Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 84)
Глава двадцать девятая
Позвольте представиться, Светлана Васильевна, я — Кондратий!
Глаша попыталась схватить нахалку за хвост, но хитрая лисичка вовремя поджала его и игриво захихикала. И только в этот момент все вдруг поняли, что в комнате есть кто-то ещё. И не просто так, неизвестный кто-то, а…
— Кондратий?! — хором ахнули домовые.
— Минуточку, я вас уже как-то видела. Ага! Дедушка! Вы что тут делаете?! — обратилась девушка к сидящему по-турецки Кондратию, улыбающемуся щербатым ртом. — Разве не видите, что эти дуры ненормальные нам квартиру поджечь пытаются?!
— Ли-сич-ки-и… — мечтательно протянул пожилой инспектор. — Лисички хорошие, красивые, хвостики пушистые-е…
— О, да старый перец в прострации, — констатировала сестра Егора и, подпрыгнув, всё-таки умудрилась ухватить одну лису за хвост. — Отдай спички, дура!
А Гаврюша тем временем накинулся на счастливого Кондратия.
— Да ты чё, Кондрашка, совсем с дуба рухнул? Ты зачем энтих прохвосток сюда привёл? А ещё меня дураком зовёшь? Ты погляди, чего они тут натворили! Разгромили мой дом, вверх дном перевернули приличное жилище! Имущество попортили! А отвечать кто будет? Домовой, что ли?! Энто я, что ли?! Или, может, вон она?! — Он указал коротким пальцем на Аксютку.
— А я чё?! — подхватила девочка. — Почему это я?! Чё сразу я-то?!
Сказочный инспектор ошалело смотрел на них, потихоньку начиная осознавать, что, наверное, поступил не совсем правильно, заигравшись с коварными китайскими лисичками.
— Ну так… — крякнув, промямлил он, сбивая колпак на затылок. — Так-то да… Вы ж домовые тут. Стало быть, по уставу домовскому вам и отвечать. А чего ж…
— По какому такому уставу? — подпрыгивая от возмущения, взвыл Гаврюша. — Ты сам всё энто заварил, ты и исправляй! А ну, давай вспоминай свои инспекторские заклинания! Прогоняй этих хвостатых хихикалок да порядок тут наводи магическим способом так, чтоб всё блестело, а что разбилось да порвалось — то взад целым стало!
— Ладно, ладно! Не ори мне тут, Гаврюшка, — опомнившись, осадил домового Кондратий. — Вот я сейчас заклинание волшебное вспомню… э-э-э… мм…
— Что значит "вспомню"? Ты что, опять заклинания все забыл?!
— Чего забыл? Какие заклинания? Где я? — забормотал пожилой инспектор. — Ой… лисички… красивые-е… — Он счастливо улыбнулся и захлопал в ладоши.
— Ну всё понятно, — обернувшись, сказал домовой Аксютке. — Ничего он не вспомнит. Придётся нам самим как-то энту проблему решать.
— А как?
— Не знаю!
— Гаврюша, а может, нам просто попросить их уйти? — предложил стоящий в сторонке Егор Красивый.
— Ага, давай попроси, — ехидно ответил домовой. — Они ж тебя сразу послушают! Вот, Егорка, ты вроде умный парень не по годам, и опыта у тебя уже хоть отбавляй, не в первый раз ведь со мной путешествуешь и со сказочной фауной дело имеешь. А всё равно иногда такие глупости предлагаешь, что у меня руки опускаются. — Гаврюша демонстративно развёл руками и продолжил: — Ты хоть посмотри на них! Ну о чём их можно просить?! Мерзавки, одно слово…
Мальчик посмотрел. Две китайских лисы в едином клубке с его старшей сестрой катались по полу, фырчали, хихикали, рычали и чихали. Уставшая, растрепанная и раскрасневшаяся Глаша, наконец-то вырвавшись из их лапок, подняла высоко над головой два коробка спичек, зажатые в руках. Лисы, расхохотавшись и припав к полу, приготовились к прыжку, в целях реванша.
— Да чтоб вас уже!!! Убирайтесь отсюда!!! — закричала измученная девушка.
В тот же миг обруч на её голове вдруг сверкнул золотым светом. Лисы замерли на мгновение, а потом заскулили дуэтом:
— Гуаньинь! Гуаньинь! Обруч богини Гуаньинь! Фыр-фыр!
Они попытались спрятаться, но не успели, попросту растворившись в воздухе. А Глаша Красивая так и осталась стоять, сжимая в руках коробки со спичками.
— Это чё было-то? — первой озвучила коллективный вопрос рыжая домовая и посмотрела на Гаврюшу.
— А я почём знаю, — ответил не менее удивлённый домовой. — Магия какая-то китайская. Похоже, что обруч Сунь Укуна не только агрессию усмиряет, а ещё много чего делать может, если случай представится. Видела, как они имя богини талдычили, прежде чем исчезнуть? Значит, знали, откуда у энтой магии ноги растут.
— Глаша, ты теперь волшебница? — спросил радостный Егор.
Сестра посмотрела на него тяжёлым взглядом и ничего не сказала.
— Вспомнил! — выкрикнул счастливый инспектор Кондратий.
— Молодец! — похвалил его Гаврюша. — Чего вспомнил-то?
