Андрей Белянин – Отель «У призрака» (страница 46)
– А вас, мадам Фурье, месье Паганый Нель и месье Моро, я попрошу остаться и пройти со мной в библиотеку.
Поэты встревоженно зашептались:
– Почему именно они?
– А нам можно остаться, посмотреть?
– Они что, соучастники этих бандитов?
Моро со своих стульев простонал:
– Я не могу никуда пройти, я ранен!
– Мы вызовем вам «скорую». Показания дадите завтра.
– Нет, нет, отнесите меня в библиотеку. – Он явно не хотел уходить, пока не узнает, где деньги.
– Тогда мы лучше останемся здесь, потому что желающих тащить вас в библиотеку я не вижу, – сказал шеф, глядя по сторонам.
Толстый вампир действительно весил, наверное, килограмм сто пятьдесят, не меньше. Он не стал возражать. Старикашка-казначей начал выпроваживать всех, используя свою кипучую энергию и бесцеремонность. За пять минут в клубе никого не осталось, кроме нас и гарпии, которая начала уборку с дальних комнат, чтобы нам не мешать. Никто не хотел связываться с Паганым Нелем, поэтому все дружно решили перенести обсуждение произошедшего в ближайший кабак. Самое место для литературной богемы.
Обоих преступников капрал Флевретти и Чунгачмунк увезли в участок, пообещав сразу провести предварительный допрос в камере, чтобы не терять время.
Проводив ребят до машины, я вернулся в холодный каминный зал, где все расселись по стульям и ждали своей судьбы. Эльвира уже настрочила три страницы в своем блокноте.
– Я обещал вам не проводить открытое расследование, – сказал я, обращаясь к нашедшей деньги троице. – Чтобы не выдавать вас вашим коллегам по клубу. Поэтому теперь вы должны сами всё рассказать комиссару.
– Что именно рассказать? – простонал со стульев Моро, пытаясь повернуть голову.
– Кто из вас присвоил эти деньги?
Мадам Фурье вскрикнула, картинно откинулась на спинку стула и зарыдала. Эльвира тут же подскочила к ней, обняла и стала утешать, возмущённо бросив мне, что между нами всё кончено.
Комиссар мгновенно подхватил игру и пронизывающим взглядом уставился на троицу, хотя и понятия не имел, кто виновен. Главное, что он обеспечивал вес и солидность всему допросу.
– Ну что ж, господа, сержант Брадзинский всё сказал за меня. Мы ждём. Отпираться бесполезно, мы знаем, что это кто-то из вас.
– Как вы смеете обвинять мою маму?! – взвыла Эльвира.
– Мы не брали! – простонала её мать, на миг прекратив реветь.
– Я тоже не брал, – пожал плечами толстый вампир.
– А я взял!
– Что-о?! – Мы все повернулись к Паганому Нелю.
Честно говоря, я не очень верил, что кто-то признается, просто это стандартная следственная процедура – дать преступнику шанс на чистосердечное признание. Хотя пользуются им, как правило, лишь самые законопослушные преступники…
– Да, это я, – гордо заявил старый чёрт, с довольным видом выступая вперёд. – Можете меня арестовать. Но я требую громкого процесса! Хотите узнать подробности, соберите мне пресс-конференцию, чтобы на ней присутствовали представители всех главных изданий страны.
– Не несите чепухи! – рявкнул шеф. – Лучше скажите, где деньги? А если окажется, что вы придуриваетесь, то обещаю посадить вас за решётку как полного идиота!
– Нет, это действительно я, – выпятил впалую грудь Паганый Нель. – Да, я хотел славы! Когда мы нашли сумку, я сразу вспомнил о том преступлении, это было громкое дело, ведь деньги так и не нашли. Десятки доморощенных детективов занялись собственным расследованием, то и дело заявляя, что знают, где находится сумка инкассатора. Но все врали. Все!
Комиссар вновь пытался наехать на старикашку, но тот пел не затыкаясь:
– А когда они приходили на указанное место с журналистами и фотокамерами, оказывалось, что никаких денег там нет! Но я-то сразу понял,
– Как вам не стыдно бегать за дешёвой славой?! – упрекнул его Моро со слезами на глазах.
Видимо, ему действительно было очень больно. Но «скорая» нам могла сейчас помешать. Я чувствовал, что ещё чуть-чуть, и я найду настоящего преступника. Нет, Паганый Нель им не был. По глазам видно, что этот старый хмырь всё врёт. Возможно, он кого-то покрывает? Но…
– Да, месье Нель, я тоже не верю, что вы могли это сделать, – словно озвучивая мои мысли, подала голос мама Эльвиры. – И вообще, никто из нас не мог. Мы же все честные и порядочные черти… и вампиры. Это явно кто-то чужой. Может, кто-то подслушал нас под окном, когда мы обнаружили эти деньги?
– Так бывает только в детективах, – простонав, возразил Моро.
