Андрей Белов – Неполная перезагрузка (страница 59)

— Вы думаете, что приказ должен отдать именно я?

— Конечно, так больше шансов, что академик обследование проведет на самом деле, а не подсунет нам липовый отчет, и не станет перепоручать эту работу, кому ни будь еще. При этом само задание он, скорее всего, воспримет как очередную блажь начальства. И организует все в форме обычного рутинного научного исследования. Так, что в поликлинике на базе, которой будет проходить обследование всех долгожителей без исключения, проживающих в районе вряд ли чего заподозрят. Да и наш премудрый пескарь тоже сочтет это обычной научной работой, а если чего и заподозрит, то ведь человек склонен верить в то во что ему хочется верить. Ну, а детальный план всей этой операции разработают мои аналитики.

— Ну, хорошо, принесут мне отчет и что мне с ним делать?

— А, это будет зависеть от того, что в нем будет написано. Если из отчета будет следовать, что наш молодой долгожитель имеет какие либо особенности организма, то прикажите геронтологам взять его в свои лаборатории и пускай хоть на мелкие кусочки его разрежут, но поймут, как все это работает и, главное, как все это использовать. Разумеется, предупредив их о неразглашении ставшей им известной информации.

— Ну, а если у этого Игнатова никаких особенностей не обнаружат?

— Это однозначно будет означать, что этот гражданин является гениальным изобретателем. Тогда пошлете к нему геронтологов для того, чтобы они без шума, как можно деликатнее купили или заполучили иным образом его изобретение и всю необходимую информацию.

— Ох, Николай Васильевич, и хитрый же ты мужик. Как ловко стрелки на других переводишь. Как у тебя все четко и логично получается, — с укором посмотрел прямо в глаза Николаю Васильевичу Владимир Иванович.

— Да я же все исключительно для пользы дела, — криво ухмыльнулся Николай Васильевич и тут же с тяжелым вздохом добавил: — Я был бы счастлив, если нам бы действительно удалось бы с Игнатовым просто договориться, но мое чутье подсказывает мне, что ничего он нам и не за какие деньги не отдаст. Ох, придется мне выходить из тени и явно подключаться к этой операции, и дай нам Бог, чтобы удалось из Игнатова выбить необходимую информацию. Я ведь совсем в этом не уверен.

У Александра всегда был хороший сон нормальной продолжительности. Он уже не в состоянии был себе представить, что такое бессонница, как это проснуться не выспавшимся и какие при этом бывают ощущения. Все это давно и окончательно улетучилось из его памяти.

Александр открыл глаза и с сожалением осознал, что опять не умер, а проснулся в надоевшей до крайности ему своей спальне и произнес, ставшую уже традиционной фразу:

— Господи, ну когда же все это кончится.

Над ним был все тот же покрытый густой причудливой сетью трещин, требовавший уже очень давно ремонта, потолок. Его, страдающий от недостатка новой информации мозг, как бы это было невероятно, но всегда замечал образование новой трещинки и отмечал этот "важный" факт в сознании Александра. Фиксация появления новых трещин на потолке раздражала. Александр неоднократно пытался избавиться от этого, но каждый раз его глаза сами собой, помимо его воли фиксировались на новой трещине.

Сегодня новых трещин не появилось. Они вообще появлялись все реже и реже. Видимо потолок приближался к некоему критическому состоянию, при котором образование новых трещин на его поверхности становилось уже невозможным. Теперь следовало ожидать полного или частичного обрушения потолка и Александр с сожалением думал, что обрушение потолка вряд ли сможет привести к его гибели и вообще по закону подлости оно может случиться, когда он будет отсутствовать в спальне.

Мочевой пузырь настойчиво требовал скорейшего опорожнения, но Александр проигнорировал это обстоятельство, закрыл глаза, чтобы не видеть опостылевших стен и потолка своей спальни, и занялся своим, ставшим традиционным занятием — попыткой последовательно вспомнить, как выглядели его мать, отец, брат, жена Наташа, дочь Анна. Но вместо четких узнаваемых образов в его мозгу всплывали размытые обобщенные фигуры вообще мужчин и женщин. Он не помнил, как выглядели даже его самые близкие люди.

Конечно, он легко мог освежить свою память, достав альбом со старыми пожелтевшими от времени фотографиями. Раньше он именно так и поступал с периодичностью в двадцать — тридцать лет. Однако потом Александр осознал, что фактически довольствуется схематическими образами своих близких, так как плоские, маленького формата изображения на бумаге искажали реальный внешний вид его близких, не передавали мелких подробностей, таких как структура кожи, морщинки и тому подобные важные подробности. Часть фотографий была вообще черно-белыми, а те, которые были цветными, имели отвратительную цветопередачу. Поэтому он хотел извлечь информацию о внешности своих близких из недр своей памяти. Ведь больше взять достоверную информацию такого рода ему было просто негде. Но у него ничего не получалось.

