Андрей Болонов – Пепел кровавой луны (страница 3)
Сердце забилось учащённо. Может, зря я всё-таки попёрлась через парк и зря не согласилась с Саньком… Если б сейчас Санёк был где-то рядом, было бы спокойнее. Спокойнее – это да… но с риском провалить операцию. Да ладно, что теперь рассуждать, всё равно уж поздно – рация на такое расстояние не бьёт, с Саньком не связаться. Можно позвонить на мобильный… И что сказать? Что я сдрейфила? Сама всё придумала, а теперь дрожу как осиновый лист? Нет уж. Соберись, тряпка! Глубоко вдохни. И иди. Чего стоишь-то, как памятник на могиле?
Ещё раз убедившись, что пистолет никуда не делся из сумочки, и приговаривая: "
Теперь я не просто чувствовала его присутствие, я слышала тихие, шуршащие шаги за моей спиной, слышала
***
И вышла.
Вышла из парка на свет. Знакомая детская площадка во дворе моего дома, ржавые скрипучие качели, кривая металлическая горка, на которой проще убиться, чем испытать наслаждение… Убиться… Наслаждение… "Испытать наслаждение от убийства с подобием оргазма в финале…" – как-то так, кажется, Лусин говорил.
Шаги за спиной стали отчётливее. Тяжелее. Явно мужские. Ну ничего, сейчас всё решится – вот уже мой подъезд. Стоп! Почему "мой"? Почему "мой подъезд"? Почему "мой дом"? Куда я пришла?
Противный колючий холодок скользнул по спине. Я, как дура, из-за охватившего меня цепенящего страха, на автомате, словно сомнамбула, пришла к своему дому, а не на подставную "точку"! Вот у подъезда стоит моя машина, сегодня из дома меня забирал Санёк. Санёк… Который сидит сейчас в засаде на "точке" у дома своего друга… А это значит, помощи мне ждать неоткуда…
И в этот момент я почувствовала, как чья-та рука легла мне на плечо. Резко присев, я выхватила из сумочки пистолет, развернулась и вонзила дуло в пах шедшему за мной мужчине.
– Не вздумай шевельнуться! Отстрелю! – грозно крикнула я.
– Марочка… – простонал, сгибаясь от боли мой муж Женечка, – за что?..
***
Женечка не обиделся. Он у меня вообще добрый. Поднявшись в квартиру, я первым делом наковыряла в холодильнике лёд, засыпала куски в целлофановый пакет, обмотала полотенцем и, осторожно сняв брюки с Женечки, нежно приложила к пострадавшему месту.
– Да ладно, Марочка, – бормотал он, сидя с немного растерянным видом на кровати, – мне уже совсем не больно…
Оказывается, он на сон грядущий решил погулять в парке. Заметил вдалеке на аллее одинокий женский силуэт. Ему показалось, что это я, но окликать не стал – в темноте Женечка не очень хорошо видит, и он не был уверен, что это точно я – вдруг просто похожая на меня женщина. Он у меня очень стеснительный, я уже говорила. Женечка просто шёл за мной, но, когда я вышла на освещённую детскую площадку и подошла к нашему подъезду, сомнений у него не осталось. Он догнал меня, положил руку на плечо, желая сделать мне радостный сюрприз… Ну а дальше – вы знаете.
– Давай лёд поменяю, – предложила я, – этот уже растаял.
Забрала пакет, пошла к холодильнику – у меня квартира-студия: спальня, гостиная, кухня – всё в одном пространстве… И тут раздался звонок. Сумочка моя как раз на холодильнике лежала – я её туда бросила, когда Женечку до квартиры довела и за льдом полезла. Достала из сумочки свой мобильный и охнула – двадцать три пропущенных вызова! От Санька! Я ж совсем забыла про него, да и про операцию нашу тоже!
Только звонил это не мой телефон, а Женечки. Мой на молчанке был.
– Да, – ответил Женечка на звонок. – Сейчас неудобно разговаривать. Нет, не приду. Телефон садится. Перезвоню утром.
– Ну кто там тебя беспокоит? – сочувственно поинтересовалась я, прикладывая пакет со свежим льдом к Женечкинам трусам в цветочек.
– Да приятели зовут в баре посидеть, – отмахнулся Женечка.
– Может, тебе таблеточку какую? – заботливо предложила я, ставя его телефон на зарядку. – А хочешь, поцелую тебя там – сразу всё и пройдёт.
– Да всё уже прошло, Марочка, не беспокойся. А насчёт поцелуя… так это я – за. Только в душ зайду, – приобнял меня Женечка и, игриво стрельнув глазами, добавил: – А потом проверим: не нарушилась ли у меня работоспособность.
Женечка пошёл в душ, а я бросилась к своему телефону и давай набирать Саньку.
Крик, шум, гам! Санёк уже Макарычу звонил – "Перехват" объявлять хотели. В общем, операция провалена по моей глупости. Придётся ждать следующего полнолуния…
Пока Женечка плескался в душе, я села за пианино и стала наигрывать "Лунную сонату". Под настроение.
