Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 50)

— Но почему? — Мальчик удивлённо вскинул брови, а потом, опомнившись, достал из кармана конфеты и протянул одну домовой.

— Спасибо. — Аксютка взяла конфету, переложила в свой карман и продолжила: — Да потому, что не знаю, как там у вас с Гаврюшей принято, но вообще-то членам семьи про домового знать нельзя. Нам можно иногда поронять что-нибудь, — она демонстративно взяла с кровати за хвост серого плюшевого кота и бросила на пол, — переложить в другое место, кота погонять…

— Ты Маркса гоняла?

— Самую чуточку, чтоб сыр забрать, — кивнул Аксютка. — Так вот, перед вот такими маленькими, как ты, появиться можно, потому что маленьким всё равно никто не поверит. А перед взрослыми нельзя.

— Я не маленький! — возразил Егор, но домовая не обратила на это внимания.

— Вообще-то этим барабашки занимаются и эти… иностранные… как их там… — Она легко постучала пальцами по лбу. — А! Полгер… потлер… полтергейсты! Вот! Но домовым иногда тоже пошалить хочется, и они шалят. Особенно я.

— Ты хулиганка? — предположил мальчик, с подозрением рассматривая Аксютку.

— Ага… — довольно улыбнулась она. — Но вот так, чтоб домовой вместе с семьёй чай пил с плюшками да телевизор смотрел — такое только в книжках у писателей бывает, а в реальной жизни так делать нельзя.

— Почему нельзя?

Аксютка закатила глаза:

— Потому, что не по правилам! Семье-то ничё не будет, а нас, домовых, за это наказывают.

— А как по правилам? — не унимался Егор. Ему столько хотелось спросить у своей юной гостьи, ведь Гаврюша ни о чём таком никогда не рассказывает.

— Так, всё, я пошла, всё у своего домового спроси, он же у тебя умный.

Аксютка сняла со спинки стула старый поношенный рюкзак и накинула одну лямку себе на плечо. Потом встала посреди комнаты, поправила потёртую зелёную кофточку, застёгнутую не на те пуговицы, закрыла глаза, сжала губы в тонкую ниточку и… открыла глаза, посмотрев на Егорку.

— Чё, не получилось, что ли… — нахмурилась она. — Ладно, щас получится.

Она сделала два шага влево, зажмурила глаза, сжала кулачки и…

— Да блин, чё не так?!

— А мне бабушка не разрешает говорить "блин", — тактично заметил Егор. — Она говорит, что это нехорошее слово.

— Я хулиганка, забыл? Мне можно.

Аксютка посмотрела на него тяжёлым взглядом, потом помотала головой, снова поправила кофточку и зажмурилась так сильно, что даже Егору стало темно. А потом открыла глаза, бросила рюкзак на пол и сама села, прислонившись спиной к стене и обняв руками колени.

— А сейчас ты что делаешь? — спросил мальчик, усаживаясь рядом.

— А сейчас я горюю.

— Почему?

— Потому, что у меня не получается, — раздражённо ответила домовая, развернула "Птичье молоко" и отправила конфету в рот.

— Что не получается? — шёпотом спросил Егор.

— Исчезнуть.

Глава четвёртая,

крайне напряжённая, почти до драки!

— Так, как Гаврюша утром исчез? — Егорка подвинулся поближе к девочке и убрал белую ниточку, прицепившуюся к рукаву её кофты.

— Да откуда я знаю, как исчез твой Гаврюша?! — Аксютка раздражённо насупилась. — Но вообще-то, наверное, так, — помолчав, добавила она. — А ты не помнишь, как он это сделал?

— Нет. — Мальчик пожал плечами. — Он болтал со мной про какое-то важное дело, а потом вдруг от него один голос остался.

— Блин… — уныло отозвалась домовая, перебирая тонкими пальцами волосы.

— Аксютка, а что, тебе обязательно надо исчезать? — Егор встал и включил большой свет в комнате, на носочках дотянувшись до выключателя.

Девочка недовольно зажмурилась.

— Ну вообще-то да. Только я забыла как. И теперь даже не знаю, чё делать. Будешь сушку?

Она раскрыла рюкзак и достала из него маленькую сушку с налипшими на ней ниточками, пылинками и какими-то цветными крошками.

— Только она не очень чистая, — честно предупредила домовая и, на всякий случай потерев сушку о рукав кофты, протянула её Егору.

— Не, спасибо. Мама скоро ужинать позовёт, а перед ужином сладкое есть нельзя — аппетита не будет. А что будет, если ты не исчезнешь?

— Не знаю, но ничего хорошего, — пожала плечами домовая, отправляя сушку в рот. — Меня увидят взрослые. Обычно за это наказывает инспектор. Если узнает и если поймает.

— Какой инспектор? Кондратий?

— Ну ничего себе… Ты и Кондратия знаешь? — Домовая явно удивилась и даже присвистнула.

