Андрей Белянин – Возвращение царя обезьян (страница 32)
– Не трогай мой посох, головастик! Поджаришься, и мы тебя съедим, хи-хи-хи!
Отскочив в сторону, помощник режиссёра воткнул посох между прутьями. Удивлённый царь обезьян от неожиданности выпустил оружие из рук, и в следующую секунду Цзиньгубан оказался за пределами камеры.
– Кто ты без своей палки, обезьяна? – крикнул демон.
– Всё тот же Великий Мудрец, Равный Небу, прекрасный царь обезьян. И мой посох всегда со мной. Давай-ка поучи его мудрости и смирению!
– Чего? – не понял демон и неуверенно обернулся.
В него летели сразу четыре золотых посоха, проворно проскользнув между прутьями решётки, и, оказавшись в камере, начали без чьей-либо помощи бить его со всей силы во всех возможных проекциях.
– Я убью тебя! – снова пообещал поваленный на пол демон.
– Ещё! – прикрикнул царь обезьян, и Цзиньгубанов стало восемь.
Господин Ранджит сдавленно застонал. Избиение продолжалось, и девушка невольно отвела взгляд. Правда, через минуту, наоборот, широко раскрыла глаза и со всей силы пнула женоненавистника в такое место, что хруст скорлупы, видимо, был слышен даже в Дели…
– А ты крута, жена моя, – с уважением протянул Укун. После чего схватил Ольгу за руку и просто вышел из камеры, одним движением бровей распахивая любые двери.
– Почему ты не делал так раньше? – едва выдохнула блондинка, когда они выбрались на полутёмную улицу, освещаемую тусклыми фонарями из расчёта один на три квартала.
– Твоё сознание помутилось от недостатка воздуха, женщина, или ты по природе своей настолько наивна? Я же говорил тебе, что всё забыл! А теперь вспомнил! Пусть и не всё, но обязательно довспоминаю то, что пока ещё забыто.
На мгновение Ольга подумала, что надо бы огрызнуться, но момент казался совершенно неподходящим. Она припомнит это китайцу потом. Обязательно. Терпеть оскорбления – не в её правилах, но сейчас…
– И долго посохи будут его избивать?
– Столько, сколько я захочу.
– Так убей его!
– Нет. – Царь обезьян выставил руку в сторону, и мгновение спустя волшебный Цзиньгубан уже сверкал, зажатый в его ладони. – Нам пора.
– Он маньяк и выродок! Он чудовище! Ты должен его убить! Если бы ты слышал, что он говорил…
– Я всё слышал, Аолия! – раздражённо ответил китаец. – Но неужели ты думаешь, что женщины и мужчины, которых он замучил, не придут за ним? Разве был бы я Великим Мудрецом, если бы отказал им в удовольствии отмщения?
– Тогда давай вернёмся туда, я хочу это видеть, – решила блондинка, мстительно сжав кулаки.
– Раскрой свой разум, женщина, чтобы поучиться мудрости у своего учителя и мужа, – покачал головой Сунь Укун. – У тебя ведь нет огненного зрения, позволяющего заглянуть в суть вещей и видеть сокрытое. Ты не сможешь увидеть их. И в этом твоё счастье. Редкое сердце выдержит это зрелище, не сгорев дотла, словно тонкая бамбуковая палочка. Даже я не готов смотреть. Но зато готов лететь!
На этот раз девушка не сопротивлялась. Ладно, пусть опять в подвешенном состоянии, по открытому воздуху, игнорируя любую технику безопасности, но лучше уж улететь отсюда хоть так. Наверное, два его странных брата-китайца сейчас летят себе с комфортом в самолёте, у них-то есть настоящие паспорта. А она, связавшись с этой полоумной обезьяной, опять вынуждена будет неуклюже болтаться в воздухе. Но сегодня он её спас. Причём не только от смерти…
Ольга оглянулась на здание тюрьмы. В двери и окна словно просачивалась туманная дымка, хотя никакого тумана вокруг не было. На мгновение ей показалось, что очередное мутное облачко «обернулось», и она ясно увидела лицо девочки-подростка с ободком в волосах. Девочка без улыбки посмотрела на неё, отвернулась и исчезла внутри помещения. Наверное, скоро он будет кричать так, как не кричал никогда. Ольга вдруг поняла, что не хочет слышать этих криков. Она подошла и крепко обхватила стройного китайца руками, зажмурившись и уткнувшись носом в его грудь. Вот, всё, теперь можно лететь.
– Э-э, женщина, не время для любовных утех! – Сунь Укун взял её за плечи и довольно грубо отставил в сторону.
– Что?! Каких ещё утех?!
– Не пытайся казаться глупой. – Он раздражённо закатил глаза к небу. – Что в этом такого? Ты моя жена, я твой муж. Нас непременно ждут любовные утехи, но не здесь же, не забывай, что нам срочно нужно улетать, и не мешай мне седлать облако.
Раскрасневшаяся девушка закрыла пунцовое лицо руками. Этот… эта обезьяна… подумал, что она клеится к нему?! Вешается на него?! Прыгает на него?! Ой, всё…
– И не называй меня обезьяной, – наставительно напомнил её спутник. – Я не обезьяна, я – прекрасный царь обезьян. И чтобы ты не сотрясала воздух напрасными вопросами, нарушая сонную тишину Вселенной, я сразу скажу, что могу читать твои мысли. Конечно, если бы ты была немного более наблюдательной и немного менее недоверчивой к чудесам, ты бы сама заметила это, но…
– Ты хотел оседлать облако, – холодно напомнила блондинка, демонстративно скрестив руки на груди. В графе пожеланий смерти этому типу появилась ещё одна галочка.
