Андрей Бондаренко – Купчино, бастарды с севера (страница 5)
– Всё – правда. На этот раз болтливый Интернет не соврал, – заверил Тощий бастард. – Так что, ребятки, в любом раскладе мы будем обласканы суровым начальством. Мол, первыми принесли радостную весть о ликвидации душегубов и извращенцев… Тем не менее, убийство трёх человек надо расследовать. Причём, старательно и тщательно. Лишний «глухарь» нашему славному РУВД ни к чему… Ага, эксперты приехали. Всё, работайте. Землю носами ройте. А я поехал, других важных дел невпроворот.
– Глеб Петрович, а когда мне подъехать с докладом? – решил уточнить Пашка. – Ну, о ходе расследования?
– Я потом сам, на днях, загляну к вам в отделение. Пообщаемся. Всех благ, господа сыскари. А эксперты уже получили от меня чёткую и однозначную команду – отработать на совесть, без нытья, проволочек и отговорок. Они с собой, учитывая тёмное время суток, и осветительную аппаратуру привезли…
Тощий бастард не обманул – уже на следующий день, после обеда, на стол Сомова легла толстая пачка экспертных заключений.
А ещё через полчаса нетерпеливо зазвонил тёмно-зелёный служебный телефон.
– Полковник Назаров беспокоит, – оповестила телефонная трубка. – Приветствую, майор.
– Здравия желаю, Глеб Петрович, – откликнулся Пашка. – К вашим услугам.
– Это хорошо, – начальственно хохотнула трубка. – Поговорить надо, сыщик.
– Конечно. Когда? Где?
– Спускайся. Я тебя жду у входа.
Они шли по Купчинской улице. Двое обыкновенных и неприметных питерских прохожих. Сомов, вообще, облачался в полицейскую форму только в крайних случаях – по праздникам там, или во время плановых визитов на начальственные пышные ковры. Да и подполковник, на этот раз, был в штатском. Вернее, почти в штатском.
– С любопытством посматриваешь? – криво улыбнувшись, спросил Назаров. – Мол, начальник странно вырядился? Это лётная гражданская форма, только без всяких лычек и прочих опознавательных знаков. Осталась от старшего брата. Он разбился на Чукотке, ровно шесть лет назад. День в день. Груз какой-то на вертолёте геологам-геофизикам перевозил, да и навернулся на скалы. Пожар, взрыв. Даже путних косточек не осталось. А теперь, когда настроение хреновое, я всегда облачаюсь в брательниковы шмотки. Иногда помогает.
– Соболезную…
– Слушай, майор. А поблизости есть какое-нибудь приличное местечко, где можно спокойно посидеть, выпить, поговорить? Так, чтобы без посторонних любопытных ушей?
– Имеется. Пивной ресторан – «Два капитана». Респектабельное – во всех отношениях – заведение. Рекомендую.
– А там… э-э-э, не прослушивают? Да и название странное. Отдаёт какой-то дешёвой и несерьёзной романтикой.
– Никакой слюнявой романтики, – заверил Пашка. – Ни единой капельки. Просто Учредителей у данного предприятия общепита ровно два. Один – до выхода в отставку по плановому сокращению штатов – трудился капитаном в ГРУ. Другой, соответственно, в ФСБ. Ничего хитрого… Прослушка? На сто пятьдесят процентов исключено. Этот кабачок является заведением, отнюдь, непростым. Спецслужбы и прочие несимпатичные организации – по негласному секретному соглашению – здесь никогда не устанавливали и не устанавливают никакого записывающего и подслушивающего оборудования. Более того, «Два капитана» никогда не попадает в сводки и в профильные отчёты, как будто бы этого ресторанчика, и вовсе, не существует в природе. Да и не существовало никогда… Кто завёл такой нестандартный порядок? Не знаю. Давно это было. Наверное, кому надо, тот и завёл…
В «Капитанах» было прохладно, уютно и – по раннему времени – пустынно.
Они заказали семьсот пятьдесят грамм водки и немудрёных холодных закусок в ассортименте. Помянули старшего брата подполковника, поболтали о всяком и разном.
Когда водка и закуски закончились, Сомов сходил к барной стойке и принёс по литровому бокалу с пивом и плоское блюдечко, наполненное подсолёнными орешками кешью.
– Отменное пиво. Просто замечательное, – сделав пару-тройку крупных глотков, сдержанно похвалил Тощий бастард. – Свежее, ароматное, забористое.
– «Капитаны» – по устоявшейся традиции – крепко держат марку, – пояснил Пашка. – А как же, блин горелый, иначе? Чай, не последнее пивное заведение в городе. И в богатой Европе про него знают. И в далёком беззаботном Нью-Йорке. Серёга Хрусталёв, местный купчинский писатель, даже в паре авантюрно-приключенческих романах упомянул – правда, вскользь – о «Капитанах». Морда легкомысленная…
– Ладно, тебе, Паша. Не переживай, – перешёл на «ты» подполковник. – Упомянул и упомянул. Не убудет, чай… Что будем делать с ликвидацией банды Пегого?