Его тщетные усилия прервал звонок в дверь. Александр с досадой открыл глаза. Вообще, чтобы к нему кто ни будь, заходил, примерно в последние сто лет, было крайне редким событием. "Наверное, соседям чего-то потребовалось? Может у меня труба протекает?", — подумал Александр, вовсе не торопясь вставать с кровати. Но буквально через несколько секунд звонок повторился, а потом еще и еще. "Придется открывать", — флегматично подумал Александр и начал медленно вставать с кровати, намереваясь натянуть на себя хотя бы штаны, но тут осознал, что больше терпеть не в состоянии и бросился ни к двери, а в туалет.

Пока он сливал в унитаз, накопившуюся за ночь мочу звонки в дверь стали практически непрерывными и сопровождались тяжелыми сильными ударами в дверь.

Когда Александр, наконец, смог открыть входную дверь своей квартиры, то увидел за ней незнакомого ему крепкого мужчину лет сорока в строгом костюме черного цвета.

— Служба курьерской доставки корреспонденции. Вам письмо, — с укором взглянул на Александра своими колючими глазами мужчина и в нетерпении протянул сложенный вдвое листок бумаги.

Как только Александр взял письмо, мужчина не произнеся ни слова, повернулся и начал быстро спускаться по лестнице.

Александр еще секунд тридцать стоял в дверном проеме, смотря в растерянности на листок бумаги в своих руках, а затем, не закрывая дверь в квартиру, быстро прочел напечатанный на листке текст.

Из текста следовало, что ему, как долгожителю, на следующий день к десяти часам утра предлагалось явиться в районную поликлинику для прохождения медицинского осмотра, проведение которого в научных целях организовал институт геронтологии медицинской академии наук.

Александр захлопнул дверь, и уже собирался было бросить письмо на заросшую пылью тумбочку, стоящую в прихожей, наверное, еще со времен его родителей с тем, чтобы навсегда забыть про него, но все же передумал. Вернулся в спальню, лег на кровать и еще раз внимательно прочитал письмо.

"Какая еще курьерская служба? Да доставка бумажных писем была прекращена более ста лет тому назад. Вон, те, кто послал этого курьера, даже понятия не имеют, что раньше письма доставлялись в конвертах. Похоже, они вообще не знают, что такое почтовый конверт", — с быстро нарастающей тревогой подумал Александр. Затем у него в голове промелькнуло: "А ведь этот курьер даже не поинтересовался кто я такой. Выходит, он отлично знал, кто перед ним стоит".

Александр осознал, что заинтересовались именно им, причем весьма серьезно и по каким-то причинам не хотят афишировать свой интерес. Это не сулило ничего хорошего. Вот чего он сразу не понял, так это почему те, кого он заинтересовал, так грубо подставились с курьером? Но немного поразмыслив Александр догадался, что он сам, специально не желая того, вынудил их пойти на это, просто не оставив им выбора. Ведь никто никак иначе связаться с ним просто не мог. Дело было в том, что из средств связи в его доме оставались проводной телефон и сотовый телефон. От проводной связи отказались и, соответственно, проводной телефон замолчал навсегда очень давно. И вряд ли в настоящее время еще живут люди, которые знают что такое проводной телефон. Аккумулятор в своем сотовом телефоне он заряжал в последний раз лет восемьдесят тому назад. Да и вряд ли сотовая связь все еще действовала, так как Александр знал, что уже довольно продолжительное время всем вживляют новые чипы, которые обеспечивают не только удостоверение личности и осуществление платежей, перечисление денежных средств, но и осуществление коммуникации между людьми на уровне почти телепатической связи. У Александра же так и остался устаревший чип.

Александр понял, что уклониться от медицинского осмотра, не получиться. Да и фраза в конце письма о том, что в случае не способности к самостоятельному передвижению, его доставят в поликлинику силами ее персонала, была включена в него явно для того, чтобы предупредить его возможные ссылки на старческую немощь.

На другой день Александр хоть с опозданием на двадцать минут и с большой неохотой, но все же пришел в поликлинику.

Поликлиника представляла собой новое сверкающее металлизированным покрытием и большими зеркальными стеклами здание, которое, если Александр не ошибался, было построено точно на месте старого здания поликлиники. В вестибюле проход ему преградила невысокая металлическая перегородка с фонариком в ее центре светящим красным светом. Примерно через две — три секунды раздался приятный женский голос: