Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 58)
— Что это? Кто это? — испуганно отскочила блондинка. — Она меня укусила!
— Ну так не до крови же, что ты переживаешь, — холодно ответила Глаша, вырывая свою сумку из рук одногруппницы.
— Кто это вообще? Это что за магия?
— Лесом…
— Красивая, чтоб ты знала, у тебя в сумке сидит маленький человечек, который кусается! Я на тебя заявление в полицию напишу!
— Ага, удачи, — согласилась Глаша, направляясь в сторону выхода из института. — Так и напиши: тебя укусил маленький человечек из моей сумки. Пусть разберутся!
— Так. Стоп. Я всё поняла! — заорала ей вслед Алёна, застыв в самой обличительной позе. — Ты и меня тоже загипнотизировала, чтобы я увидела этого маленького монстра. Вот и всё. Ну и овца ты! Думала, я не догадаюсь?! Маленьких человечков не бывает, Красивая! Гипнотизёрша! Теперь понятно, как ты все экзамены сдаёшь на "отлично"! Я всем расскажу! Девчонки мне поверят! И фамилия у тебя гипнотизёрская! Типа раз у тебя фамилия Красивая, то все думают, что ты и на самом деле красивая! А ты страшная, понятно?! Куда пошла-а-а…
Меж тем Глаша, не оборачиваясь, вышла из института и быстрыми шагами направилась к метро, никого больше не слушая и нигде не задерживаясь. На улице пели синички и снегири, деревья, присыпанные снегом, казались ёлочными игрушками, украшенными ватой. Яркое солнце заставляло снег искриться разными цветами, так что можно ослепнуть, и всё равно хочется любоваться.
Но Глаша была слишком впечатлена всем произошедшим в институте, поэтому не обращала внимания на всю эту красоту. Единственное, что она хотела сделать, — это прийти домой и вытряхнуть из своей сумки эту надоедливую домовую. А потом отрезать себе кусок колбасы, налить чаю и, может быть, даже поплакать. Немножечко. Чтобы снять стресс, девочки такое умеют.
Дома никого не было. Наверное, бабушка ещё не вернулась. То есть дома точно должен был быть Егор, но он, видимо, как всегда, играл у себя в комнате, так что младшая Красивая сочла, что она дома одна. Вот и ладушки!
Она прошла к себе в комнату, резко перевернула сумку над кроватью и вытряхнула из неё маленькую Аксютку. Домовая сразу же приняла свой обычный размер и кубарем скатилась с кровати на пол.
— Классно съездили, да? — улыбнулась она и ободряюще шмыгнула носом.
— Ты… ты хоть понимаешь, что натворила?! — крикнула Глаша, нервно разбрасывая учебники по комнате.
— А чё не так-то?! — пожала плечами Аксютка.
— Всё не так! Сначала ты тайком пробралась в мою сумку, — принялась яростно загибать пальцы Глаша. — Потом ты украла билет на метро! Потом ты заставила мою преподавательницу по статистике поставить мне "автомат" и, наконец, испугала и укусила Алёну!
— А, это та психованная блондинка, которая на гипнозе помешана?
— Да ты понимаешь, что будет, если она всем про тебя расскажет?!
— А ничё не будет. Над ней посмеются, и всё, в домовых же никто не верит, — обезоруживающе улыбнулась Аксютка. — А есть чё поесть?
— Я что, ещё и кормить тебя должна? — приподняла бровь младшая Красивая.
— Ну не должна-а… — задумчиво протянула Аксютка. — Но было бы неплохо чё-нить слопать.
Глаша закрыла глаза в надежде, что всё это ей снится. Потом открыла.
— Не-а, ты так не исчезнешь, я уже пробовала, — беззаботно махнула рукой домовая.
Девушка почувствовала, как у неё начал дёргаться левый глаз.
— Короче, пошли на кухню, — сказала она и, схватив Аксютку за руку, потащила её из комнаты.
Глава одиннадцатая
Как запудрить куриный мозг? Это непросто, но…
— А где ж-же мы будем искать Небесную Курицу? — Ша Сэнь выгнул голову и посмотрел на Сунь Укуна.
— Не знаю, демон-рыба, — задумчиво отозвался Царь Обезьян. — Но вон там, на бедном безжизненном поле, трудится крестьянин с мотыгой. Давайте же милостиво дадим этому человеку шанс передохнуть, а заодно спросим, не знает ли он, где найти Небесную Курицу.
— Да чё он знает?! — возмутился Гаврюша. — Он скоро носом в землю врастёт, как морковка! У кого-нибудь другого спросить надо!
— Надо, мастер Гав Рил, надо! — от души расхохотался Сунь Укун, с ногами впрыгивая на спину их ездового чудовища и выпрямляясь в полный рост. — Однако где же ты видишь кого-нибудь другого, великий Дух Дома?!
— Чё ты орёшь? — мрачно спросил Гаврюша. — Сам вижу, что никого нет.
— Нет! Вот именно, что никого нет, хи-хи-хи! Поэтому спрашивать мы будем у этого бедного крестьянина! — Он перекувыркнулся, подпрыгнул, уцепившись за тонкую ветку дерева, а потом опять приземлился на мохнатую спину коня, сделав тройное сальто в воздухе.
— Ты не мож-жеш-шь не прыгать по моей спине? — недовольно прошипел Ша Сэнь.
— Не могу, ушастый демон! — Царь Обезьян с визгом бросился вперёд и вцепился длинными когтями в другое ухо Ша Сэня. — Конечно, не могу! А знаешь почему?!
