Андрей Белянин – Возвращение царя обезьян (страница 15)
– Кому хорошо, милочка моя? Это было хорошо триста, двести, даже сто лет назад. А теперь?! Я – цивилизованный демон с высшим образованием, я бывал в стольких странах во время обучения, и везде ко мне относились по-человечески. А в родной Индии всё по-старому: демон, зло, чёрный урод, бейте его! Ну разве я урод, скажите мне? Мальчишки с малых лет при виде меня бросаются камнями. А девчонки просто с визгом убегают. Нет, не то чтобы я жалуюсь, подобная слава даёт и свои преимущества, но не о такой жизни я мечтал в юности. И не такой судьбы хочу для своего сына. Что касается дочерей, то вообще… что их тут ждёт? – Демон сокрушённо покачал головой.
– Но зачем же вы похитили меня?
– По-го-во-рить! Просто поговорить, дорогая моя, как вас? Ольга? Исключительно с целью дружеского общения! С родной русской душой! Я ведь учился и в России тоже, знаете ли. И даже подрабатывал в «Макдоналдсе». Он у вас тогда только открылся. Очереди были-и, ух… А где постигать душу народа, как не в очередях и общепите?
– Эта женщина просто мирно болтает с ракшасой? Но он же безжалостный убийца и страшный людоед! – Сунь Укун, не веря собственным ушам, осторожно присел на траву, скрестив ноги, и продолжил слушать.
Сам по себе такой разговор казался ему совершенно невозможным. Демон должен был непременно растерзать девушку. Ну, может быть, предварительно поистязать и помучить в меру своих желаний и воображения, но только потом обязательно растерзать. А уж никак не рассказывать ей байки о своём учёном прошлом, попивая масалу!
– Нет, ну, у нас, в Саратове, конечно, не московский размах, куда нам до того же Патриса Лумумбы. Но универ очень большой, и вашего брата там тоже хватает, – пустилась рассуждать Ольга и осеклась, поймав вопросительный взгляд своего собеседника. – Ну, я имею в виду чернокожих… темнокожих… афроамерикан… или нет, афроиндусов… ну, вы поняли? Учатся неплохо. Это же миф, что интеллект негроидной расы ниже интеллекта европеоида или азиата. С языком, конечно, бывают проблемы, но сейчас можно найти репетиторов на любой бюджет.
– О, русский язык очень сложный, да-да, – на чистом русском ответил демон, уважительно кивая головой и отхлёбывая чай прямо из ложки, как бульон.
– Но вы-то его прекрасно выучили, – заметила блондинка.
– Милочка, я же всё-таки демон, что тут удивительного? У меня врождённая способность к языкам, талант, гениальность, если изъясняться человеческими категориями. Мы, ракшасы, с рождения говорим, причём на всех языках, на которых когда-либо говорили, говорят или будут говорить во Вселенной. Хотите, скажу вам что-нибудь на мёртвом языке? Или прочитаю стихи Пушкина на языке инопланетян? Какой диалект вы предпочитаете? Гуманоидный? Или, быть может, высокий язык аннунаков?
– Говори на каком угодно языке, о ничтожный демон, я всё равно уничтожу тебя! – Царь обезьян выскочил из кустов, размахивая булавой.
Вообще-то он планировал ещё посидеть и послушать, но слишком поздно заметил, что уселся на муравейник. Свободной рукой он стряхивал с себя жирных индийских муравьёв, старательно хмуря брови – ведь он тут не просто так, он пришёл спасать свою женщину.
Хотя с каких пор она вдруг стала его женщиной? Ведь его миссия – служить Раме, а не развлекаться с белокожей блондинкой. Но она ведь прилетела сюда с ним? Значит, она всё-таки его женщина. Да? Нет? Наверное. О небо, как с этими женщинами сложно?!
– Ты чего застыл? – с упрёком вскинула брови Ольга. – Садись давай, сейчас Ракшаса и тебе молочный чай нальёт. И хватит махать этой штукой, она бутафорская. Сломается ещё, набалдашник отлетит кому-нибудь в лоб, потом будешь чужое лечение оплачивать.
Сунь Укун на мгновение онемел, бессильно хватая ртом воздух.
– Олга-джи, это демон! Он разорвёт тебя на части! – с возмущением выкрикнул он.
– Ну, как видишь, пока не разорвал.
– Может, он надругался над тобой? – недоверчиво спросил царь обезьян.
– Да как вы можете, милейший?! – схватившись за сердце, подал голос ракшаса.
– Ты совсем, что ли? – Ольга покрутила пальцем у виска. – Ракшаса – интеллигентный человек. Учился в СССР, стажировался в Англии. Знает кучу языков. Читал Кастанеду, Кафку, Пушкина, Достоевского и Айн Рэнд. Вот ты Достоевского читал?
– А-а, – понимающе протянул Сунь Укун. – Демон заколдовал тебя и лишил разума: ты говоришь непонятные слова, словно безумная каркающая ворона! Я уничтожу тебя, демон!
Он прыгнул прямо на чернокожего исполина, повалив на землю кастрюлю с чаем. Несчастная аспирантка с нарастающим бешенством смотрела, как молочный чай выливается на траву, молочные пенки повисают на листьях, а ракшаса и царь обезьян катаются в молочной луже по земле.
