Андрей Белов – Неполная перезагрузка (страница 60)
— Добрый день, Александр Михайлович! Вам необходимо пройти в кабинет номер пять. Нам удалось вас идентифицировать, но ваш чип — идентификатор устарел. Пожалуйста, обратитесь в службу поддержки идентификации граждан для замены чипа.
Цвет фонарика на перегородке сменился на зеленый, и перегородка скользнула в стену, освобождая проход для Александра.
Кабинет номер пять оказался просторным залом с раздвижными металлическими дверями, как у лифта в центре его дальней стены. У раздвижных дверей стоял стол с компьютером, за которым сидела молодая женщина в белом халате, по всей видимости, врач, больше похожая на оператора — техника. Все функции, которой сводились к тому, чтобы усадить пациента на стул в маленькой нише за раздвижными дверьми и нажать на кнопку закрывающую двери и запускающую процесс обследования. Все обследование занимало не больше минуты. Эти нехитрые операции ей, скорее всего, придется повторять несчетное количество раз до самого момента выхода ее на пенсию. Но уже сейчас было видно, что ее работа ей давным-давно опостылела и превратилась в некое подобие наказания.
Пока пациент сидел на стуле, датчики, вмонтированные в стены ниши, успевали прямо через одежду и другие предметы туалета полностью просканировать буквально каждый миллиметр его тела, оценить работу всех его систем и выполнить анализы всех циркулирующих в организме жидкостей, ни разу даже не коснувшись пациента.
В кабинете было большое количество стариков. Многие, из которых были настолько немощны, что вынуждены были прибегнуть к помощи своих более молодых родственников. По лицам, которых без труда можно было понять, что все это действо их вовсе не радует.
Александр занял очередь и в нетерпении стал ждать, когда сможет пройти обследование. Хотя ему вовсе некуда было спешить, он все равно испытывал сильное чувство раздражения и нетерпения. А еще ему было неудобно перед этими стариками и их родственниками вынужденными отложить все дела, чтобы доставить в поликлинику своих стариков. Ведь он осознавал, что всех этих людей мучают лишь для того, чтобы ввести его в заблуждение и заставить его поверить в рутинный характер медицинского осмотра, но вопреки ожиданиям Николая Васильевича, Александр не стал верить в то, во что ему хотелось верить. За ним очередь больше никто не занимал. Это означало, что все эти старики прибыли на медицинский осмотр даже раньше назначенного времени, думая, что участвуют в действительно важном деле.
Наконец Александр остался один и по удивленному взгляду врача осознал, как сильно он отличается от других долгожителей. Даже эта, действующая, как автомат женщина смогла обратить на это внимание, и даже осознать это обстоятельство, как совершенно нестандартную, невозможную ситуацию.
Сидя на стуле в окружении многочисленных датчиков Александр подумал: "Как же сильно продвинулась медицинская техника, а вот медицина, судя по внешнему виду долгожителей, совсем не продвинулась".
Затем Александра направили в другой кабинет, где, как ему объяснили, он должен был просто побеседовать с учеными и врачами, специализирующимися в области геронтологии.
Вопреки своим ожиданиям, Александр не обнаружил очереди перед, указанным ему кабинетом. Это означало, что старики, которые прошли обследование раньше него, либо в этот кабинет не направлялись, либо их в нем почти совсем не задерживали.
Кабинет был обычных нормальных размеров, без какого либо специального медицинского оборудования, во всяком случае, видимого. Из мебели в кабинете имелся длинный стол со встроенным стационарным компьютером и четыре стула.
По тому, что стол стоял почти в центре комнаты и практически перегораживал ее, а перед столом на некотором удалении от него стоял одинокий и незанятый стул, Александр понял — комнату подготовили специально для встречи с ним.
За столом в ряд сидели трое мужчин, одетых в белые халаты. Конечно, халаты уже давно можно было не использовать, но это была очень древняя традиция, и все врачи продолжали ее неукоснительно соблюдать.
В центре стола сидел старичок лет под восемьдесят. Его лицо сплошь было изрезано глубокими морщинами, немногочисленные, оставшиеся волосы были абсолютно седыми, а кожа дрябло провисла под глазами и на щеках. Но его глаза продолжали смотреть жестко и даже как-то властно. Сразу становилось ясно, что именно этот старичок здесь главный. По его бокам сидели двое тоже не молодых, но еще довольно крепких и хорошо выглядящих мужчин. Александр смело дал им примерно по пятьдесят лет.
Войдя в кабинет, Александр не поздоровался и ничего не спросил.
— Александр Михайлович, присаживайтесь, — прервал нелепую паузу старичок и указал рукой на одиноко стоящий перед столом стул.