– Дык, это. Расследовать. Ребята, включая вашего лейтенанта Потапова, сейчас старательно «копают» возле станции метро «Купчино». Там же полно всяких и разных магазинов, оснащённых – и внутри, и снаружи – видеокамерами. Вдруг, где-то и заснята та испуганная девчушка на белых «Жигулях»? Время её появления возле метро известно, плюс-минус пятнадцать минут. Есть все шансы. Опять же, эксперты изучают пули, выпущенные из браунинга.
– Поподробнее, пожалуйста.
– Два широкоплечих облома и немецкая овчарка застрелены из браунинга. Предположительно, немецкого производства. А гражданину Пегому кто-то сперва выпустил в физиономию три лезвия из бельгийского метательного ножа, а потом пристрелил беднягу из «Глока». Два выстрела в сердце. Потом этот «Глок» был обнаружен зажатым в ладони у одного из мёртвых здоровяков…
– Следовательно, криминальные деятели – теоретически – могли, предварительно перессорившись, перестрелять друг друга?
– Ну, если теоретически, то да… Только куда – в таком удобном и идеальном раскладе – подевались бельгийский нож и браунинг?
– Действительно, куда подевались? – задумчиво наморщил лоб подполковник, после чего резко поменял тему разговора: – Я, Паша, в Питере совсем недавно. Чуть больше месяца. Но, ещё находясь на Чукотке, начал потихоньку знакомиться – с помощью всезнающего Интернета – с вашими невскими реалиями. И про то, что в городе появился какой-то загадочный Дозор, знаю. Расскажи-ка мне, будь другом, про эту структуру. Если, конечно, не трудно.
– Значит, рассказать про Дозор? – насторожился слегка захмелевший Пашка. – Расскажу, не вопрос. В том плане, что постараюсь… Поначалу считалось, что это такая неформальная общественная организация. Мол, беспокойные чудаки и чудачки выслеживают злостных педофилов и, после сбора чёткого компромата, сдают их представителям органов правопорядка, то бишь, нам. Или же просто вывешивают в Интернете фотографии и координаты негодяев. Полезное, если вдуматься, занятие. Типа – посильная и действенная помощь полиции… Но, с полгодика тому назад, прошла информация, что «дозорные», больше не доверяя российским чиновникам, перешли к активным действиям. Причём, в сферу их интересов – кроме педофилов – попали и крупные наркодилеры, и содержатели публичных домов, и главари устойчивых ОПС, и… Всяческая «человеческая гниль», короче говоря. Сегодня общественное мнение приписывает Дозору, по меньшей мере, десятка три актов самосуда – над всякой и разной сволочью. Убийств, если выражаться напрямик…
– И для недоверия «дозорных» существуют веские основания?
– Существуют, понятное дело. Зачем и чего скрывать? Общеизвестно, что зачастую наши Власти проявляют в отношении закоренелых преступников ничем неоправданный и мягкотелый либерализм. Убийство? Пять лет в колонии общего режима. Изнасилование? Трёха… Им-то что? Я имею в виду зажравшуюся и обнаглевшую в корягу российскую бизнес-политическую элиту. И они, и их обожаемые детки, да и все близкие родственники живут сугубо в престижных городских районах и трущоб – без надёжной охраны – никогда не посещают. То бишь, не сталкиваются они – нос к носу – с отбросами общества человеческого. Для богатых и упакованных россиян все кровавые и мерзкие преступления – виртуальны. Мол: – «Слышали, конечно, но лично никогда не сталкивались…». В такой ситуации очень легко быть добрым, либеральным и милосердным. Даже смертную казнь, так их всех и растак, умудрились отменить… А сколько преступников по-простому откупается, заслав иностранные денежные знаки прокурорам, следователям и судьям? Да, считай, каждый второй, мать его! Бред законченный… Как говорится, сытый голодному не товарищ, а вальяжный барин никогда не проникнется проблемами и нуждами голодного холопа… Вот, примерно такую нестандартную идеологию и исповедует Дозор, верша противозаконный самосуд. То бишь, прикрываясь ею, вершит…
– Принеси, любезный, ещё водки, – велел проходящему мимо их столика официанту Тощий бастард. – Грамм, пожалуй, четыреста. Только побыстрей. Типа – одна нога там, а другая уже здесь. Закуска? Пока не надо. У нас ещё орешки не закончились… Наливай, Паша. Полней наливай… Ну, за полное и чёткое взаимопонимание?
– За него, Петрович.
– Ох, хороша водочка в «Капитанах»!
– Хороша. Спорить не буду…
– Значит, майор, не хочешь отрабатывать «дозорный» вариант? Мол, это легендарный питерский Дозор ликвидировал банду Пегого[1]?
– Не, – отрицательно замотал головой Сомов. – Не хочу.
– Почему? Говори, не стесняйся. Разговор-то у нас с тобой, Павел Сергеевич, насквозь неофициальный. Приватный, так сказать… Может, ещё по одной?
– Наливай!
– Вздрогнули?
– Ага…
– Так, собственно, почему?