мало будет–ухмыльнулся Хаген, –Нас тут четверо вместе со старой сменой, да в сторожке ещё столько же дрыхнут, –Не скупись, моряк!

Когда до стражи оставалось буквально шагов семь, следующий за Фроудом Варун резко оттолкнул его в сторону и сбросил просторный плащ из грубой кожи. Уже готовая к броску рука резко послала вперёд кинжал, и стоявший у сигнального колокола Олаф медленно сполз вниз.

– Трево…! –только и успел воскликнуть Хаген Кочерга, тоже пробитый сталью.