— Заклинание уборочное вспомнил! — пояснил инспектор, поднимаясь на ноги. — Значит, так… — Он расставил руки в стороны, готовясь ударить волшебным жезлом об пол, а потом вспомнил одну важную деталь: — А ну-ка, уши свои ладонями закрыли все! Я вам секретные заклинания подслушивать не дам!
Все послушно приложили ладони к ушам.
— И отвернитесь! Чтоб по губам не читать. Знаю я вас… И глаза зажмурьте ещё!
Цокнув языком, усмехнувшись и закатив глаза к потолку, двое Красивых и двое домовых демонстративно зажмурились и отвернулись. По квартире пронёсся лёгкий сквозняк…
А когда все открыли глаза, в гостиной, как и во всём доме, уже царил идеальный порядок, лучше прежнего. И мамина любимая ваза стояла на месте, целая, без единой трещинки. А с кухни уже спешила удивлённая Светлана Васильевна.
— Чудеса! — счастливо сказала она, появляясь в проходе. — Варю я суп, и вдруг всё само на свои места ставится, чашки, что это зверьё побило, вдруг на столе оказались, целёхонькие! И скатерть чистая, как будто только постирана! Да как же так?!
— А вот так! — ответил довольный домовой. — Вон, видите энтого старого коротышку в колпаке? Энто как есть его самого работа!
— С чего это я старый?! — взвился пожилой инспектор. — И никакой я не старый! Я ещё о-го-го! А чего это я коротышка?! Никакой я не коротышка! Да ты, Гаврила, сам пониже меня ростом будешь!
Но домовой только отмахнулся и продолжил:
— Лисичек-сестричек энтот самый коротышка сюда и притащил. И мы их еле выгнали, не без помощи вашей внучки, нашей дорогой Глаши. Спасибо тебе, Глафира! — Гаврюша картинно поклонился Глаше в пояс. — А почему? А потому, что этот пенсионер заклинание забыл! А ежели у тебя с памятью проблемы такие, чего ты работаешь инспектором?!
Топнув ногой, он уставился на Кондратия. Остальные, кстати, тоже, потому что, кроме бабушки, все были свидетелями опасной бесхребетности магического инспектора.
— Чего ты место рабочее занимаешь, молодым инспекторам работать не даёшь? Э-эх! — продолжал предъявлять претензии разошедшийся домовой. — Однако же его память оказалась ещё хоть на что-то способна. А может, совесть заговорила, мне то неведомо, но в результате выдал он нам уборочное заклинание, чтобы тут всё прибрать. Оно и правильно, коли сам натворил дел, сам же и прибирай!
Унылый Кондратий опустил голову.
— Да как вам, Гаврила Кузьмич, не стыдно?! — вдруг возмутилась бабушка Светлана Васильевна. — Тут ведь пожилой человек, заслуженный работник какой-то инспекции… Как вас звать-то, прошу прощения?
— Дак… энто, чародейский инспектор я. Вот за такими олухами, как домовые ваши, присматриваю да контролирую делишки их чародейские. А звать меня… звать меня… забыл?!
Он растерянно уселся прямо на пол, поднял глаза вверх и начал старательно вспоминать своё собственное имя.
— Кондратий вас звать, Кондрашка-забывашка, — пояснила рыжая домовая.
— Точно! — отозвался счастливый инспектор. — Кондратий Фавнович я. А вам, Гаврила да Аксютка, неучи, нарушители, я ещё задам! Вот только поднимусь, отловлю вас по одному или двоих сразу, и так зада-ам! А зачем… не помню, но надо!
Кондратий потряс кулаком, нахмурив седые брови.
— Да я сама им задам! — вежливо пропела Светлана Васильевна. — Это ж надо, человек на такой ответственной должности, столько лет работает, а они над ним ещё и насмехаются! Да если не он, кто же вашу работу проверять будет? За вами же глаз да глаз нужен. Пойдёмте лучше на кухню, Кондратий Фавнович, я вам чаю налью…
— А чего ж нет? — подумав, решил инспектор. — Раз уж эти негодники всё равно перед всей семьёй рассекретились да себя показали, так почему бы и мне чаю не попить с интеллигентной женщиной в интересном возрасте?
Он поднялся, отряхнулся, поправил колпак и, сунув посох под мышку, торжественно прошествовал на кухню, задрав нос.
— Вот вам и Кондрашка… — удивлённо пробурчал Гаврюша. — Про лисичек-сестричек, что сам сюда притащил, мигом забыл.
— И про нас! — важно дополнил Егорка.
— И про нас, — согласился домовой. — Вот только если он бабушке вашей внушение на наш счёт сделает, тяжело нам придётся. Светлана Васильевна всем инспекторам инспектор. По струнке ходить будем и дышать через раз.
— А что, это правильно! — подала голос Глаша Красивая. — Так вам всем и надо! Бегаете тут, разводите бардак, мелкого плохому учите. На меня эту штуку напялили! — Она возмущённо указала пальцем на обруч Сунь Укуна, украшающий её растрёпанную голову.
— Да снимем мы этот обруч с тебя, снимем, — пообещал Гаврюша. — Вот ещё раз сходим в Китай…
— Я не хочу знать, куда вы пойдёте! — перебила его Глаша. — Но только чтобы обруч был снят сегодня же вечером! Нет сил терпеть больше! И завтра у меня, между прочим, экзамен! Я и так с преподавателем из-за этой железки поругалась. Если я ещё и на экзамен в этом обруче приду, меня вообще отчислят! И я тогда вам…