Андрей Белоусов – Мнимые люди (страница 49)

На второй поставленный вопрос генерал Овчаренко ответил с немалой запинкой:

— Что по вопросам безопасности, то тут конечно сложней, — протянул он, почёсывая кончик носа. — Нам удалось взять под свой контроль только коммуны. Остальная часть жителей рассеялась по городу, а каждого, как вы сами понимаете, взять под охрану не представляется возможным.

Ну и наконец на третий вопрос, генерал выдал всё как есть на духу:

— Что же до численности? То по нашим подсчётам, в городе осталось около четырёх миллионов людей, — и по залу пронёсся тревожный вздох негодования.

— Вы, бросили на произвол судьбы столько народу? Оставили их беззащитными перед мутантами?!

— Нет, что вы. — Замахал руками Овчаренко. — Ни в коем разе. Но поймите. Люди в городе, до сих пор считают ситуацию с мутантами, вымыслом, этакой попыткой выселить их из Москвы, с целью захвата земли под постройку деловых центров. И что мы можем на это сделать? — спросил он у зала, то ли выпрашивая совета, то ли сам… — Вылавливать их поодиночке и сажать под замок? — предлагая решение. — Во-первых у нас нет такой возможности, а во-вторых у нас нет таких прав, — сухо ответил генерал.

Затем сквозь общий шум наконец пробился конструктивный вопрос:

— Ваши действия для решения эпидемиологической ситуации в Москве?

Овчаренко потоптался, потоптался да и высказал:

— Сегодня, завтра, мы направим разведгруппы для поиска мест обитания мутантов, чтоб в последующем уничтожить, очистив тем самым город от заразы.

И по залу сразу пролетел крик негодования:

— Как можно, убивать ни в чём не повинных людей?! Их надо лечить, а не истреблять!

На что Овчаренко задал встречный вопрос:

— А вы думаете, что мутанты — это люди?

— А кто же? — предельно удивились в зале. — По крайней мере они ими были и мы не имеем право убивать людей, только за то, что они больны. Но по вашему выходит наоборот. Так давайте, убивайте и больных раком и больных СПИДом, да даже гриппом — они же все больны и исходя из вашего заявления, представляют опасность для общества…

— Вот только не надо демагогии! — разъярился генерал Овчаренко, потрясая руками. — Вы были там, вы видели «этих ваших людей»?! Нет! А мои солдаты сейчас там и они каждый день видят ваших больных, и каждый раз боятся быть разорванными на куски или заразиться от ваших, так называемых, «больных».

— Генерал, — одёрнул гневную реплику президент.

— Извините, — сказал Овчаренко, вытирая красный лоб. — Просто не могу слышать столь глупые речи. Вы поймите, — снова обратился он к залу, — в Москве, не СПИД, не чума, не другая какая-нибудь болезнь. Там, абсолютно новая болезнь, от которой нет излечения, а больной, не просто умирает со временем, а наоборот, становится сильнее, быстрее и выносливей чем обычный человек и этот «больной», как вы его назвали, больше не считает себя человеком, он считает себя кем-то другим. Тем, который просто обязан убить: вас, меня, солдат которые патрулируют улицы, и неважно почему, важно зачем. А затем, чтобы уничтожить весь род людской, выпади у них такая возможность…

— Спасибо генерал, мы вас поняли, — сухо сказал президент недовольно морщась, от того что Овчаренко и так слишком много уже наболтал и того что надо и чего не надо. — Садитесь.

Когда генерал уселся на место в зале поднялся человек с обращением:

— Господин президент, я Джон Вармен, представитель ООН, — представился он. — Хотелось бы услышать, что из себя представляет неизвестный вирус, который обнаружился у вас в столице и какую угрозу он несёт всему миру, что сейчас упоминал генерал?

«Ну вот и пожалуйста, — саркастически подумал глава государства. — Стоило только прозвучать об угрозе всему миру, как этот мир сразу занервничал. Спасибо генерал, удружили».

— На этот вопрос вам ответит профессор Асанов, — проинформировал президент, Джона Вармена. — К нему поступает вся информация по вирусу.

Профессор Асанов — полный человек с круглой лысеющей головой и живыми глазами, смотрящими на мир с иронией; быстренько просмотрел бумаги и убедившись, что все накопленные материалы на месте, захлопнул красную папку, поднялся из-за стола и прошёл к трибуне.