"Чтобы поймать маньяка, – вспомнились мне слова профессора Лусина, – вам надо научиться думать как он, действовать как он, чувствовать как он…"
И я стала думать… Играла, смотрела в окно на завораживающую Луну и думала… Как
***
Но ждать следующего полнолуния не пришлось. Утром меня разбудил звонок, ну не звонок, а настойчивая вибрация моего телефона – я его с молчанки так и не сняла. Опять с десяток пропущенных, и все – опять от Санька. Я ответила. Санёк, сдерживая раздражение, сумрачным голосом сообщил:
– У нас очередной труп. Почерк Резака. Мы все давно уже на месте, срочно приезжай…
И назвал адрес.
Я откинула одеяло и села на кровати. Блин! С чего я взяла, что славший мне сообщения Элик и есть Резак? Может, он и впрямь просто Элик и просто по какой-то причине не пришёл в кафе. Почему мы это не проверили? Не попытались найти его по фото или по IP-адресу4? Видите ли, она почувствовала! По ласковым и властным словам в сообщении… Дура какая!
Ну не совсем дура. Мы, конечно, пытались вычислить Резака через его переписку с жертвами, наши айтишники писали запрос администратору сайта знакомств и нам даже пришёл ответ с IP-адресами, с которых Резак общался с жертвами, но все адреса были подставные. Есть всякие программы, позволяющие скрывать истинные адреса в интернете, и Резак, очевидно, ими пользовался. Искали и по фотографиям, которые он использовал на своих страничках, но ничего, никакой связи – просто надёрганные из интернета фото красавчиков.
В общем, всё-таки дура! Если б мы этого Элика проверили, он мог бы оказаться реальным человеком, а не скрывающим свою личность маньяком. Но подумали, что смысла нет, раз уж в предыдущие разы такая проверка ничего не дала. А теперь получается, что пока я ждала Элика в "Куинджи", настоящий Резак в каком-то другом кафе выслеживал свою очередную жертву. Уже шестую. И выследил. И проводил до дома. И убил.
Горько вздохнув, я обернулась и замерла в недоумении – Женечки на кровати не было, лишь смятая подушка. Наверное, ушёл пораньше, а меня пожалел – не стал будить… Он у меня настройщиком фортепиано работает, клиенты у него бывают и рано утром и поздно вечером. Мы с ним так и познакомились – у меня пианино разладилось, стала мастера искать в интернете, нашла Женечку. Он пришёл ко мне домой, уже почти ночь была… Всё настроил, стал играть… Я зажгла свечи, достала бутылку вина… И потом мы сыграли в четыре руки "Лунную сонату"…
Я наклонилась к подушке, вдохнула оставшийся на ней едва уловимый аромат волос Женечки… и тут заметила на тумбочке его мобильный, который вчера сама же положила туда заряжаться… "Растяпа мой милый, – улыбнулась я. – Как же я тебя люблю!"
Нахлынувшие сладкие воспоминания о прошедшей ночи оттеснили мысли о Резаке. Я вспомнила, как мы с Женечкой ласкали друг друга, как шептали нежные слова… Нанесённая мной травма никак не сказалась на "работоспособности" Женечки, даже наоборот – он был просто неутомим. Может, от удара кровь стала лучше циркулировать? Женечка так разошёлся, что даже согласился поиграть со мной – о чём я его давно просила, а он прежде отказывался – в "полицейского и преступника". Я достала из сумочки наручники, пристегнула его руки к спинке кровати… Женечка оказался полностью в моей власти, я могла делать, что хочу… И делала! И это длилось долго, невероятно долго… Мне бы хотелось, чтоб это длилось всю жизнь… А потом… потом мы вместе, одновременно, испытали высшее наслаждение любви. До Женечки я думала, что фригидна. Ну не совсем – сама я могла доставить себе удовольствие, но не яркое – так, для здоровья. А вот с мужчинами… никак не получалось. Пока не сыграли мы с Женечкой "Лунную сонату" в четыре руки… И пусть потом оргазмы я испытывала не каждый раз, но всегда страстно, в порыве, в жажде… Но сегодня произошло нечто особенное… так это ещё никогда не бывало! Одновременно… Наши тела и души сплелись так, словно стали мы одним существом, одной сущностью, единой сутью. И длилось это вечность… В изнеможении, прижавшись к Женечке, я заснула. А в окно светила полная Луна…
Луна… Чёрт! Которая этой "волшебной" ночью также светила Резаку.
Я резко встала с кровати, подняла валявшиеся на полу брюки, которые стянула с Женечки, когда прикладывала ему лёд, аккуратно повесила в шкаф, прошлёпала босыми ногами по коридору в ванную. На стиральной машине – рубашка, трусы с носками… Это Женечка вчера душ принимал. Сунула их в барабан, запустила машину – вечером у Женечки всё будет чистое, после работы поглажу. Вместе с брюками. И быстро приняла душ.
Через пять минут я уже выходила из квартиры.
***
Я выбежала из подъезда, пытаясь нащупать в сумочке ключи от машины. В женской сумочке, как в чёрной дыре, может пропасть всё что угодно, даже пистолет. Но пистолет был на месте, единственное, что я не нашла – это наручники. Не могла вспомнить, положила я их ночью на место или нет… Скорее всего, где-то под кроватью валяются. Но сейчас они мне вряд ли понадобятся. Блин, ну где же ключи-то? А вот они!