Кажется, Укун пытался укусить ракшасу за ухо. Негр старательно уворачивался от обезьяньих клыков, пиная противника коленом в живот. И кто тут ещё демон, спрашивается? Ах да, по факту они оба…
Отброшенная в сторону булава поблёскивала на солнце. Противники внезапно замерли. Откуда-то послышалось приглушённое русское: «Алло, дочка…» Царь обезьян запустил руку в карман шаровар и достал телефон блондинки со следами крокодильих зубов на экране и…
– Ты позвонил папе! Что он теперь подумает?! Мне пришлось сбросить, ты представляешь, на какие деньги я влетела этим звонком из Индии в Россию?!
– Олга-джи, я не знал, что твой волшебный камень внезапно сработает!
– Как ты вообще его нашёл?
– Волшебный камень сам нашёл меня, подав мелодичный сигнал прямо из пасти крокодила. Пришлось разорвать негодяя пополам, чтобы забрать у него твою вещь.
– Моего крокодила?!! – Ракшаса почернел, хотя, казалось бы, это невозможно, ведь он и раньше был абсолютно чёрным. Но теперь даже белки глаз налились чернотой, и мгновенно отросшие клыки тоже стали матово-чёрными. Он увеличился в размере вдвое, автоматически увернувшись в процессе роста от низко свисающей ветки дерева.
– Э-э, Ракшаса, ты чего? – с опаской спросила блондинка.
– Я не боюсь тебя, грязный демон! – храбро вскрикнул Сунь Укун, пятясь назад, в кустики.
Просто потому что так спокойнее, булава далеко откатилась, а управляться с посохом царя обезьян умеет только сам Сунь Укун…
Гонка рикш подходила к концу – впереди виднелась красная ленточка и заботливо нарисованная белой краской на асфальте финишная черта. Китайцы по-прежнему лидировали. На них были надеты нелепые жёлтые бейсболки с зелёными козырьками. Табличка с номером в аналогичной цветовой гамме была наскоро приколочена на бампер повозки.
Вообще-то Ша Уцзин был категорически против любых остановок, но правила есть правила (хотя кто, когда и для чего их ввёл?!). За несколько секунд питстоперы осматривали повозку, поили китайцев водой, Чжу Бацзе распихивал по карманам еду и обтирался мокрым полотенцем, а потом их вновь выпускали на трассу, и высокий китаец снова старался оторваться от противников.
Другие рикши также были в форме – тематических футболках с написанным на них названием гонки, в бейсболках, у некоторых были даже налокотники и наколенники. Казалось, все уже забыли о самой причине гонки, но как бы не так: стоило водителю сбавить темп, как толстый пассажир получал палкой по спине от догнавшего их повозку индуса, грязно ругался и поторапливал товарища. Вот и сейчас их начал догонять бородатый рикша в красной футболке.
Длинная-длинная белая борода была обмотана вокруг шеи, как шарф, чтобы не мешала. Он что-то кричал, пытался подрезать китайцев и вдруг на бегу кинул в тощего камень. Прямо в голову. Голова хрустнула и раскололась надвое, как орех.
– У тебя мозги на плечо упали! Шевелись давай! – прикрикнул его тучный спутник. И худой водитель действительно поехал быстрее, как будто ничего не случилось, а через считаные минуты пересёк белую финишную черту.
На шеи победителей тут же накинули гирлянды из цветов. Кто-то звал врача, суетились вездесущие журналисты, толпа жаждала видеть героев. Но китайцы, не останавливаясь, продолжили движение. Крутящий педали Ша Уцзин просто поднял кусок мозга с плеча и положил его обратно в треснувший череп, а затем оглянулся назад.
– Да не едут они за нами, не едут, – проворчал Чжу Бацзе. – И это, у тебя глаз выпал.
Демон поймал болтающийся на нерве глаз и вложил его в глазницу.
– Может, тебе черепушку перетянуть чем-нибудь? Распадётся ведь на части.
– Пузо себе перетяни!
Асфальтированная трасса осталась позади, и из-под колёс повозки снова вылетала пыль.
По обочине шёл молодой мужчина, худой и грязный. Поравнявшись с ним, Ша Уцзин затормозил и схватил его за горло:
– Где Сунь Укун?
– Кто? – испуганно переспросил мужчина.
– Сунь Укун, царь обезьян!
На всякий случай демон тряхнул путника, приподняв от земли.
– Э-э, он же не понимает тебя, урод! – недовольно проворчал Чжу Бацзе и обратился к испуганному мужчине: – Послушай, человек, мы ищем демона с рожей обезьяны. Туповатого, но умного, доброго, но злого, великого, но недостойного топтать эту землю.
– Хануман? Вам нужен Хануман? Если вы ищете Ханумана, то сегодня утром в моей деревне он танцевал под мантры, восхваляющие Раму!
– Разве нам нужен Хануман, Уцзин?
– У тебя мозги жиром заплыли, Бацзе? Мы ищем Укуна.
– Нам не нужен Хануман, путник, – с сожалением сообщил толстяк мужчине.
– Но другого демона, подходящего под ваше описание, я не знаю. – Индус упал на колени.