Андрей Белянин – Лайнер вампиров (страница 20)

— Оно было важным?

— Для нас все речи старейшины важны!

— Да, да, разумеется, — рассеянно согласился я. — А кстати, почему с такой деловой востребованностью у него не было личного секретаря? Я так понимаю, что, несмотря на возраст, он вёл весьма активную жизнь…

— У него был секретарь, но преподобный уволил его буквально за неделю до конференции.

— За что, если не секрет?

— Не знаю точно, по слухам, что-то личное. Но, кстати, он здесь, на корабле, и если хотите, вы можете расспросить его сами, — предложил вампир, но как-то нерешительно, и как-то странно посмотрел на меня, или мне показалось?

— Так он здесь? Просто чудеса какие-то. Как его имя?

— Его зовут Лестат, фамилию не помню. Я вам больше не нужен? Тогда можно мне уйти? — Николя начал потихоньку сползать с койки.

— Хорошо. Только сначала вы не могли бы позвать этого самого Лестата?

Не успел он ответить, как в дверь заглянул тот вампир в красном камзоле, который вместе с матросом бегал за секретарём.

— Пригласить Лестата? — опять влез с инициативой шустрый вампир, быстро подкрутив тонкие усики. Час назад я их у него не заметил. И сейчас вдруг понял, что его лицо мне знакомо. Точно, дежавю. То есть я уже где-то видел этого вампира и, кажется, даже говорил с ним.

— Да, если вам не трудно, — задумчиво кивнул я, а когда обернулся, заметил, что Николя уже рядом нет. Эльвира тоже развела руками — эти вампиры могут молниеносно исчезать, когда им этого хочется. Что всегда выглядит крайне подозрительно. Такое впечатление, что они все ведут себя так, как будто что-то знают, являясь и потенциальными свидетелями, и убийцами. А может, и теми и другими одновременно. Последнее, пожалуй, ближе к истине.

Я тяжело вздохнул, внутренне настраиваясь на долгий допрос узкого круга лиц. Понятно, что вызывать весь экипаж и всех пассажиров не имело никакого смысла. Все были взволнованы произошедшим убийством не меньше меня, и будь у них хоть какая-то информация, сами бы прибежали с докладом. И ведь ещё прибегут…

Эльвира, согнав меня со стула, в третий раз переписывала заметку, мучаясь над названием будущей статьи: «Таинственное убийство на лайнере вампиров», «Зловещая смерть на море» или «Свежий труп с карандашом в груди»?

— Они пришли, пан полицейский, — подобострастно раздалось рядом.

В дверном проёме опять торчала голова услужливого субъекта с моноклем. Его улыбка исчезла, как только он стал усиленно заталкивать в комнату целую процессию вампиров. Впрочем, когда они вошли, оказалось, что их только трое. Хотя трое — это тоже было много, когда ждёшь одного конкретного.

— Кто из вас Лестат? — Я удивлённо воззрился на вошедших.

— Я Лестат, — сплюнув жвачку на пол, сказал старый вампир с длинными седыми космами на затылке, похожий на обгоревший скелет, одетый в больничную пижаму.

— Мы все, — нервно поправил его лысый вампир с бегающими глазками в строгом костюме при белом галстуке-бабочке со следами оранжевого кетчупа и почему-то в сандалиях.

Третий, в молодёжно-байкерском прикиде, равнодушно кивнул и поднял два пальца вверх в знаке «foreva»…

— Они все трое Лестаты, — методично подчеркнула запись в блокноте Эльвира, уступая мне место.

— Мне нужен только тот, кто до недавнего времени был секретарём у Арона Мультури и встречался с ним вчера. Вы? — Я обратился к лысому вампиру явно бюрократического вида.

Кажется, ошибиться тут было невозможно, но мне повезло. Лысый отрицательно покачал головой.

— О нет… Я крупный промышленник и банкир Лестат, на мои плечи как раз и ложится всё финансирование этого ежегодного мероприятия, — сказал он дрожащим голосом.

— Понятно, почему у вас такой замученный вид, — пробормотал себе под нос я. И, обращаясь к старому вампиру, уточнил: — Тогда секретарь, видимо, вы?

— Нет, нет, нет… — испуганно отшатнулся он, пятясь назад, но дверь была надёжно прикрыта.

Тогда старик повесил голову и тихо забормотал, постепенно повышая голос:

— Я нелегал… У меня нет визы, но на конференции всегда так вкусно кормят. Вы вправе сдать меня в порту, но знайте, это будет неблагородный поступок! Недостойный такого красивого, умного, привлекательного офицера, как вы. Ваша милая девушка вам этого не простит! Да, месье, не простит. Правда, мадемуазель?

— Лестат-нелегал, — хладнокровно чиркнула у себя в блокнотике Эльвира. — Думаю, мы можем вас отпустить. До приезда миграционных властей, разумеется…

— Тогда, полагаю, вам нужен я, — скромно поклонился и вышел на шаг вперёд третий — потрёпанного вида брюнет-байкер, в тёмных очках и кожаном прикиде, более всего похожий на вышедшую в тираж рок-звезду. — Я так понимаю, вы хотели допросить именно меня?

