Андрей Букрин – Шаг вперёд: Мелодия улиц (страница 2)
Эндрю замер, опершись на швабру.
Она пела технически правильно, но абсолютно бездушно. Голос звучал плоско, механически, словно пел робот, а на высоких нотах девушка едва заметно зажимала горло, из-за чего звук становился писклявым. Она явно пыталась казаться кем-то другим, чтобы угодить строгому профессору, чьи крики
— Эй, мусорщик, — блондинка прервала пение, заметив Эндрю в коридоре. Она высокомерно окинула его взглядом. — Ты не мог бы двигать свое ведро потише? Ты сбиваешь меня с ритма своим грохотом.
Эндрю усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:
— Твой ритм сбивает не мое ведро, детка. Ты просто дыхание не держишь на переходах. Слишком зажимаешься.
Девушка вспыхнула от возмущения, но Эндрю лишь хладнокровно развернул ведро и пошел дальше по коридору, оставляя за собой мокрый след от швабры.
Он спустился на второй этаж, к малым репетиционным залам, где занимались первокурсники. Из полуоткрытой двери в конце коридора доносился совсем другой звук. Там кто-то пел под акустическую гитару.
Эндрю остановился. Это была не классика. Что-то мягкое, в стиле соул и раннего R&B — как раз то, что крутили по радио в 2009-м.
Парень заглянул в узкое стекло двери. У окна на высоком стуле сидела темнокожая девушка в простых джинсах и объемном кардигане. Ее пальцы мягко перебирали струны, а голос... Голос был невероятным. Она пела негромко, почти шепотом, но в ее тембре была такая глубина, легкая хрипотца и идеальное чувство свинга, что у Эндрю мурашки побежали по коже. Она не просто попадала в ноты — она дышала этой музыкой. Каждая вибрация ее голоса идеально ложилась на внутренний бит, который Эндрю подсознательно начал отстукивать кроссовком по полу.
Девушка подняла глаза и заметила парня со шваброй, который застыл у двери. Она не разозлилась и не стала кричать, как блондинка сверху. Она лишь тепло улыбнулась ему, не прерывая игры, и подмигнула.
Эндрю почувствовал, как к лицу прилила кровь. Он резко отвернулся и поспешил продолжить уборку, но этот голос и этот ритм намертво засели в его голове. Двести часов исправительных работ внезапно перестали казаться ему таким уж суровым наказанием.
Глава 4. Поиск созвучия
Кристина отложила гитару в сторону и тяжело вздохнула, спрятав лицо в ладонях. Ее тонкие плечи поникли, а от той легкой, вдохновенной улыбки, которой она минуту назад одарила Эндрю, не осталось и следа. На коленях у нее лежал пустой бланковый лист со штампом «Финальный гала-концерт. Заявка на дуэт».
Эндрю наблюдал за ней через стекло двери. Его внутренний таймер отработки тикал, швабра ждала, но уйти просто так он не мог. Этот голос зацепил его слишком сильно.
Он негромко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, приоткрыл ее. Запах канифоли и старого дерева ударил в нос.
— Эй, — Эндрю оперся на рукоятку швабры, стараясь выглядеть непринужденно. — Надеюсь, я не сбиваю твой вайб. Ты... в порядке? Просто секунду назад ты пела так, будто готова порвать этот колледж, а сейчас выглядишь так, будто у тебя угнали тачку.
Кристина подняла голову. На ее лице мелькнуло удивление, которое быстро сменилось грустной усмешкой. Она поправила объемный кардиган и похлопала по соседнему стулу, приглашая его зайти.
— Привет, парень со шваброй, — тихо сказала она. — Я Кристина. И нет, я не в порядке. Моя тачка на месте, а вот мои шансы остаться в этом колледже тают с каждой минутой.
— Я Эндрю, — представился он, проходя в класс и оставляя ведро у двери. — И что не так с шансами? Твой вокал — это лучшее, что я слышал за все тридцать часов, что я тру здесь полы. А я, поверь, наслушался тут всякого пластикового пения сверху.
Кристина слабо улыбнулась, но тут же помрачнела, ткнув пальцем в чистый бланк.
— Спасибо, Эндрю. Но в «Кольберне» одного голоса мало. Правила этого года для первокурсников вокального отделения жестокие. Финальный зачет — это гала-концерт. Мы обязаны представить дуэт. Но не просто спеть классику под рояль, а показать синергию жанров. Профессора хотят шоу в стиле современного R&B и соула, но с сильной мужской партией.
— И в чем проблема? — Эндрю нахмурился. — Здесь же полно парней с зализанными прическами, которые только и ждут, чтобы попеть с красивой девчонкой.
Кристина горько рассмеялась и покачала годовой.
