Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 85)
— Задашь? — угадала Аксютка.
— Задам! — кивнула старшая сестра Красивая. — Я вам обоим так задам, что ваш Кондрашка вам ангелочком с крылышками покажется. А уж как я задам тебе, братец, мелкий вредитель, тебе лучше вообще не знать.
Егор нервно сглотнул. Глаша села на диван и, включив телевизор, начала искать что-то приемлемое для своего взыскательного вкуса.
— Ну так а чего мы тогда ждём? — шёпотом спросила у друзей Аксютка. — Тут нам все задать собираются. Может, нам того, в Китай утечь?
— В какой Китай? — вскинулась Глаша. — Я, между прочим, всё слышу! Если вы не пообедаете, вас бабушка в любом Китае найдёт! Марш в детскую комнату и ждите, пока к столу позовут.
— Интересное дело, — возмущалась Аксютка, сидя напротив Гаврюши на ковре в Егоркиной комнате и катая пальцем игрушечную машинку. — Мы тут, значит, стараемся, пытаемся все проблемы решить, лисичек прогнать, квартиру от разрушений спасти, обруч волшебный с неё снять. А Глафира эта… командует ещё!
— Она старшая сестра, — привычно пожал плечами Егорка, забравшись с ногами на подоконник и наблюдая в окно, как на площадке перед домом мужчина выгуливает молодого хаски на длинном поводке. Хаски неинтересно с хозяином, поэтому он тянет поводок, нюхает снег, ловит зубами медленно падающие снежинки и озирается по сторонам в поисках развлечений.
— Кому как не ей командовать, — уныло поддержал Гаврюша. — Ты, Аксютка, если настоящей домовой хочешь работать, так привыкай. Они вот все, — он кивком головы указал на Егора, — хозяева. И каждый из них может командовать в доме как ему вздумается. А мы чего… мы вообще невидимы должны быть! Наше дело маленькое — за домом присматривать. Ну и иногда ради развлечения помогать хозяевам — посуду помыть, пол подмести, чай поставить, за кошкой присмотреть. Но энто только в качестве исключения, по праздникам. А то эти хозяева быстро на шею присаживаются, знаем таких.
— Но я же тебе на шею не сел, — обиделся Егорка.
— Покуда нет. Хотя формально-то ты вроде как и приходишься нам с рыжей занозой хозяином. Но какой же ты хозяин? Ты самый настоящий друг. Наш боевой товарищ, так сказать!
— Ага, — вздохнула Аксютка. — А вот с Глашей я никак не могу подружиться. Не хочет она со мной дружить.
Она вскочила, запрыгнула на кровать и обняла плюшевого кота с длинным хвостом.
— Ну, Глаша строгая… — попытался оправдать сестру мальчик.
— Да никакая она не строгая, — влез с комментариями домовой. — Она просто побаивается нас. Тяжело взрослым людям опять в волшебство верить. Вот она и сопротивляется изо всех сил. Видит волшебство, понимает, что не верить в него уже не получится, поэтому сердится. А, да и обруч энтот китайский тоже ей нервы треплет.
В это время в дверь постучали.
— Марш за стол! — сухо крикнула Глаша Красивая.
Глава тридцатая,
в которой бабушка устраивает свою личную жизнь. Почему нет?
На кухне за столом вели непринуждённую беседу бабушка Светлана Васильевна и инспектор Кондратий Фавнович. Последний шумно прихлёбывал чай из узбекской пиалы, макая в него сушку для мягкости. Бабушка маленькими глоточками пила из высокого стакана кипячёную воду — так ей рекомендовали делать в телепередаче про здоровье. На стол накрывала Глафира. Она кое-как собрала растрёпанные под обручем волосы в небрежный пучок и даже надела бабушкин фартук. Говорящий кот Маркс крутился возле своей миски, терпеливо ожидая порцию сыра "Дружба".
Глаша, разлив суп по тарелкам и поставив в центр стола плетёную хлебницу с ароматным бородинским хлебом, достала из холодильника кирпичик сыра в цветной фольге и положила его перед бабушкой — ведь это её кот, значит, ей его и кормить.
— А эт чего энто? — повёл носом чародейский инспектор.
— А это, Кондратий Фавнович, коммерсанты в такой яркой упаковке сыр делают, — пояснила бабушка и вручила ему "Дружбу".
— Сыр?! Сыр я люблю! — Кондрашка покрутил сырок в руках. — Да название-то у него какое хорошее — "Дружба"! Спасибо вам, любезная Светлана Васильевна! Вот съем суп и обязательно сыр с чаем скушаю! Если не забуду…
— Мрр?! — не понял кот. Он укоризненно уставился на бабушку, но та глаз не сводила с магического инспектора. Ну а Кондратий, как вы поняли, подмигивал и сыпал комплиментами.
После супа он действительно развернул хрустящую фольгу и с удовольствием стрескал весь кирпичик "Дружбы", надкусывая по чуть-чуть и запивая чаем. Счастливая Светлана Васильевна выставила перед ним ещё пять сырков — весь запас, который берегла для своего лечебного кота.
— Мяу-у?! — не своим голосом взвыл Маркс, хватаясь за сердце и вставая на задние лапы.
— Не мяучь тут, Марксик. Пусть гость дорогой кушает. А тебе я молочка налью попозже, — отмахнулась от него бабушка.