Дальше всё произошло как в плохой, непродуманной сказке какого-нибудь «Узбекфильма» времён Советского Союза. Сунь Укун просто выставил руку вверх. Через несколько мгновений тёмное облако мягко опустилось рядом с ним на землю, словно пойманное такси. Конечно, наверняка облако белое, но ночью его цвет казался тёмно-серым. Однако вариантов не было, Ольга первой плюхнулась в самый центр и, к своему собственному удивлению, оценила пушистость и упругость данного транспортного средства.
Китаец скромно присел на самый краешек, позволив ей улечься поудобнее и вытянуть ноги. Аспирантке из Саратова вдруг показалось, что она лежит на самой мягкой перине. Кажется, в последний раз она испытывала такое удовольствие только в деревне у бабушки, когда ей было лет пять и она лежала в пуховой постели, любуясь на мерцание тусклой жёлтой лампочки через чердачное окно. А теперь перед её глазами были звёзды.
Она видела, как от одной звезды к другой тянутся тонкие нити, создавая геометрию созвездий, как Млечный Путь бежит по небу, то обгоняя их маленькое облако, то уходя в сторону. Малый Конь, пробегая мимо, взмахнул хвостом, и, кажется, девушка даже услышала едва различимое фырканье. Потом Дева одобрительно подмигнула им, когда Псы рычали вслед. Но, встретившись взглядом с Драконом, она вдруг беспричинно зевнула, спокойно заснув в ту же секунду…
– Что?! – У Мован впервые за несколько часов разомкнул губы.
Они иссохлись и потрескались. Тонкая струйка крови побежала по подбородку. Тяньгоу чуть не заскулила от жалости. Что стало с её великим хозяином? Сидит тут, весь в пыли, в какой-то красной пудре, грязные волосы свалялись в колтун, повсюду пахнет специями и навозом.
И кто тянул её за язык? Но не рассказать она не могла. Это было слишком важно.
– Да, господин. Именно так он и умер, господин. Растерзан в тюрьме, господин, – кивая, как китайский болванчик, тараторила собака.
– Получается, что это Укун убил его?
– Нет, господин… За демоном Ранджитом пришли те, кого убил он. Их было так много, что стены тюрьмы трещали по швам! И в их душах не было жалости или милосердия, они растерзали его по молекулам.
– Что же, он заслужил это. Но где обезьяна?
– Его нет в тюрьме, господин. Наверное, он улетел в Поднебесную. Может, и нам пора?..
– Я сам разберусь, когда и куда нам пора, – оборвал её демон-бык. – Есть что-то ещё, что мне необходимо знать?
Секретарь неуверенно отступила на шаг, понимая, как и чем рискует, но продолжила:
– Да, господин. Ваша жена…
– Что ещё выкинула эта мерзавка?
– Она сбежала.
Если бы собака знала, что такая новость заставит У Мована сорваться с места и вернуться в Поднебесную, она бы сообщила об этом раньше. Даже раньше, чем это произошло. Соврала бы.
И вот сейчас демон-бык быстро шёл вперёд, пытаясь поудобнее намотать на шею гирлянду из цветов, но потом психанул и, сорвав её с себя, выбросил в пыль. Жёлтые шарики кадамбы покатились по дороге. У Мована трясло, так с ним ещё никто не поступал.
Да, Сунь Укун был его давним врагом, но верный враг и хорош тем, что никогда не рядится под друга. А вот предательство той, в чьей покорности и верности он был уверен на века, буквально вымораживало душу. Она должна была ждать его вечность, она его жена, его причал, его точка соприкосновения со всей Вселенной, его твердыня, плоскость под ногами, и она… сбежала от него?! Мироздание начинало рушиться на глазах, а он не знал, как его удержать.
…Уже через два часа с четвертью У Мован, вымытый, причёсанный, в лёгком коричневом костюме-тройке, быстрым шагом вышел из дверей отеля. Собака ждала его в ближайших кустах и с готовностью встала рядом. Он потребовал вызвать такси.
Служка отеля выкатил на тележке его чемоданы, помог погрузить их в машину и, получив чаевые, быстро исчез за дверями. Демон-бык сел на заднее сиденье и сказал одно слово: «Аэропорт».
Тяньгоу, крутящаяся у дверей такси, нервно заскулила. Она до последнего надеялась, что господин возьмёт её с собой. Может быть, он просто забыл о ней?
– Ах да… – вяло отозвался У Мован и щёлкнул пальцами. Сознание Тяньгоу заволокла дымка, и она почувствовала, как проваливается куда-то, словно в густой сироп.
Ей снилось, что она в самолёте, сидит в тесной переноске у ног своего хозяина. На его ботинках играют блики внутреннего освещения. Тяньгоу поводит носом, чувствуя запах отварной курицы с рисом и рыбы под соусом карри, которую разносят пассажирам. Стюардесса улыбается её господину и подаёт ему стаканчик горячего чая. Чёрного, а не зелёного. Видимо, демон-бык ещё не до конца отошёл от пагубного влияния Индии.