Андрей Белянин – Изгоняющий бесов (страница 26)

Мой пёс лапой подкатил мне второй череп, благо их в часовне хватало с избытком.

Я встал, взвесил «снаряд» в руке и прицельно запустил в недоумевающую толпу. Успех превзошёл все ожидания! Старый череп разлетелся в пыль от удара об лоб быкообразного чёрта в кафтане, а осколки засыпали всех в радиусе двух-трёх метров. Ох и визгу было, скажу я вам…

А ругали-ись… О, как они хорошо ругались! Это нельзя воспроизводить на бумаге, это надо слышать. Интернационально-славянское «стерва» было, наверное, самым мягким и лиричным из всех посланных на мою голову оскорблений. Мне было даже смешно, а вот Гесс…

— Что он сказал? Как он тебя назвал? Он знает, что я ему сейчас откушу?! Будет знать. Не держи меня. Кусь, кусь, кусь!

Остановить рвущегося с поводка гневного добермана практически невозможно. Но, с другой стороны, ведь можно к нему присоединиться?

— Со щитом или на щите, — неизвестно кому пообещал я, мысленно целуя нежный рыжий локон, глотнул ещё самогону и, выдрав из стены две большие берцовые кости, пошёл в атаку.

Первым броском нам удалось напрочь выбить противника с порога. Мы попытались развить наступление, мы дрались спина к спине, как два карибских пирата у мачты, но нечисти всё равно было слишком много. В конце концов они это осознали.

— Смерть грязной курве и её псу!

Я как раз сломал одну кость о чью-то бронебойную челюсть, когда кольцо вокруг нас замкнулось, но сквозь рёв, вой, визги и проклятия чётко послышался дробный звук автоматной стрельбы.

— Откуда здесь «калашников»?

Не знаю, вопрос без ответа, но сомкнутые ряды голодных вампиров, оборотней, ведьм, мертвецов, зомби и прочих быстро выкашивались целыми очередями серебряных пуль. Одну я подобрал, она отскочила от чьей-то могильной плиты, поэтому знаю, о чём говорю.

Неизвестный стрелок продолжал свою благородную работу до тех пор, пока разрозненные части противника не бросились наутёк, пытаясь уползти или зарыться обратно в могилы.

— Кажется, мы спасены, — пробормотал я, ловя ретивого Гесса за ошейник.

Беглый осмотр пса показал отсутствие каких-либо серьёзных повреждений. Да тьфу, его шкуру и расцарапать-то толком никто не успел. Доберманы необычайно ловкие, вёрткие и передвигаются даже в воздухе по странным законам физики, писанным лично для них, и никого другого!

В общем, нанести ему вред не проще, чем убить солнечного зайчика. Мне в паре мест порвали рясу и даже свитер, но вроде бы не до крови. Моей, не свитера, разумеется.

— Милая пани, вы в порядке?

— Да, вполне. — Не замечая, как ко мне обратились, я протянул руку молодому мужчине, быть может, лишь на пару лет старше меня самого.

А может быть, и моложе, я судил лишь по его усталому лицу при изменчивом свете луны. Это было лицо профессионального солдата, человека, державшего в руках новенький легендарный автомат российского производства, но одетого почему-то… Ох!

Господи боже, он был наряжен в костюм польского шляхтича начала восемнадцатого века?! Что-то здесь не вяжется, ребята.

— Вы из городка Чермна? — меж тем спросил он, вежливо, но без настырности. — Здесь, в Нижней Силезии, юным пани не рекомендуют разгуливать с собачками по кладбищам. Вас проводить домой?

Я раскрыл было рот, но тут откуда-то слева выкатился большой серый ком, встал на четыре лапы, задрал хвост и мурлыкнул:

— Лучше не продолжай, напарник! Если Алина узнает, что ты опять спасаешь красоток, она открутит лампочки нам обоим. Это такое жаргонное выражение, но ты понял.

— Милый котик, — только и выдохнул я.

— О, добрая пани, позвольте поцеловать вашу ручку. Этот грубый мужлан женат, а я сегодня совершенно свободен. С вашего позволения, мрр, хотел бы перечислить вам все мои имена — агент 013, Стальной Коготь, Очень Мудрый Зверёк и… Чего это ваш крохотный пёсик так на меня смотрит? Наверное, он боится, что я его съем, но я не ем мышей.

Гесс одним шлепком могучей лапы отправил болтуна кубарем в часовню, предупредив:

— Это мой человек. Ещё раз сунешься, я тебе хвост откушу и выплюну.

— Мне показалось, что у вас говорящий пёс, пани? — удивился мужчина.

— Вам показалось, — прошипел я, бросая выразительный взгляд на добермана.

Тот и ухом не повёл — если какому-то там коту можно, то почему ему нельзя?

— Гесс, — с укоризной сощурился я.

Он фыркнул, отвернулся и, явно пересиливая себя, ответил:

— Гав, гав, гав.

— Вот видите, благородный пан, собаки не разговаривают.

Мой спаситель, похоже, не поверил мне ни на ломаный польский грош, но сохранил лицо. Так, позволил себе лёгкую полуулыбку, слегка поклонился, прощаясь, и молча пошёл по тропинке между могил.

