Андрей Белянин – Лайнер вампиров (страница 19)

Да, плюс ко всему ещё эта странная девушка, мечтающая стать вампиром. Её тоже не стоит сбрасывать со счетов, хотя это опять-таки нелогично. Если она хочет, чтобы её приняли, то должна со слезами умолять господина Арона Мультури, а не убивать его. Да и каким образом? Кто поверит, что старейший вампир клана традиционалистов безропотно позволил убить себя юной, романтически настроенной дурочке?!

Я меланхолично начал осмотр помещения, Николя встал в сторонке, прикрыв узкое лицо руками…

Распахнулась дверь, и за моей спиной раздался милый голос:

— Проверенный закон бытия: где есть полицейский, там всегда появляется труп. Если бы я не знала, что спьяну ты продрых полдня, точно бы решила, что ты его и грохнул, чисто для поддержания традиции.

— Я страж закона, — строго напомнил я. — И вынужден взять это дело в свои руки. По крайней мере, до прибытия береговой полиции или высших чинов.

— Чем я могу вам помочь, пан офицер? — в струнку вытянулась Эльвира. — Ты же не всерьёз предполагал, что эти добрые моряки удержат меня в общем зале…

— Для начала оставь свои неуместные шуточки. И как-нибудь успокой парня, он уже начинает всхлипывать, а меня это отвлекает.

Представительница прессы привычно кивнула, сострадательно выгнула бровушки и что-то мягко зашептала на ухо бедному вампиру. Я же наконец смог сосредоточиться на трупе.

Никаких видимых телесных повреждений, кроме торчащего карандаша в груди, на первый взгляд заметно не было. Осторожно приоткрыв рот убитого вампира, я убедился, что пены на губах нет, как нет и резко характерных запахов яда. Версию отравления почти наверняка можно отставить. Как и физическое удушение, никаких посторонних следов на шее не было…

— Как его убили? — сипло спросил секретарь. Он всё ещё стоял у двери и старался не смотреть на тело.

— Судя по всему, вот этим деревянным карандашом.

— Но это невозможно! То есть… не может быть, чтобы тело преподобного Арона было таким трухлявым. Ведь ему не было ещё и пятисот…

— Но он был старейший? — уточнил я, хотя и сам никогда не думал, что вампира так легко убить.

— Он стал им не по возрасту, разумеется, есть вампиры и старше. Господин Мультури прожил достойную жизнь, не запятнав её ни единым неблаговидным поступком. Поэтому и получил титул старейшины. Простите, я не могу здесь больше оставаться, мне слишком больно видеть его. Вы позволите мне удавиться?

— Что сделать? — недопонял я.

— Удалиться, — поправился он.

— Конечно.

И секретарь выскочил из каюты, его плач был ещё долго слышен в узком коридоре…

Задумчивая Эльвира осторожно подошла ко мне и присела рядом на корточки.

— А чему ты особенно удивляешься? Кол — самое традиционное оружие для убийства вампиров. Чего гадать?

— Согласен, другой причины для смерти нет, — признал я. — Яд, железо или пуля не причинили бы ему вреда. А вот обычный деревянный карандаш, воткнутый точно в сердце… Кто-то хорошо разбирается в физиологии вампиров.

— Я тебя умоляю, — криво улыбнулась девушка. — Это кто же на корабле, полном вампиров, не разбирается в их физиологии?!

— Тоже верно. И всё-таки думаю, косметический карандаш что-то здесь не…

Нас прервал деликатный стук в дверь. В каюту осторожно вошли помощник капитана с двумя матросами.

— Пан офицер, — с явно выраженным славянским акцентом обратился ко мне старший, — капитан сказал, что вам может понадобиться помощь.

— Да. Будьте добры, предупредите береговую охрану, что у нас чрезвычайное происшествие. Проследите за тем, чтобы никто никаким образом не мог покинуть судна. Я закончу осмотр тела, а ваши матросы перенесут его куда-нибудь в отдельное помещение, где нет солнечного света и достаточно холодно.

— Будет исполнено, пан офицер, — кивнула команда. — Располагайте нами.

— Да, на корабле есть свободная каюта? Мне понадобится комната для допросов.

— Найдём, — козырнул помощник капитана.

Я ещё раз бегло осмотрел ногти трупа, проверил карманы и разочарованно махнул рукой:

— Уносите.

Пока матросы возились с телом Мультури, а Эльвира уже что-то деловито строчила в блокноте, я ещё раз обратился к помощнику капитана:

— Когда мы прибудем в порт?

— Развернём судно и будем завтра к вечеру.

— Тогда выпустите всех из конференц-зала. Тех, кто будет мне нужен, я допрошу лично.