— Поч-чему? — пискнул Ша Сэнь, припав к земле.
— Потому, что я Сунь Укун!!! — заорал Царь Обезьян, подпрыгивая.
— Энто… Прекрасный Сунь Укун, — Гаврюша постучал пальцем по его пояснице, — на нас тот самый крестьянин смотрит. Он уже бросил мотыгу. Надо бы спросить у него про Небесную Курицу, пока он не убежал, испугавшись грозного тебя.
— А, да, — опомнился Сунь Укун и, отпустив ухо чудовища, обратился к крестьянину: — Здравствуй, крестьянин!
— Здравствуйте, демоны, — уважительно ответил старый китаец с жиденькой белой бородой и коричневым лицом.
— Знаешь ли ты, где нам найти Небесную Курицу? — спросил Царь Обезьян.
— Знаю, — ответил старый крестьянин.
— И где же?! — после непродолжительного молчания раздражённо задал новый вопрос Сунь Укун.
— Там… — Крестьянин махнул рукой в сторону горизонта. — Когда закончатся нищие крестьянские поля и начнётся Зачарованный лес, на его опушке вы найдёте Небесную Курицу. С вечерней зарёй, как выпадет на сочную траву роса, она сбросит с неба свои яйца и придёт их проведать.
— Спасибо тебе, добрый крестьянин. За то, что ты помог нам, вот это белое мохнатое чудовище не съест тебя. Прощай!
— Прощайте, демоны. — Крестьянин поклонился и, спокойно отвернувшись, снова взялся за мотыгу.
— А теперь ускоримся, мохнатый скакун! — обратился Царь Обезьян к Ша Сэню, лягнув его пятками под рёбра. — До Зачарованного леса ещё далеко, а я уже жутко голоден.
Ша Сэнь послушно разогнался, переходя с рыси в галоп и подпрыгивая на каждой кочке.
Егорка ойкал, айкал, взвизгивал, верещал, стараясь не выпустить густую белую шерсть из пальцев, но пару раз домовой ловил его за шиворот, потому что он то и дело соскальзывал с тощей спины чудовища на поворотах. Когда вдали показался Зачарованный лес, белый демон перешёл на размеренный шаг, чтобы его пассажиры смогли чуточку отдышаться.
— Гаврюша, а почему этот лес называется Зачарованным?
— А энто ты у Прекрасного Сунь Укуна спроси, он тут лучше меня всё знает.
— Уважаемый дяденька Сунь Укун! — вежливо обратился мальчик к Царю Обезьян, сидящему впереди, но тот даже не повернул головы.
— Прекрасный… — шёпотом напомнил Гаврюша.
— Прекрасный дяденька Сунь Укун! — поправился Егор и, дождавшись, когда тот слегка повернёт голову, продолжил: — Почему этот лес называют Зачарованным?
— Это же элементарно, ученик. — Царь Обезьян говорил тихо, чтобы к нему приходилось прислушиваться. — Потому, что в этом лесу живут демоны. Днём они прячутся в тени, отбрасываемой тонкими стволами деревьев и ветвистыми кронами, словно шатёр закрывающими их от солнечного света. Звуки и сияние дня делают их слабыми и неспособными проявить свою мощь. Но на закате золотое солнце сгорает в пламени собственного величия, и наступает их время — мрачное время тьмы и тех, кто живёт во тьме. Только ночью, под холодным фарфоровым светом луны можно увидеть, как движутся едва заметные тени, как блестят их спины, как свиваются в кольца их тела. В такие минуты даже цикады замолкают, чтобы услышать, как шепчется тьма…
— А! Это как когда на прошлой неделе Гаврюша тараканов ночью на совещание позвал, а Глаша вставала воды попить и испугалась, потому что они бегали и под ногами хрустели? — уточнил Егорка.
— Тараканов? — Сунь Укун изумлённо оглянулся, посмотрев на домового. — Твой ученик сравнил великих древних демонов Поднебесной с тараканами?!
— Ну я только хотел сказать, что они такие же противные и от них тоже ничего хорошего, вред один, — попытался оправдаться мальчик.
Сунь Укун одарил его долгим взглядом жёлтых глаз, а потом демонстративно отвернулся. Разговор закончен.
— Вот дать бы тебе подзатыльник, Егорка! — пробурчал Гаврюша, спрыгивая со спины белого чудовища.
— За что?!
— Ты обидел Сунь Укуна!
— Чем?! — Егор аккуратно спрыгнул в высокую траву, сощурившись от яркого солнца, которое уже клонилось к горизонту.
— Тараканами своими! Запомни, Егорка Красивый, нельзя неуважительно относиться к традициям других народов! Ну вот, допустим, хочет Царь Обезьян страху нагнать, так ты и подыграй ему! А ты вали отседова, — обратился он к Ша Сэню, одобрительно похлопав его по загривку, как крестьянскую лошадку. — Попасись, травки пожуй, или чем ты там обычно лакомишься.
— Маленькими мальч-чиками, — облизнулось чудовище, но послушно отошло в сторонку и свернулось калачиком.
— Этот Ша Сэнь всё время хочет меня съесть, — пожаловался Егорка домовому.
— Ага, я заметил. Да только Сунь Укун не разрешает ему это сделать. Поэтому ссориться с Царём Обезьян не стоит. — Гаврюша посмотрел, как Мудрец Равный Небу выходит из леса с охапкой хвороста, и прошептал: — Хотя некоторые ихние китайские демоны и правда на тараканов похожи.