— Знаю, он… — Егор хотел рассказать ей, как они с Гаврюшей удирали от деда Кондратия и как он парился в сказочной бане Деда Мороза, но вдруг вспомнил про книжку сестры, которую, видимо, бросил на кровать во время знакомства с девочкой. — Блин…

— Чё блинкаешь? — вскинулась Аксютка. — Тебе нельзя, бабушка же ругаться будет.

— Да тут это… — Егор показал пальцем на книжку с рыцарем и танком на обложке.

— А. Ну да, интересная книжка, это я взяла почитать у взрослой девочки. Сестра твоя, да?

— Да… — ответил Егор и, выразительно помолчав, добавил: — Аксютка, надо срочно вернуть книжку.

— Почему?

— Потому, что Глаша — страшнее инспектора! Ты можешь незаметно пробраться в её комнату и вернуть книжку?

— Как? Я же не умею исчезать, — пожала плечами Аксютка.

— Что же делать? Зачем ты вообще взяла эту книжку?! — Мальчик готов был расплакаться, и домовая почувствовала себя немножко виноватой.

— Да ладно, капитан Красивый. Давай просто проберёмся в её комнату и положим книжку, как будто и не брали. Так все пираты делали, — для убедительности добавила она и подмигнула.

В общем, кроме совета не спорить с женщинами папа должен был бы дать сыну и напутствие не доверять девочкам. Но Вал Валыч этого не сделал или просто не успел, мальчишки так быстро растут…

Егор приоткрыл дверь и всмотрелся в тёмный коридор. Никого не было. Им предстояло настоящее сложное пиратское приключение. Они должны были пройти коридор по всей длине, а потом осторожно войти в комнату Глаши, стараясь не скрипеть дверью. И главное — это нужно сделать быстро, чтобы их не увидели ни папа, ни мама, ни бабушка, ни даже кот.

Но, главное, конечно, чтобы не увидела сестра. Егор знал, что в тёмных подземных коридорах пиратов поджидают всяческие страшные опасности, поэтому не захотел рисковать и взял с собой пластмассовую саблю. У Аксютки оружия не было, поэтому она шла позади него, держа в руках над головой Глашину книжку.

Вообще-то папа, насмотревшись китайских фильмов про кунг-фу, рассказывал, что книжку тоже можно использовать как оружие, ведь у неё есть жёсткая обложка и острые уголки. Но как это сделать, Егор ещё не знал и не был уверен, знает ли Аксютка, поэтому решил рассчитывать только на себя.

Так они и шли — капитан Красивый и его рыжая спутница, шаг за шагом пробираясь в темноте подземелья, на другом конце которого горел свет. Вот они осторожно и как можно быстрее пробежали мимо скелета, прикованного к стене. Честно говоря, скелет был очень похож на светильник, который висел в коридоре их квартиры в Маленьком Гнезде, но в подземельях, по которым пробираются отважные пираты, не бывает светильников и картин — только скелеты, пауки и волшебные стёкла, отражающие каждый уголок чародейского королевства.

Нужную им дверь Егор нашёл не сразу — слишком ярким был свет из дальней комнаты, в которой бабушка обычно смотрела телевизор. Зато под самой дверью не было света, и мальчик аккуратно открыл её, замерев на пороге. В комнате на кровати лежала его сестра, надев на голову большие наушники и закрыв глаза. На столе перед ней мигал ночник в виде ёлочки, попеременно окрашивая небольшую часть комнаты в мягкие оттенки красного, синего, жёлтого и зелёного цвета.

Благодаря наушникам Глаша не слышала, как открылась дверь, и не подозревала о пиратском вторжении. Егор оглянулся на Аксютку и уже собрался выскочить в коридор, но домовая подтолкнула его вглубь комнаты, жестами показывая, что, раз Глаша всё равно ничего не слышит и не видит, они успеют незаметно положить на стол книжку и убежать.

Егор подошёл к кровати, развернулся, чтобы посмотреть, успела ли Аксютка положить книжку на стол, и в этот самый момент случайно задел ногу сестры своей пиратской саблей. Глаша подпрыгнула на кровати и открыла глаза.

— А-ай! Фу, младший… Ты чего тут опять забыл? — нервно спросила она, снимая наушники и переключая ночник на полную мощность. — А это ещё кто с тобой?!

Старшая сестра Красивая уставилась на рыжую девочку ростом на полголовы ниже Егора, которая почему-то держала в руках её книгу.

— Приве-е-ет! — Мило улыбнувшись, девочка помахала ей ручкой.

— Ма-ма-а!!! — закричала Глаша, вскакивая с кровати.

— Глаша, не кричи! Не надо звать маму! — взмолился Егор.

— Я уже её позвала! Кто это, я тебя спрашиваю?! — рявкнула старшая сестра, указывая пальцем на застывшую Аксютку. — И почему у неё в руках моя книжка?!

Глава пятая,

ещё более эмоциональная, но милая