– Ой! Мне же нужно забрать моих мальчиков из садика, – хлопнула себя по лбу мадам Фурье и просительно уставилась на задумавшегося комиссара.
– Погодите, они ведь в садике для особо опасных детей? – Шеф уже не церемонился. – Там же можно оставлять круглосуточно? Не бойтесь, колючая проволока их защитит, да и нас от них заодно. Позвоните надзирателю и предупредите, что задержитесь. Я никого не отпущу, пока мы не найдём вора!
– Хорошо, я понимаю. – Она отошла в сторону и достала сотовый.
Эльвира продолжала строчить в блокноте, записывая сенсационное признание Паганого Неля, и избегала встречаться со мной взглядом.
– Почему вы не надеваете на меня наручники? – возмущённо поинтересовался старый поэт, обращаясь ко мне.
Я многозначительно промолчал, указывая взглядом на комиссара Базиликуса. Не объяснять же, что наручники закончились. К тому же надевать их нужно было не на него. Но на кого?
– Вам всем светит срок за сокрытие факта обнаружения государственных денег. И если вы сейчас же не скажете, где они, то вас всех этапируют в столицу этой же ночью. Так что День тринадцатого снега будете отмечать там, в следственном изоляторе, среди закоренелых уголовников! – грозно приподнялся комиссар Базиликус, казалось одной своей фигурой заполняя весь каминный зал. – Так что если вы этого не хотите, то сейчас же возвращаете деньги, и мы оформим всё это как добровольное содействие полиции. Больше такого шанса у вас не будет!
– А что будет? – простонал толстый вампир.
– Что будет? Десять секунд, и вы все сядете в камеру с двумя уголовниками. Да, да, теми самыми! Уж они-то быстро узнают, где их деньги. И нам даже напрягаться не придётся. Зачем мне нераскрытое дело к новому году? Ну?!
– Я спустил их в унитаз! – быстро выкрикнул Паганый Нель. – Я сделал это ради славы! Говорю вам уже в который раз. Мне они были не нужны. Деньги – это тлен. Они губят поэта! К тому же я просто не знал, что с ними делать…
– Вы же казначей. И не знали, что делать с деньгами? – усмехнулся комиссар, скептично поднимая бровь.
– В чём-то вы правы, – согласился Нель. – Я умею считать деньги. Но их у меня никогда не было, личных денег. К тому же мне не дали времени обдумать, что с ними можно сделать. Эти двое хотели сдать их сегодня в полицию…
– Вот видите. Я вас не обманывала! – воскликнула мадам Фурье, трясущимися руками закидывая в рот какие-то таблетки.
Мне сразу вспомнилась розовая таблетка в сейфе. Но это уже не было уликой, ведь она могла пользоваться сейфом, когда захочет. Так что увы…
– Поэтому я решил: либо сейчас, либо никогда, – закончил свою мысль старичок. – И сделал то, что сделал!
– Вы знали код к сейфу?
– Естественно! Мы же вместе его придумали! Я переписал код себе на ладонь, пока эти двое укладывали сумку в сейф.
– Какой ужас! Я не ожидала такого от вас, месье Паганый! – высоко вздёрнув подбородок, оскорбилась мама Эльвиры. – Хоть бы сказали по секрету, я все эти годы думала, что мы друзья.
– А с друзьями положено делиться. – Моро с выражением вселенской муки на лице попытался повернуться на бок. – Ой-ой! Теперь могу признаться: я тоже хотел взять эти деньги. Но не успел…
– Вы тоже записали код?
– Нет, но я знал, в какой книге она его прячет.
У мадам Фурье отвисла челюсть.
– Может, всё-таки вызвать «скорую»? – сочувственно спросила у неё Эльвира, прожигая нас с Базиликусом возмущённым взглядом. – У мамы слабое сердце, а месье Моро тяжело ранен…
– Нет-нет, мы останемся тут! – дружно заявили оба члена жюри. Вампир даже сел, показывая, что ему ни капельки не больно.
Шеф кивнул и вновь вернулся к допросу старого чёрта.
– И что, вам удалось спустить их вместе с сумкой?
– Конечно. Сумка, правда, сразу забила туалет. Не верите – посмотрите, он не работает.
По знаку шефа идти и смотреть пришлось мне. Я приподнял крышку и заглянул внутрь. В унитазе плескалась грязная вода с крошками и мусором. Получается, что старый дурень не врёт? Но зачем? Пятьсот тысяч – это же целое состояние! Мог бы перепрятать, унести домой, подарить детскому исправительному садику, красиво сжечь, в конце концов! Впрочем, судить о логике психа бесполезно.
Выходя, я чуть не сбил плечом поджидавшую меня уборщицу с тряпкой в руке. Гарпия, застенчиво улыбаясь, робко сообщила:
– Сержант, месье Паганый Нель наговаривает на себя. Он не крал денег. Туалет забился только сегодня. Видимо, он не знал, что придумать, и ляпнул первое пришедшее в голову.