Андрей Белянин – Стреляй, напарник! Дилогия (страница 16)

– Что же касаемо твоей надобности или ненадобности эмиссару, то тут ситуация пока неопределённая. Чисто теоретически да, ты ему вроде бы уже не нужен. Но по факту, как вчера заметил Борменталь, твоя метка всё ещё активна. Ну-ка, задери футболку!

Александр озадаченно исполнил приказ и, сфокусировав, как учили, зрение, глянул на свои родинки.

– Какого чёрта?! – вырвалось у него. Майор был прав, символ метки-маяка всё ещё светился в своём спектре. – Что же это за ерунда? Почему она не погасла?

– Это ты меня спрашиваешь? – делано удивился Анатолий Викторович. – Уж если доктор Борменталь не смог объяснить твой феномен, то что могу я, простой костолом? Разве только посочувствовать, ибо ты первый, с кем такое произошло.

– Ну спасибо! Мне от вашего сочувствия теперь так на душе спокойно будет, хоть тресни от радости!

– А чем ты недоволен, мы тебе чем виноваты? – задал сразу два вопроса майор. – Не мы тебе эту метку поставили и мишень из тебя сделали. Сам где-то подцепил, себя и вини.

Тимохин не ответил, хмуро уставившись в стену. Действительно, где и когда он получил этот символ, ему не удавалось вспомнить даже под гипнозом комитетских медиумов.

– Короче, – примирительно, но твёрдо проговорил Анатолий Викторович, – ты – наш сотрудник. А значит, хватит причитаний, давай работать, – заключил он, хлопнув ладонью по столу. Стол жалобно скрипнул, а системник с монитором, чуть подскочив, закачались. Майор удивлённо глянул на ладонь, потом на хлипкую конструкцию стола и, чуть отодвинувшись продолжил: – Наказать тебя за вчерашнее мы должны, но не будем. Ибо, если по совести, – он слегка сбавил тон, – твоя вина лишь частична. Ты нуждался в подстраховке, а она опоздала. Наблюдатель, что тебя пас, в плане драки никакущий, ему только слежку доверяют. А я с ребятами не успел вовремя. Дел выше крыши, надо везде успеть, а не всегда выходит.

Спохватившись, что он почти оправдывается перед подчинённым, Сулинов напустил на себя строгий вид и сдвинул брови.

– Самая главная к тебе претензия – это что ты не доделал полученное задание. Тебе полагалось обнаружить, на ком из семьи Карпухиных стоит метка, и выяснить, каким образом или хотя бы где она появилась.

Майор поднялся, видно, надоело сидеть, шагнул к Александру и взглянул на него сверху вниз.

– С первой частью ты почти справился. Методом исключения определил, что меченый – это глава семьи. Но эта информация требует подтверждения. А вот вторая часть задания сейчас наиболее важна. Поэтому как хочешь крутись, а дело надо доделать.

– Анатолий Викторович, – поднял голову Тимохин. – А почему бы вам самим это не сделать? Помнится, со мной вы особо не церемонились: сцапали, притащили, допросили. И получили результат, всё, что знал, я вам выдал. Так чего с Карпухиным так же не поступите?

– Ты слышишь, приятель, – иронично обернулся майор к Всеволоду. – Оказывается, нам всего лишь надо задержать Карпухина и допросить! – Он снова перевёл взгляд на Александра и с лёгкой издёвкой закончил: – И как мы, дуралеи этакие, до такой простой вещи не додумались?

– Ну чё сразу дуралеи-то? Если это не так просто, как мне кажет…

– Вот именно! – горячо перебил Сулинов. – Именно что непросто! Не то нынче время, когда мы могли бы хватать кого попало без особых разъяснений. В принципе это и раньше было хлопотно, но сейчас нас за такое самоуправство живьём в землю закопают, по самую маковку. Ясно тебе?

Майор сверлил Александра взглядом, а тот старательно отводил глаза и молчал. Постояв в тишине ещё несколько секунд, командир ударной группы отвернулся и снова уселся на пуфик.

– Основная загвоздка в том, что до тебя никак не дойдёт – у нас очень, очень мало оперативных работников. Мы не можем охватить весь город, а ведь надо следить ещё и за всей областью. За всем регионом. – Он многозначительно поднял указательный палец. – Представляешь масштаб работы?

Тимохин неопределённо дернул плечом, оставляя гадать, представляет он или нет.

– Наблюдателей у нас хватает, поднять тревогу в случае обнаружения врага есть кому. Но с ударными группами просто беда. Многих «волкодавов» пришлось временно переквалифицировать в граничары. И пока им не подготовят замену, мы будем работать в авральном режиме. Так что внештатники вроде тебя, прошедшие ускоренные курсы, нам тоже позарез нужны. – Майор опять поднялся с пуфика, как видно усидчивостью он сегодня не отличался. – Поэтому, Тимохин, собирайся к своей знакомой. Следи за ней, за её мужем, делай что хочешь, но выясни всё.

– Позавтракать хотя бы можно?

– Могу дать шоколадку.

Александр стиснул зубы, но забрал подтаявшую «Алёнку», демонстративно ни с кем не поделившись.

