Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 46)
— Очень сомневаюсь! — опять вклинился Гаврюша. — Уж лучше бы бомбой…
— Детьми они, конечно, были, — резонно протянула Глаша, — да только выросли вон какие! И здоровые, и злые, и невоспитанные, как не знаю кто.
— Я время остановил?
— Остановил, — согласились все.
— А для этих двоих, — он показал посохом в небо, — возьму и вспять поверну! Вы сейчас на всякий случай лягте, а то вдруг зацеплю, хлопот потом не оберёшься вам пелёнки менять.
То, что случилось дальше, заставило Гаврюшу просто обзавидоваться. Он-то думал, что Кондратия Козлюка волшебная палочка самая могучая из всех палочек, а оказалось, что посох Деда Мороза в сто тысяч раз круче…
Сноп голубой энергии хлестнул наружу, заливая лошадей, сани, седоков и подарки фантастическим сиянием! Дед Мороз сам с трудом удержался на ногах, Глаша плюхнулась рядом на корточки и закрыла глаза руками. Гаврюша забросал Егорку подарками и зарылся в них сам. Лошади ржали, фыркали и били копытами. В воздухе искрило морозное волшебство…
Луч достиг двух злодеев и поймал их в ослепительный энергетический купол. Тысячи магических полей сошлись в том куполе, и начала преступная парочка молодеть на глазах. На детскую площадку в незнакомом московском дворе мягко приземлились Змейка Горышка и мальчонка Кощейка. Первый был размером с невеликого крокодила, только о трёх головах, а второй вообще, казалось, не старше Егора. Вот чудеса так чудеса…
— А ты, Гаврила, говоришь — атомная бомба-а, — подмигнул Дед Мороз, ища насмешливым взглядом домового. — Поедемте к ним, теперь уже нечего бояться. Все дела свои лихие они забыли, а новых по малолетству придумать ещё не успели.
Когда упряжка съехала с воздуха на дорожку, проходящую вдоль подъездов, будущие злодеи с весёлым визгом наперегонки катались с горки.
— Улыбайся! — напомнил дед Снегурочке и помог ей сойти с саней.
— А что дарить будем? — спросила она.
— Хороший вопрос, Глашенька. Надо подумать. Ну-ка, Егор, вылезайте из подарков!
Рыжий домовой и Красивый-младший тут же вынырнули из горы игрушек, коробок и свёртков.
— Подай мне, мальчик, вон ту коробку, а ты, Гаврила, вот эту. — Дед принял коробки, повертел их перед собой, приложился ухом, понюхал и остался доволен. — Вот и славно, это что нужно. Хватайте их, ребята, и идите за нами. Снегурочка, пошли!
Глаше ничего не оставалось, как поверить на слово Деду Морозу, успокаивая себя мыслью о том, что оба эти страшилища — всего лишь дети. Ей полегчало, и она улыбнулась.
— Здравствуйте, ребятушки! — благодушно пробасил Дедушка Мороз. — Чем занимаетесь?
— Играем! — радостно ответили сказочные малыши. — А вы кто?
— Я Дедушка Мороз! А это моя внучка Снегурочка!
— Отлично выглядишь, тётенька внучка! — отвесил комплимент Кощейка и оскалился. — А у меня выросли все молочные зубы. Вот!
— Поздравляю, это круто! — выдавила Глаша и отпрыгнула: Горышка подбежал к ней и начал обнюхивать сапожки.
— Не бойтесь, тётя, он не кусается! — успокоил её Кощейка. — А вместо огня у него пока только одни искры, зато у меня выросли все молочные зубы.
— Я уже поняла, мальчик. — Глаша по-прежнему старалась улыбаться.
— Хорошо ли вы вели себя, детишки? — пришёл ей на помощь дед.
— Да! — с готовностью признался Кощейка, хлопая в ладоши. — Взрослые нам пока не разрешают себя плохо вести, говорят, мы ещё маленькие.
— Я большой! — грозно рыкнул Горышка и приподнялся на собственным хвосте, отчего стал похож на игрушечного морского конька. Маленькие гребни у него на головах походили на причёску "ирокез".
— Конечно, большой! — подыграл ему Дед Мороз. — А кто хочет подарок получить?
— Я! Я! Я! — наперебой закричали дети и встали перед ним, полные нетерпения.
— Гаврюша, Егор, идите ко мне. Давайте подарки сюда.
Добровольные помощники подбежали и положили коробки у дедушкиных ног.
— Эта тебе, Кощейка, а эта тебе, Горышка. Открывайте!
Нетерпеливо подпрыгивающему Кощею достался красный костюм пожарного, каска и маленький огнетушитель были в комплекте. Костлявый малыш тут же принарядился и спросил Снегурочку:
— Тебе нравится, тётя внучка?
— Очень! — поспешила ответить Глаша и взглянула на подарок, предназначенный для Горышки. Ему подарили игрушечную огнеупорную овечку.