Кот икнул пару раз, не веря своим ушам, и попробовал потереться под столом об её ноги, но Светлана Васильевна отогнала его, погрозив пальцем.
Униженный, оскорблённый и преданный баюн убежал с кухни, забившись на полку для обуви. Егору даже показалось, что он всхлипывает. Мальчик было раскрыл рот в защиту кота, но…
— Всё-всё, раз вы поели, так идите уже в Егорушкину комнату, — быстро распорядилась бабушка. — Не мешайте нам, взрослым, разговоры разговаривать. И ты, Глашенька, иди, потом посуду помоешь…
— Глашенька это кто? — осторожно уточнил инспектор.
— Да внученька же моя, старшая.
— Не помню такую… ах, эта! Я-то думал, она ваша сестра, любезная Светлана Васильевна…
Бабушка краснела и млела, Кондратий по-павлиньи распускал хвост, детям действительно тут было не место. Кухня, как и вокзал, оставалась местом лишь для двоих…
— Опять нас прогнали, — надулась Аксютка. — Я даже конфет побольше набрать не успела. А Кондрашка теперь всё "Птичье молоко" стрескает и не чирикнет!
— Да, инспектора — они такие! — покивал бородой Гаврюша. — Сладенького поесть любят!
— И "Дьюжбу"… — жалобно мяукнул Маркс, просачиваясь в приоткрытую дверь. — Мою "Дьюжбу", товайищи!
— А нам-то что делать? — спросил Егор. — Это же несправедливо — отнимать у баюна сыр.
— Не знаю, мне энто неведомо. В Китай рано идти, скоро вечер, а закрытие олимпиады только завтра начнётся. Стало быть, и Сунь Укуна мы только завтра увидеть сможем.
— Почему это? — возразила Аксютка, с ногами забираясь на стул, стоящий возле письменного стола. — Давайте ночью пойдём! У костра посидим с ним и с этим, беззубым. Страшилки порассказываем.
— Ты глупости-то не говори, дурында рыжая, — беззлобно огрызнулся Гаврюша. — Скока раз повторять, что дружки-то наши китайские — энто демоны! Они же тебя даже днём сожрать хотели.
— И меня, товайищ! — подняв лапу, напомнил педантичный Маркс.
— И тебя, товарищ! — не стал возражать домовой. — А уж сколько раз энта рыбина беззубая на Егорку облизывалась, и не сосчитаешь! И энто всё днём. А чего они ночью могут вытворить, представляете? Даже в лучшие времена, когда на Прекрасном Сунь Укуне волшебный обруч был, монах Сюаньцзань не всегда по ночам мог с ним справиться. А уж без обруча вообще беда…
Все задумчиво помолчали. По факту действительно все их знакомцы были демонами, пытавшимися встать на путь исправления. А все, кто пытается исправиться, отлично знают, как это трудно. Особенно если рядом расхаживают вкусный мальчик и жирный кот…
— Эх, Егорка, а всё ты! — Гаврюша сел на кровать, болтая ногами. — Как же ты мог тогда этот обруч с него снять?!
— Да я же не знал, — попытался оправдаться мальчик. — Он предложил попробовать, я потянул, а обруч вдруг и снялся…
— А вот ежели не знаешь, так нечего и делать! Завтра тебе взрослые мальчишки за гаражами покурить предложат, ты тоже попробуешь?
— Нет! — уверенно замотал головой Егорка.
— Вот! Знаешь, что нельзя! Ладно, чего уж теперь. Может, энто тебе и есть урок от богини, что думать надо, прежде чем делать. Ну а теперь нам не ругаться надо, а придумать, как эту железку магическую на нужное место вернуть — с головы твоей сестрицы на обезьяний лоб Сунь Укуна.
Гаврюша спрыгнул на пол, поозирался по сторонам и, направившись к двери, сказал:
— Пошёл я.
— Куда? — хором спросили Егор, Аксютка и кот Маркс.
— По делам. Наобещал Нефритовому императору баюна, стало быть, надо к лешим идти и договариваться, чтоб подобрали нам котейку по взыскательному вкусу его величества. А это, скажу я вам, не так просто.
— Так давай мы с тобой сходим!
— Нет уж! И так на нас сестрица твоя уже косо смотрит, постоянно куда-то бегаем да пропадаем. Сидите тут, маму встречайте да за Кондрашкой приглядывайте, чтоб не наворотил чего. А я договорённостями Котофея Ивановича заручусь и к утру буду. А там уже в Китай можно будет отправляться.
— Какими договорённостями? — Егор удивлённо захлопал глазами. — Ведь в прошлый раз мы сразу Маркса домой принесли и бабушке отдали.
Гаврюша, прикрыв глаза, прислонился спиной к двери, всем своим видом показывая, что ему приходится объяснять элементарные вещи.
— А ты, Егорка, думаешь, баюнов пруд пруди и они все безучётные? Нет! Каждый кот наперечёт, строго под запись.
— Напейечёт! — подтвердил Маркс с подоконника. — На вес сейебйа и золота! Мы ценные кадйы! А тут меня, высококвалифицийованного специалиста, "Дьюжбы" лишают!
— Ага-ага! — поддакнула Аксютка. — За баюнами лешие ух как следят! Как вам только этого украсть удалось, ума не приложу…