– Значит, – прожевав, он кивнул на чемоданчик, стоящий у ног Всеволода, – пушка из этого сундучка предназначена мне?

– Угу, – кивнул майор, не вдаваясь в подробности.

– Полагаете, с Карпухиным могут возникнуть проблемы?

– Нет! – так же кратко, как и в предыдущий раз, ответил Сулинов.

– Так с какого перепугу нам огнестрел выдают? – спросил сбитый с толку Тимохин.

Всеволод поймал взгляд майора, понял всё без слов и ответил вместо него:

– Карпухин может и не представлять серьёзной опасности, но он всё же меченый, и произойти может всё что угодно. Вспомни себя в такой же ситуации.

Александр поморщился, в очередной раз вспоминая свой арест.

– И всё же, – продолжил его коллега, – руководство Комитета полагает, что с появлением нового эмиссара общая ситуация может резко обостриться, в связи с чем решено ввести максимальные меры предосторожности, в числе которых – вооружить внештатных сотрудников табельным оружием.

Майор тем временем извлёк из кармана айпад.

– Приступим к формальностям. Вот, ставь закорючку.

На экране светился формуляр получения на хранение, ношение и применение табельного оружия. Тимохин быстро осмотрел содержимое чемоданчика, удовлетворённо кивнул и поставил на экране подпись. После чего он извлёк РПР (реактивный пистолет Ремезова). По жизни ему больше нравилось холодное оружие, и всегда на операции, да порой и просто на прогулке, он носил ножи и кинжалы.

Но к РПР, или, как их называют сотрудники Комитета, «рэпу» Тимохин относился с уважением. Да и как не уважать ствол, в котором десяток безгильзовых патронов, способных пробить броню современного БТР. Проверив ход откатной части и спускового механизма, Александр отложил пистолет в сторонку, достав из кейса три магазина и коробку патронов.

Под пристальными взглядами товарищей он быстро, как учили, снарядил все обоймы и последнюю вставил в «рэп».

– Внештатник Тимохин к бою готов! – шутливо отрапортовал он.

– Ага! – сухо кивнул Сулинов. – В трусах и в майке, зато с пистолетом. Полная боевая готовность!

– Айн момент, херр команданте!

Через минуту Александр уже в джинсах, кроссовках и футболке с логотипом «Айрон мейден» вернулся в комнату, держа в руках «рэп» и джинсовую куртку.

– Товарищ майор, а позвольте узнать, – уточнил он, доставая из чемоданчика наплечную кобуру для пистолета. – Вы, как только пришли, что-то там сказали про «работать вместе». – Он кивнул в сторону Всеволода. – Что вы имели в виду?

– Как раз это и имел.

– Поясните. Что-то не догоняю.

– С сегодняшнего дня вы с сотрудником Долгоруковым, – он указал на блондина, – формально числитесь напарниками. И все операции выполняете совместно, прикрывая и страхуя друг друга.

«Во попадос!» – мелькнуло в голове Александра. За все годы работы в Комитете он так и не простил Всеволоду свой арест и периодически, при их редких встречах, всячески ему пакостил, нарываясь на драку. Тот, естественно, злился, но от драки уклонялся, ни разу не ответив обидчику. И вот теперь им предстоит вместе работать. Это подразумевало у руководства Комитета какой-то плоский или даже, можно сказать, жестокий юмор.

– Отказаться можно? – со слабой надеждой спросил он у майора.

– Нет, – ответил он тоном не терпящим возражений. – Это решение руководства и обжалованию не подлежит. Ещё вопросы?

– У матросов нет вопросов, – печально вздохнул Тимохин, закончив прилаживать сбрую и вкладывая в неё пистолет с запасными магазинами. Покончив с этим, накинул сверху куртку, положил в карман липовое удостоверение ФСБ и разрешение на оружие, достав их из того же чемоданчика, и, встав у стены, стал перебирать ножи.

– Ну что, напарничек? – между делом спросил он. – Кто в нашем дуэте будет за главного?

Всеволод пожал плечами и оглянулся на майора, как бы ожидая подсказки. Сулинов тоже дёрнул плечом, давая понять, что Комитет на этот счёт особых указаний не давал, мол, вы ребята взрослые, разбирайтесь сами.

– Будем смотреть по ситуации, – сказал Всеволод, отворачиваясь от начальника.

– Отлично! – ехидно протянул Тимохин, выбрав и пряча в рукавах два кинжала. – Нарвёмся по ходу дела на засаду и вместо того, чтобы действовать, устроим симпозиум на тему «Кто у нас сегодня командир?».

– Ну тогда я буду за старшего и действовать будем согласно моим решениям, – невозмутимо решил Долгоруков.

– С фига ли ты?! – возмутился было Тимохин, но, секунду подумав, продолжил уже более спокойно: – Хотя если тебе нравится изображать начальство и в случае неудачи получать по шапке, как старшему, то так и быть – командуй.

– Вот и молодцы, что сразу со всем определились, – сказал Анатолий Викторович, хлопнув себя по коленям и с сожалением покидая пуфик и разворачиваясь к дверям. – Теперь разбегаемся: я по своим делам, а вы следить за Карпухиными. Обо всех событиях сообщать подробно доктору Борменталю каждый вечер. Удачи, орлы!