— Эй, нап-парник… ик! — Из костницы на задних лапах вывалился толстый серый кот, самогоном от него разило метра за три как минимум. — Та-акое пойло! Над-да непре…нно взять полбутылки шефу и-и… на Б…зу! Нет, не так, по слог…м… на Ба-зу. — И, обернувшись в нашу сторону, кое-как сфокусировал взгляд, а потом заговорщически приложил палец к губам: — Анхесенпе ни слова-а!

Мы, не сговариваясь, кивнули.

Когда мужчина и кот скрылись в предрассветном тумане, я оглядел всё это полотно «После побоища Игоря Святославовича…» и сунул руку в карман. Доберман осторожно обнюхал изображение оранжевого беса, поднял на меня просительный взгляд и…

— Давай, — разрешил я.

Мой пёс с довольной физиономией хлопнул лапой по игральной карте.

Мгновение спустя мы с ним уже стояли у стола, за которым по-прежнему пил чай отец Пафнутий.

— Быстренько от вы, однако, управились-то, — добродушно хмыкнул он. — Стало быть, от последнюю проверку-то прошли, друг дружку не бросили. Ну да от садитесь ужо, невтерпёж старику-то рассказы ваши послушать. Поди, от всех бесов разогнали, гвардии вояки?

Мы с Гессом в недоумении уставились на весёлого седобородого старца, практически с проклятиями выгнавшего нас в прошлый раз из дома.

— А ты как думал-то, паря? Каждый урок от нам свыше болью даётся. Нешто ж я кому попало-то такую собаку доверю?! Геську ещё заслужить от надобно. И не тока тебе его, но и от… ему тебя! Иди ужо, блудный ты сын, поглажу, поглажу…

Доберман сдался первым, опустив уши и виляя обрубком хвоста. Пока батюшка гладил по спине и шее эту довольную скотину, я вздохнул, снял чёрную рясу, автоматически проверив, лежит ли карта в кармане армейского свитера, вымыл руки и тоже присел за стол.

За чаем всё как-то постепенно и рассказалось.

— От оно, значит, как они с нами, — мрачно крякнул отец Пафнутий по окончании моего доклада. — Сиди тут, Федька, мне кой-кому позвонить-то, стало быть, от надобно.

Он вышел в свою комнату, достал сотовый, и минут на десять мы с доберманом, не сговариваясь, отключили уши. Лютая в своей поэтической ярости речь святого отца ни при каких условиях не может быть воспроизведена мною бесцензурно! А если из неё убрать мат, латынь, древнеарамейскую, исламско-афганскую и церковнославянскую ненормативную лексику, то по факту он пытался донести до собеседника примерно следующее:

— Настоятельно прошу выяснить, кто допустил столь вопиющую ошибку, граничащую с провокацией, должностным преступлением и прямым превышением полномочий. Уверен, что виновные будут наказаны. Ибо в противном случае на кадиле я вертел всю вашу Систему-у!!!

После чего он сунул сотовый под подушку, чтобы не отвечать на звонки с оправданиями, и вернулся к нам за стол в самом удовлетворённом состоянии духа.

Видимо, теперь все злые враги будут повержены, справедливость восстановлена, а нас в самое ближайшее время представят к какой-нибудь важной государственной награде.

Хотя по факту, если вдуматься, ничем особенно героическим в данной операции мы с Гессом не отличились. Разве что не дали себя убить, собственно, и всё.

А вот без своевременной помощи неизвестного мужчины с автоматом и говорящим котом, наверное, вообще бы не выбрались с того жуткого кладбища под Чермной в Нижней (если не ошибаюсь) Силезии. Кстати, запросто, не все истории хорошо заканчиваются…

Узнать бы ещё при случае, кто такие были наши спасители? Но отец Пафнутий от пояснений мягко уклонился, лишь отдалённо намекнув, что и кроме Системы в мире есть ряд надгосударственных организаций, борющихся с нечистой силой на самых разных уровнях.

— По-любому уж от поверь, паря, чем реже ты с другими-то компаниями сталкиваешься, тем оно по работе и лучше. В бесогонстве союзников нет. Коли трое-четверо бесов-то взводами гонять, это от тока их же смешить. Люди волей-неволей, а меж собой спорить начинают, обязанности от каждого выяснять, поучать друг дружку. В чём причина, кто не прав был, на кого вину вешать, что бес-то ушёл? Когда от ты один, тебе с себя и спрос.

Гесс поднял морду от миски и на всякий случай заворчал.

Отец Пафнутий только тапкой пристукнул в его сторону, вздохнул и покачал головой:

— Ладно уж, герои. Вдвоём от так вдвоём. Прямых запретов на то нет. Мне от в храм пора, засиделся тут с вами. Тебя от, Федька, с собой не зову, ты от в доме-то приберись да и ужин сготовь. Я-то, поди, поздно буду.

— Хорошо, — кивнул я.

— Да от, и беса оранжевого на карте почём зря-то не тереби. Как девицу от твою на работу возвернут, тогда от и ты туда дуй! А пока-то, поди, и тут тебе разные задания сыщутся.

Когда он собрался, оделся и вышел из дома на мороз, я пересел прямо на пол к Гессу.