— Пока это неофициальный допрос, — честно предупредил я. — По прибытии корабля в порт вас будут ещё раз допрашивать те, кому поручат это расследование. Я же могу лишь надеяться, что вы не откажетесь посотрудничать с полицией, ответив на мои вопросы. В противном случае…

Он буркнул что-то невразумительное себе под нос, что должно было означать согласие.

— Остальные могут быть свободны. Но, конечно, если у вас есть для меня информация…

На секунду мне показалось, что пугливый финансист хочет что-то сказать, но вдруг передумал. Старик же явно находился в каком-то отрешённом состоянии — судя по одеянию и туманной пелене в глазах, возможно, что его подняли прямо с постели, точнее, вытащили из чужого надувного гроба.[3]

— Как долго вы служили у синьора Мультури? — начал я, когда лишние присутствующие покинули каюту. — Почему уволились? Или за что вас уволили?

— Да, меня уволили. Этому старому хрычу не нравилось, что мы с моей рок-группой ночами репетируем в секретарской. Ну и потом, он дважды поймал меня с наркотиками.

— Вы употребляли наркотики? — сразу построжел я, делая знак Эльвире. Она тоже сдвинула брови и сделала пометку с двойным подчёркиванием.

— О, слегка покуривал травку, как и все музыканты, — безмятежно отмахнулся Лестат. — Но один наркоман в обществе сплошных алкоголиков выглядит бельмом на глазу. Там, где все пьют сорокалетний коньяк, кокаину не место, с этой формулировкой меня и вышибли.

— Вы употребляете наркотики до сих пор?

— Что вы, офицер, давно завязал, — ответил рок-музыкант с такой мечтательной полуулыбкой, что его сразу можно было арестовывать за хранение белого порошка. Но, увидев мой ответный взгляд, мигом проглотил улыбку и уже без кривляния спросил: — Чем я могу помочь?

Так-то лучше. Я ещё с полминуты посверлил его глазами и продолжил допрос:

— Что вы можете рассказать о вашем бывшем хозяине? Выкладывайте всё. С самого начала.

— Хорошо, но я не знаю, что именно может быть вам полезно. — Вампир сел на койку напротив и потёр пальцами виски. — Его корни из старейшей армиянской династии. Большая группа троюродных и четвероюродных братьев-спекулянтов из Армиянии, называвшие друг друга «ара», обосновались в Италии, открыли своё тёмное дельце и постепенно перетащили всю родню и соседей, обставив это дело перед миграционными властями как «воссоединение семьи». Италийское правительство поздно чухнулось, разбогатевшие на фальшивом коньяке братья уже сменили фамилию и теперь позиционировали себя как добропорядочных граждан, переписав на своём фамильном гербе девиз «Ара! По политуре?!» на «Аро Мультури». Хотя общий смысл оставался тем же. Ибо кровь без коньяка они не пили, традиционно зазывали к себе в рестораны чертей из самых запойных бомжей и пьяниц, делая из их крови коктейль и отводя душу…

Образ старейшины как достойного гражданина и уважаемого мэтра за каких-то полминуты развеялся в пух и перья.

— Вижу, вы немного разочаровались в «преподобном»? Что делать, жизнь вампира длинна и в массе безрадостна, а как-то зарабатывать на достойный уровень существования надо всем. Тем более что честно трудиться нас не заставишь. Мы лишь эксплуатируем пороки окружающих…

— Да, понимаю, — нехотя выдавил я. Ненавижу такой откровенно-снисходительный тон, никак не могу привыкнуть. Но надо! Если хочешь жить в обществе, приходится соответствовать и быть толерантным даже по отношению к таким высокомерным типам. Хотя его хозяин, похоже, был ещё хуже.

— Когда вы его в последний раз видели?

— Вчера вечером. Мы сохранили видимую вежливость отношений.

— У него были враги?

— Не больше, чем у любого из нас, — пожал плечами вампир. — Но Арон презирал их. Он даже таскал в халате осиновый карандаш с надписью «Мементо мори!», демонстрируя, что не боится смерти. Разве что…

— Продолжайте.

— Я не уверен, что это важно, однако… В последнее время старик склонялся к переменам. Ходили упорные слухи, что его речь на конференции должна была произвести настоящий переворот. По крайней мере, уж точно поставить точку в вечном споре традиционалистов и сторонников искусственного питания.

— Думаете, великий Мультури стал бы пить соевую кровь? — хмыкнула моя «стенографистка».

— Думаю, что многие политические вопросы в наше время по-прежнему решаются деньгами, — всё с той же полуулыбкой ответил Лестат. — Я могу идти?

— Да. Если вы снова понадобитесь мне…

— Всегда к вашим услугам, офицер. И я действительно завязал, поверьте.

Угу, так и поверил, нашёл наивного дурачка…

Когда бывший секретарь покойника вышел, мы вместе просмотрели записи. Ничего особенного, но и не так уж плохо для начала. По крайней мере, теперь мне понятно, на кого стоит обратить более пристальное внимание, а кого вызвать на допрос вторично. Хотя мотив преступления по-прежнему неясен. Месть, борьба за власть, личные счёты, роковое стечение обстоятельств? А возможно, и всё сразу…