— Думаю, вам подойдёт каюта номер тринадцать, пан офицер. Она на средней палубе и часто свободна из-за суеверия пассажиров, как вы понимаете. Все боятся, что им чрезмерно повезёт…

Я кивнул и поблагодарил его. Мы суеверно боимся цифры «тринадцать», это нормально. Если вам начинает везти словно сумасшедшему, такое счастье не длится долго, а падать с высоты кратковременного везения в пропасть вечного невезения не хочет никто…

Когда моряки ушли и мы остались вдвоём с Эльвирой, я ещё раз внимательно осмотрел место преступления. Увы, никаких особенных улик найдено не было, современные убийцы редко оставляют на месте преступления свой паспорт, фотографию или водительские права.

— Ладно, главное, при любых обстоятельствах действовать строго по инструкции. Надо найти лист бумаги, составить список подозреваемых и поочерёдно вызвать их на допрос.

Опытная журналистка привычным жестом вырвала листок из своего блокнота, положила перед собой на столик и, держа наготове ручку, обернулась ко мне. Но прежде чем продиктовать ей первое имя, я на всякий случай осмотрел и все остальные помещения — спальню, комнату для приёма гостей, туалет, душ.

Всё было чисто. Следов борьбы, посторонних предметов и фактов сокрытия улик не обнаружилось. На крючке висел парадный халат покойного, это не подозрительно. Вот разве что в раковине в сливном отверстии застряла карандашная стружка. Похоже, что здесь недавно точили карандаш. Интересно, не тот ли самый?

Ну хоть какой-то след! Я оторвал кусочек бумажного полотенца, аккуратно завернул в него улику, убрал в карман и вернулся в кабинет.

— Так, список наиболее явных подозреваемых невелик, — признал я, и моя спутница быстро начала стенографировать на бумаге. — Это ты, Хам Хмельсинг, Чунгачмунк, та девушка Памелла или кто-то из команды.

— Ты и меня включил в список?! — возмутилась Эльвира. — Не верю своим ушам…

— Ну, во-первых, ты не вампир, во-вторых, сама признавалась, что не любишь кровососов. То есть ни моральных, ни национальных ограничений для тебя нет. Ладно, шучу, стандартный полицейский юмор, — поспешно добавил я, встретившись с ней взглядом. Ярость её глаз могла расплавить вечные ледники в Северном Аду и даже заставить их гореть синим пламенем.

— Профессор тоже ни при чём, — подумав, мрачно добавила она.

— Скорее всего, но у него есть реальная причина для мести. Будешь спорить?

— Нет. Но он ни при чём, уверена.

— Женская интуиция? — примиряюще улыбнулся я. — Хорошо, давай опросим свидетелей.

— А разве у этого убийства есть свидетели?!

— Свидетели всегда есть, даже когда они об этом не знают. Сначала появятся косвенные. Но постепенно из их разрозненных свидетельских показаний вычертится и вскроется главный подозреваемый.

— То есть убийца?

— Возможно. Давай по порядку, начнём с этого сентиментального секретаря, который и обнаружил труп.

Я распахнул дверь и попросил дежурного матроса найти для меня Николя Арнэри и привести его в тринадцатую каюту. Тот растерянно развёл руками, но проходивший мимо молодящийся вампир в красном камзоле и с моноклем в левом глазу охотно вызвался ему помочь. Я подтвердил команду, и они оба бросились исполнять. А я ещё раз прошёлся по всем комнатам, заглянул во все углы, выпустил Эльвиру, вышел сам и запер дверь на ключ.

Когда мы спустились палубой ниже и дошли до каюты, отведённой мне для допросов, нервничающий секретарь уже был там. Мы вошли, я сел за стол, а Эльвира встала за моей спиной с блокнотом на изготовку.

Под нашими неподкупными взглядами глаза молодого вампира забегали…

— Я уже всё вам рассказал, — срывающимся голосом начал он.

— Вы рассказали нам, как обнаружили тело. Но мне нужно знать о всех пассажирах корабля, с которыми имел контакт преподобный, — сказал я, жестом предлагая вампиру сесть на койку напротив. — Вы ведь секретарь конференции, а значит, должны знать участников.

— Ну-у, не всех, конечно, но кого-то знаю…

— Понятно, скажите, у Арона Мультури были какие-то встречи в рамках конференции, заявленные в протоколе?

— Да, разумеется, я взял документ с собой. Вот, сначала два представителя словеновских упырей, потом — италийская диаспора, господин Льюи, одна надоедливая девица, врач-ревматолог из Стумбула и ближе к рассвету — глава компании по производству искусственной крови с дегустацией образцов. Его рабочие часы планировались быть весьма насыщенными.

— Ясно, значит, последним в живых, мм… — замялся я. — Относительно живых — вас ведь совсем живыми не назовёшь?.. Итак, значит, его видел представитель компании по производству искусственной крови? По крайней мере, мог видеть.

— Нет, преподобный в последнюю минуту отменил встречу, — покачал головой Николя. — Перенёс на завтра.

— Хм… Это интересно. Почему?

— Он сослался на усталость, сказал, что ему надо отдохнуть и собраться с мыслями перед выступлением на конференции.