— В том-то и дело. Все эти парни — чистые классики или театралы. Они поют круто, но они зажаты в рамки нот. Они не чувствуют грув. Вчера я репетировала с Майклом с третьего курса — он звучит так, будто поет оперу в церкви, а не соул. Нам нужна банда: классный битмейкер, бэк-вокал, но главное — мне нужен напарник для пары. Тот, кто сможет поймать мой ритм, с кем будет химия на сцене. А все нормальные ребята уже заняты. Если я не найду пару до конца недели, меня просто снимут с программы и лишат стипендии. А для меня это значит — чемодан, вокзал, Огайо.
Она снова откинулась на спинку стула, уставившись в потолок.
Эндрю молчал. В его голове в этот момент щелкнул тумблер. Он вспомнил уличные биты, которые писал по ночам на старом компьютере, вспомнил, как Тайлер фристайлил под его музыку в гараже. Музыка Кристины была живой, уличной, дикой — именно такой, какую он всегда хотел делать, но не знал, как подступиться.
— Эй, Кристина, — Эндрю сделал шаг ближе, и его глаза азартно блеснули. — А если я скажу, что знаю парня, который чувствует твой грув лучше, чем все эти мажоры в костюмах вместе взятые?
Глава 5. Твой личный ритм
Кристина удивленно вскинула брови, глядя на Эндрю.
— И кто же этот загадочный парень? Твой друг из уличной банды?
— Лучше, — усмехнулся Эндрю. — Он прямо перед тобой.
Девушка окинула его взглядом: серый рабочий комбинезон, испачканные краской кроссовки, швабра в руке. На ее лице отразился вполне понятный скептицизм.
— Ты? Эндрю, без обид, но ты работаешь здесь со шваброй. Директор Уорнер сказал, что ты... ну, в общем, отрабатываешь тут наказание за хулиганство.
— Да, я разнёс их чертовы декорации, — легко признался он, проходя вглубь класса прямо к черному лакированному роялю. — Но я сделал это под хороший бит. А этот ваш Уорнер просто застрял в девятнадцатом веке. Смотри.
Эндрю аккуратно прислонил швабру к стене, вытер ладони о штаны и сел на банкетку перед инструментом. Он никогда не учился по нотным тетрадям. Его университетом были старые пластинки отца и софт для создания музыки на домашнем ПК. Но слух парня помнил каждую частоту.
Он занес руки над клавишами, на секунду замер, вспоминая трек, который в 2005-2006 годах крутили изо всех окон. Это был хит Роба Томаса —
Эндрю ударил по клавишам. Вместо классического, мягкого нажатия он выдал рваный, жесткий аккорд, сразу задавая качающий синкопированный ритм. Он играл не так, как учили местных студентов: его левая рука тяжело вбивала басовую линию, имитируя плотную бочку уличного трека, а правая вытягивала знакомую, цепляющую мелодию предприпева. Тонкие струны рояля отозвались мощным, почти роковым резонансом.
Эндрю поймал волну и начал негромко, с легкой хрипотцой напевать первый куплет, глядя на Кристину:
—
Кристина застыла. Ее глаза округлились. Одно дело — слышать, как уличный парень хвастается, и совсем другое — увидеть, как он за секунду превращает строгий академический рояль в качающий фанк-инструмент. Ритм Томаса в исполнении Эндрю приобрел уличный, дерзкий окрас.
Когда он дошел до припева, Кристина не выдержала. Музыка подхватила ее. Она подалась вперед, закрыла глаза и безупречно влетела в долю, подхватывая верхнюю партию своим глубоким соул-вокалом:
—
Их голоса слились. Плотный, ритмичный аккомпанемент Эндрю и летящий, эмоциональный вокал Кристины заполнили маленькую комнату. Это была та самая синергия, о которой говорила девушка — стык поп-музыки, уличного грува и чистой страсти. Эндрю ускорил темп, отстукивая кроссовком по педали рояля, а Кристина выдала мощный, красивый мелизм на финальном аккорде.
Последнее созвучие растаяло в воздухе. Эндрю снял руки с клавиш и посмотрел на Кристину. Она тяжело дышала, на ее щеках горел румянец, а в глазах светился абсолютный восторг.
— Офигеть... — выдохнула она, не сдерживая эмоций. — Роб Томас? Серьезно? Это было... это было нереально, Эндрю! Откуда у тебя этот кач? Ты же играешь как профессиональный продюсер из Атланты!
Эндрю пафосно поправил воротник рабочего комбинезона и ухмыльнулся, хотя внутри у него всё пело от адреналина.
— Я же говорил. Твои мажоры играют по бумажке. А я играю то, что бьется здесь, — он слегка стукнул себя кулаком по груди. — Ну так что, Кристина? Мы пишем заявку на дуэт, или ты всё еще хочешь паковать чемоданы в свое Огайо?
Глава 6. Тайный пакт
Кристина решительно схватила со стола ручку. Ее пальцы слегка дрожали от избытка адреналина, но взгляд был твердым. Она прижала бланк заявки к лакированной крышке рояля и быстрым, размашистым почерком вписала имя в пустую графу «Партнер по дуэту».