— А теперь, дети, я расскажу, зачем вам эти подарки, — важно изрёк Дедушка Мороз. — Ты, Кощейка, надевая костюм пожарного, обещаешь приглядывать за своим трёхглавым другом и не позволять ему сжигать посевы и деревни!
— Это игра такая?
— Да. А сам обещаешь не творить разрушений и гадостей. Говори: обещаю.
— Обещаю, — охотно сказал Кощейка.
— А ты, Горышка, принимая эту овечку под свою опеку, обещаешь впредь питаться только луговою травкой. Говори: обещаю.
— Обещаю, — неуверенно сказал маленький Горыныч.
— Молодцы! А теперь мы все вам похлопаем!
Тихий двор взорвался аплодисментами и конским ржанием.
— А теперь отправляйтесь в сказку. — Дед Мороз понарошку сделал сердитые брови. — Разве можно таким маленьким гулять допоздна без присмотра? А ну, Кощейка-воробейка и Горышка — огненная отрыжка, живо по домам!
Будущие злодеи весело засмеялись, тыча друг в друга пальцами и высовывая на двоих четыре языка! Кощей, весь в красном, в позолоченном шлеме, довольный по самые уши, оседлал трёхголового друга, сжимая под мышкой маленький огнетушитель. Горышка замахал крылышками, схватил лапами овечку и постепенно набрал высоту. Вскоре они совсем исчезли из виду, вернувшись в волшебный мир русской сказки…
— Да-а, — первой подала голос Глаша. — Кому рассказать, не поверят.
— Лихо! — сказал Гаврюша. — Колотунович, а ты, оказывается, ещё о-го-го! Дашь посох поиграть?
— И что же они теперь, всегда такими будут? — поинтересовался Егор, провожая будущих злыдней зачарованным взглядом.
— Боюсь, что нет! — признался дедушка. — Моё волшебство имеет силу только в новогоднюю ночь. Скоро вырастут, опять за прежнее возьмутся.
— Это плохо, — вздохнул Егорка.
— Сказке тоже без своих злодеев нельзя, — пожал плечами Дед Мороз и, прищурившись, спросил: — Ну что, Снегурочка, не передумала мне ещё помочь чуток?
Глаша сдержала усталый зевок, взяла деда за руку и потащила к саням.
— Конечно, я буду помогать вам, Дедушка Мороз!
— И я! — подтвердил Егор, запрыгивая в сани первым.
— И я, я, я тоже! — догоняя его, крикнул Гаврюша.
— Ну, тогда полетели! Держись крепче, друзья хорошие…
Дед занял своё место, натянул поводья и протяжно свистнул.
Белые кони легко поднялись в звёздное небо Москвы.
Эпилог
Как и было обещано, Глаша, Егор и Гаврюша вернулись домой довольно быстро. В целом они отсутствовали чуть больше часа. Как раз столько времени потребовалось взрослым, чтобы изловить и успокоить Маркса, обезумевшего от съеденного им сыра. Хорошо, что домовой не скормил ему все запасы Вал Валыча, а ограничился одной пачкой.
В общей сложности, включая Кощея Бессмертного и Змея Горыныча, было поздравлено семеро детей. Все его помощники так устали, что дедушка довёз их до дома и заверил, что дальше справится сам. Просто у него был тайный план В, по перевоспитанию ещё одной особы, в рамках новогодних чудес…
Он долетел до общежития музыкального училища и отыскал там ту самую Аньку, которая согласилась ему помочь при условии, что ей достанется половина выручки. Однако когда всё закончилось и сани вернули её к дому, Аня уже была совсем другим человеком. Она долго, с тоской глядела в небо, провожая трёх белых коней, и плакала навзрыд!
Семья Красивых собралась за новогодним столом и под треск бенгальских огней слушала бой курантов из телевизора. Подругу Светку Глаша поздравила по телефону, извинившись и сообщив, что этот праздник она встретит с родными. Ну и с ещё одним рыжим бородатым мужчинкой, который из обычного домового стал членом семьи.
Первого числа в Москву из Турции прилетела Снегурочка, у неё было много багажа и хорошее настроение. Она обняла деда и сказала ему, что он самый лучший дедушка на свете и что замуж она больше не выйдет, в ближайший месяц точно…
Мороз Колотунович велел ей браться за работу. Они сели в сани и наведались к деткам из первого "А" класса, в котором учился Егор. Толик-второгодник до последнего отказывался признавать подлинность Деда Мороза, но после трёх "мёртвых петель" у него в санях готов был согласиться с чем угодно.
Кондрашке так понравилось париться и беседовать с великоустюжскими медведями, что он решил погостить в тереме с недельку-другую для поправки общего самочувствия и лечения нервов. Олень Обама в поисках Санта-Клауса встретил симпатичную олениху и ушёл с нею на Чукотку создавать семью.