Александр молча прошел к стулу и уселся на него, отметив про себя, что стул жесткий и совсем неудобный и вряд ли они могли усадить на него остальных долгожителей, особенно тех, у кого состояние здоровья было совсем уж плохим.
— Баскилович Исаак Абрамович, директор института геронтологии академии медицинских наук, — представился старичок и недовольно поморщился, заметив полное равнодушие Александра к его должности. Александр продолжал молчать, глядя мимо сидящих перед ним врачей.
— Мой заместитель, Бугров Андрей Николаевич, доктор медицинских наук, специализируется в области геронтологии, — кивнул в сторону, сидящего слева от него мужчины, Исаак Абрамович, а затем кивнул в сторону мужчины, сидящего справа, и представил его. — Лыков Константин Петрович, доктор медицинских наук, специалист эээ…, высшей квалификации.
При этом выражение лица и направление взгляда Александра не изменилось.
— Александр Михайлович, а вам действительно двести семьдесят пять лет? — после недолгой паузы спросил Исаак Абрамович.
— Да, — ответил Александр и с тоской в голосе добавил, — скоро исполнится двести семьдесят шесть.
— Но такого просто не может быть. В это же невозможно поверить. У нас редко кто проживает немногим больше ста лет, — возбужденно и быстро заговорил Исаак Абрамович.
— А мне все равно верите вы мне или нет. Может, завершим нашу встречу?
— Ну, зачем вы так? Наш сканер выдал о вашем чипе — идентификаторе личности всю информацию. И из этой информации следует, что он такой древний, что все остальные чипы из этой же партии давным-давно истлели в могилах вместе с их носителями. Такое не подделаешь. Основания для сомнений у нас отсутствуют.
— Тогда зачем глупые вопросы задавать?
— Хотелось услышать подтверждение лично от вас. Вот, и результаты обследования показывают, что вашему здоровью может позавидовать любой молодой человек. Да, и выглядите вы уж никак не древним стариком. Вы ничего по поводу всего этого нам сказать не хотите?
— Нет, — жестко и решительно произнес Александр.
— Ну, почему? — искренне удивился Исаак Абрамович. — Мне уже семьдесят два года и большую часть этих лет я боролся со старостью, боролся за продление жизни человека…
— А, я думал, что вам никак не меньше восьмидесяти лет. Да, судя по вашему внешнему виду, боролись вы совсем хреново. Наверное, по умственным способностям совсем профнепригодны? — перебил Баскиловича Александр, с нотками как бы сочувствия в голосе и одновременно с издевательской усмешкой на лице.
— Да, что вы себе позволяете? Я заслуженный, уважаемый человек, врач, ученый, мои труды и заслуги признаются специалистами во всем мире, а вы, вы, просто никто и звать вас никак, — буквально задохнулся от совершенно неожиданного высказывания в свой адрес Баскилович.
— Ну, вот и замечательно! Вы же вообще можете забыть о моем существовании. И знаете, я даже обижаться не буду.
— К сожалению не могу. Это вам, как я понимаю, на всех и на все наплевать, а вот мне нет. Я ответственный человек и, прежде всего, перед нашим населением. Вы же можете помочь людям, продлить им молодость и жизнь.
— И вы уверены в том, что это людям действительно надо? Это сделает их всех без исключения счастливыми, а не несчастными? Что же вы, всю жизнь посвятили делу продления жизни и не удосужились даже для начала выяснить, а будет ли это дело всей вашей жизни действительно полезно? Слава Богу, что ни у вас, ни у ваших коллег на получение реальных результатов просто ума не хватило.
— М…да…, - протянул Баскилович и сказал: — А вы тяжелый человек, Александр Михайлович и судя по всему содействовать нам, вы не собираетесь. Однако зря вы так. Я думаю, что ваша дальнейшая судьба будет во многом зависеть от того, что я напишу в отчете о вашем обследовании.
— А я предпочел бы, чтобы у меня в дальнейшем вообще никой судьбы больше не было.
— Даже так. Ну, что ж, Константин Петрович прошу вас, — сказал Баскилович, кивнув Лыкову.
Лыков начал задавать вопросы, и Александр сразу понял, в какой области Константин Петрович был специалистом. Он был психиатром. И судя по тому, как внимательно и уважительно поглядывали на него Баскилович и его заместитель, Лыков действительно считался специалистом высшей квалификации.
"Выходит, заказчик всей этой комедии всерьез сомневается в моем психическом здоровье. И если бы ни это обстоятельство, то и этой встречи бы не было. Ведь сканеры в соседнем кабинете представили исчерпывающую информацию о моем физическом здоровье, но никак ни о психическом состоянии. А это означает, что директор института получил задание лишь провести мое всестороннее обследование и доложить собранную информацию заказчику. Его же попытка выведать у меня мои способы продления молодости является чистой его самодеятельностью", — догадался Александр.