О нападении красноречиво рассказывает Ливонская рифмованная хроника:
Дерптский епископ Герман
в это время начал
враждовать с русскими.
Те хотели подняться
против христианства, как прежде.
Их кощунство принесло им много горя.
Они причинили ему достаточно зла.
Долго он это терпел,
пока не попросил помощи у братьев-рыцарей.
Магистр прибыл к нему немедленно
и привел к нему много отважных героев,
смелых и отменных.
Мужи короля (датчане. — Авт.) прибыли туда
со значительным отрядом.
Епископ Герман возрадовался этому.
С этим войском они двинулись тогда
радостно на Русь.
Их дела пошли там очень хорошо.
Там они подошли к замку,
в замке не возрадовались их приходу.
Пошли на них [русских] приступом,
захватили у них замок.
Этот замок назывался Изборск.
Ни одному русскому не дали
[уйти] невредимым.
Кто защищался,
тот был взят в плен или убит.
Слышны были крики и причитания:
в той земле повсюду
начался великий плач.
Сходу взять такую мощную пограничную крепость, как Изборск, было невозможно. «Секретным оружием» крестоносцев, открывшим им ворота Изборска, стал, по сообщению новгородской летописи, Ярослав Владимирович, сын беглого псковского князька. Дружественные ему бояре, открывшие врагу ворота Изборска, возможно, и не подозревали, что этот полугость, полупленник ордена «подарил» ни много ни мало как всё «Псковское королевство» епископу юрьевскому. (Вообще-то, по договору ордена с королём датским, земли на востоке следовало делить с датчанами, а не с епископом, но это противоречие ещё не выявилось.)
Стены псковского кремля. Современный вид
Как только весть, что «взяли немцы Изборск», пришла в Псков, пишет новгородский летописец, «вышли псковичи все и бились с ними». Согласно Ливонской рифмованной хронике,
Жители Пскова тогда
Не возрадовались этому известию…
Там люди очень крутого нрава…
Они не медлили, они собрались в поход
и поскакали туда,
многие были в блестящей броне;
их шлемы сияли, как стекло.
С ними было много стрелков.
Они встретили войско братьев-рыцарей;
те оказали им сопротивление,
братья-рыцари и мужи короля
смело атаковали в конном строю русских.
Епископ Герман там был
как герой со своим отрядом.
Начался жестокий бой:
немцы наносили глубокие раны,
русские терпели большой урон:
их было убито восемьсот [человек],
они пали на поле брани.
Под Изборском они потерпели поражение,
остальные тогда обратились в бегство,
их беспорядочно преследовали
по пятам по направлению к их дому.
Русские сильно понукали своих коней
плетьми и шпорами;
они думали, что все погибли:
путь им казался очень долгим.
Лес звенел от горестных криков.
Они все спешили только домой;
войско братьев-рыцарей следовало за ними.
«И победили их немцы, — констатировал новгородский летописец, — и тут убили Гавриила Гориславича воеводу (присланного в Псков от князя Александра. — Авт.), а псковичей, гоня, многих убили, а иных руками изымали (пленили. — Авт.). И, пригнав под город (Псков. — Авт.), зажгли посад весь. И много было зла, и погорели церкви, и честныя иконы, и книги, и Евангелия, и много сёл опустошили около Пскова. И стояли под городом неделю, но города не взяли, но детей захватили у добрых мужей в заложники, и отошли прочь. И так были без мира».
