Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 44)
— То-то же, — хмуро отозвался Кощей, зарываясь в галерею итальянских пиджаков. — Я вижу, у вас тут вообще ничего приличного нет?
— Как же, как же! — поспешил возразить "продавец". — Заходите в примерочную, я сам буду вам подавать лучшие модели. Они изготовлены ведущими модельерами Милана, Парижа и Малой Раскузяевки…
— Да помолчи уже, — заткнул уши Кощей, удаляясь в примерочную. — Давай миланскую коллекцию. Сколько знаю эту Раскузяевку, никогда они там ничего приличного не шили…
— Разумеется! Как вам угодно! Прикажете начинать?
— Валяй.
Змей Горыныч, посматривающий одним глазком сквозь витринное стекло, затосковал и накрыл среднюю морду лапами. Погоня и месть откладывались как минимум часа на два…
А по одному мановению волшебного жезла Кондратия вся одежда, какая была в зале, ожила. Пиджаки, брюки, жилетки выстраивались в очередь к примерочной и буквально сами лезли Кощею в руки. Покупатель он был привередливый, дотошный и нудный.
Тут ниточка торчит, здесь цвет не тот, а там прострочено плохо. Он нарочно выбрасывал наряды через верх, чтобы приставучий продавец-консультант бегал и подбирал.
Но заколдованная продукция самостоятельно укладывалась на места, а Гаврюша, отыграв положенную роль, тихонечко отошёл к прилавку и прокричал:
— При покупке пяти брюк фирменные носки без шва в подарок!
Кощей прикинул выгоду и стал резво откладывать пиджаки. Это ж любой мужчина знает, что лишних носков не бывает. А тут такой подарок, на халяву!
Домовой тихо запер входную дверь, взял веник, прошёл через подсобку, куда до этого перетащил всех реальных продавцов и кассиров. Люди всё равно были зачарованы остановкой времени и не сопротивлялись, после чего тихо смылся через служебный вход. Монеты, разумеется, прихватил с собой. Чего добру пропадать?
Гаврюша оседлал веник и быстро нагнал друзей в Бирюлёво. Мороз поворачивал упряжь к старенькой панельной пятиэтажке и обернулся назад ровно в тот миг, когда домовой уселся рядом с Егором.
— Как всё прошло? — прошептал мальчик ему на ухо.
— На высшем уровне. Где-то с полчасика злодеи точно будут заняты, а потом я что-нибудь новенькое придумаю.
Сани медленно, с торжественностью грузовой баржи причалили к балкону. Егор и Гаврюша остались на карауле. Они подали дедушке заранее выбранную плоскую коробку с подарком, и тот первым спустился на обшарпанный балкон. Затем подал руку Снегурочке-Глаше. Она очень волновалась, поскольку до этого была только Снежинкой в детском саду, а в школьной и институтской самодеятельности не участвовала.
Дед взмахнул посохом и разморозил время над Бирюлёво. Столица обрушилась на друзей миллионами звуков, подул ветер, заискрился снег. Щеколда с внутренней стороны отъехала, и Мороз Колотунович беспрепятственно открыл дверь.
— Пошли, внучка, нас ждут.
— Кто?
— Мальчик Серёжа, которому пять лет и у которого нет папы, — пояснил дед. — Мама его работает уборщицей в школе, а он один дома сидит, ждёт её. И подарок ему никто, кроме меня, не подарит.
— Как, совсем один сидит? Такой маленький?
— Тсс! Сама увидишь.
В полупустой комнате с тусклой лампочкой сидел на кровати худенький мальчик в колготках и большом свитере. Из всей обстановки — старые обои, стол, стул да следы от ковра на голой стене. Много ли зарабатывает школьная уборщица, даже в Москве…
Глаше сделалось не по себе, но она вспомнила слова своего наставника и улыбнулась, когда ребёнок поднял на неё грустные глаза. Он улыбнулся в ответ и произнёс восхищённым шёпотом, чтобы не спугнуть чудо:
— Снегурочка! Ты же Снегурочка?
— Да! — кивнула Глаша. — А это Дед Мороз. Не бойся, он настоящий и очень добрый.
— А ты Серёжа? — Дед встал рядом, разглядывая старый линолеум.
— Да.
— Мы принесли тебе подарок, — сказала Глаша и приняла от деда коробку, чтобы вручить мальчику. — Хочешь, помогу открыть?
— Ага!
Пока они разворачивали тщательно завёрнутый подарок, дедушка обошёл квартиру. В туалете протекал бачок. Мороз осуждающе поцокал языком, выдернул волос из бороды, разорвал, прошептал заклинание и… Ничего не произошло.
— Насмотрелся фильмов про джиннов, вот беда! — нервно хлопнул он себя по лбу. — Борода — это не наш метод. По-иному надо…
Мороз Колотунович стукнул посохом по бачку, и неисправность мгновенно устранилась. Зашёл на кухню, открыл холодильник — пусто, только полпачки масла и пара яиц. Опять поцокал языком, стукнул посохом, и холодильник наполнился всяческими продуктами, а на столе вместо "Доширака" появились кастрюля горячего борща, круглый домашний хлеб и свежие фрукты.
— Серёжа, ужинать! — позвал Дед Мороз.
Мальчик прибежал на кухню, сжимая в руках почтовый конверт. За ним вошла Глаша со вскрытой коробкой:
— Там было новое зимнее пальто на мальчика и вот ещё…
— Дедушка Мороз, — Серёжа предъявил конверт дедушке, — это мы нашли в коробке. Это кому? Маме?
Дедушка по-доброму усмехнулся и усадил мальчика за стол, а сам разгладил усы.
— Ты у меня папу просил?
— Просил, — осторожно кивнул мальчик.
— Ты просил, Серёженька, а я сделал. В конверте лежит письмо от папы, он больше не дружит с водкой, вылечился, устроился на работу и просит у мамы разрешения вернуться к вам. Ах, совсем забыл. Снегурка, а ты чего молчишь?! Ну-ка, дай сюда бабушкину посылку.
Глаша вдруг поняла, что держит в руках большущую банку с малиновым вареньем.
— Откуда она взялась?! — удивилась девушка.
— Известно откуда, из деревни! — усмехнулся Дед Мороз, взял банку и поставил на стол. — Вот, натуральный продукт, малина отборная, лечебная!
Неожиданно кто-то подергал Красивую-младшую за рукав шубки. Она обернулась и увидела встревоженного домового.
— Тикать пора! — громко шепнул он и потянул девушку за собой.
— Ой, дедушка, кхм, нам, кажется, срочно лететь надо! — сказала Глаша, делая всякие предупреждающие знаки. Она не хотела, чтобы их уход выглядел как бегство.
— Ну, не скучай, внучок! — Мороз Колотунович нагнулся к Серёже и погладил его по голове.
Мальчик тоже изо всех сил обнял дедушку:
— Спасибо вам, приходите ещё!
— Счастья тебе в новом году, Серёженька!
С конвертом мальчик не расставался до маминого возвращения.
Друзья выскочили на балкон и быстро перепрыгнули в санки. Дед опять заморозил время, и Бирюлёво замерло.
— Видите? Вон там! — Егор показал на вспышки огня в небе. — Змей Горыныч лютует! Видать, совсем его Кощейка загонял, небось все магазины внизу облазили.
— А зачем?
— Наряжается он, тебе понравиться хочет. Говорит, в гарем тебя заберёт!
— Какой кошмар, — обомлела Глаша. — Не надо мне никакого гарема, я ещё институт не закончила. И вообще, лысые не в моём вкусе…
Дед ловко управлялся с поводьями, подготавливая сани к манёвру, и в разговор не лез.
— Кошмар — это когда в доме газ, воду и свет одновременно отключают, — заметил Гаврюша и наколдовал со своего веника три точных копии. — Кто знает, что это и для чего?
— Я знаю, что это веник, но я на нём не полечу! Я всё-таки Снегурочка, а не Баба-яга.
— Это баллистические самонаводящиеся мётлы-щекотухи колотушечного типа "Домовой — воздух — Горыныч-абзац"! — предположил знающий привычки друга Егор.
— Правильно! — улыбнулся рыжий плут. — Ну что, запускаем?
Три веника отделились от саней и со свистом устремились к Змею Горынычу. Тот ещё не знал, что его ждёт, и вроде бы уже начал успокаиваться после пробега с напарником по бутикам. По крайней мере, огнём он плеваться перестал, а может, просто горючее кончилось.
Кощей Бессмертный на сей раз выглядел великолепно. Он сидел на центральной шее в дорогом костюме, в модной шляпе и элегантном шарфике. Глаза прикрыты сверхмодными солнцезащитными очками. Ботинки тоже были супердорогие, с подковками и стразиками.
Заметив решительное приближение трёх каких-то штук, злыдни сначала напряглись и забеспокоились, но, когда поняли, что это такое, расхохотались.