— Дамы и господа, здравствуйте, я профессор Асанов — главный эпидемиолог, — представился он аудитории. — Вирус, с которым нам пришлось столкнуться не имеет аналогов на Земле, — заявил он уверенно, ничуть не сомневаясь в своих словах. Потому что Асанов вообще ни в чём никогда не сомневался. А потому продолжил так же бойко, как и начал. — Этот вирус, не подходит не под одну классификацию известных нам патогенных микроорганизмов и их возможных комбинаций. — И раскрыв папку стал читать. — Вирус представляет собой набор генов, несущих в себе неизвестную нам пока программу. Как известно организм, поражённый вирусом, чаще всего погибает. Тут же мы имеем удивительную особенность. Вирус не разрушает носителя, а наоборот перестраивает его, вызывая мутацию, наделяющую носителя не дюжими способностями, в области физического развития, а также, каким-то непостижимым образом, вирус трансформирует сознание человека, после чего больной больше не ощущает себя человеком, а видит себя кем-то другим. Но кем? — на секунду оторвав взгляд от документов спросил Асанов. — Нам это пока не понятно, — разведя руками ответил он и снова уткнулся в папку с бумагами. — Так же с перестройкой сознания, человек резко деградирует в области умственного развития. Мы вначале считали, что вирус разрушает мозг, как в случае с шизофренией и болезнью Альцгеймера, к примеру. Но дальнейшие исследования показали, что он не разрушает мозг, а просто отключает отделы условно накопительной памяти и вероятней всего, что временно. Зачем? На этот вопрос мы тоже не можем пока ответить.

— Следующее, — перелистнул страницу доктор Асанов. — Вирус открытый нами, вызывает у человека не просто генную мутацию организма, а программную мутацию. Что значит программную, вы спросите? А это значит что вирус постоянно пытается ассимилироваться с человеческим организмом и непостижимым образом пытается сделать так, чтобы носитель ни чем не отличался от обычных людей и в тоже время был лучше, сильней, быстрей и т. д.

И вы скажите, что это бред. А я отвечу вам на это… — профессор Асанов, захлопнул папку и посмотрел на аудиторию, — вирус с которым мы столкнулись, искусственного происхождения.

После такого громогласного заявления, теперь по залу понеслись крики удивления, вперемешку с возмущением. Даже сам президент удивлённо уставился на профессора, не ожидая такого поворота дел. Но тем не менее клич брошен был в толпу…

И чтоб хоть как-то купировать нарастающий скандал, Асанов поспешил закончить свою мысль, повышая голос до предела:

— Но смею вас уверить, Россия не способна, на такого рода, эксперимент. У нас нет таких возможностей и должного оснащения…

— Протестуем! — закричали люди из западной делегации. — С чего вы вообще взяли, что вирус искусственного происхождения?

— Из-за его необычных свойств! — потрясая своей папкой с документами, выкрикнул Асанов. — Здесь все ответы. Посудите сами. Ни один патогенный вирус не способен изменять человека, не разрушая его здоровья, а тем более маскироваться. Ведь изначально мутанты существенно отличались от людей, в данный же момент у нас нет средств чтобы просто обнаруживать мутантов. И это произошло в течение какого-то месяца! Нет господа, наш вирус является не просто набором генов, которые должны выводить из строя человеческий организм, а это программа с последующими операциями изменения.

И на последней ноте своего выступления, доктор Асанов, решил таки влезть в спор, затеянный генералом Овчаренко:

А ваш вопрос: являются ли пораженные вирусом, людьми?! — выкрикнул он. — По моему мнению — нет! Это абсолютно новый вид людей, с глубокими и невозвратными изменениями психики и физиологии. И их первостепенная цель, на сегодняшний день, является замена нас на себя!

Что тут началась…

Отовсюду послышались возмущённые крики, накалившейся аудитории:

— Бред!

— Шарлатан!

Да он вообще, знает о чём говорит?!

Сказки нам тут рассказывает! Это же надо такое выдумать!

Асанов же, напоследок прокричав:

— У меня всё! — и не став вступать в полемику с разбушевавшейся аудиторией, раздражённо сел на место, нахохлившись, как курица.

— Я Джессика Стайл, представитель международного эпидемиологического общества. — Представилась, поднимаясь с места женщина, в твидовом деловом костюме, лет сорока. В руках она держала блокнот, в который с немецкой пунктуальностью заносила заметки, интересующие её и общество, которое она представляла. — Мой коллега, только что произнёс великолепную речь, но его умозаключения по крайней мере смешны, — фыркнула она, поправляя дорогие очки. — Утверждать, что вирус найденный в городе Москва, искусственного происхождения, просто глупо. — На столь резкое замечание, доктор Асанов, только зло пробурчал себе под нос, нелицеприятные слова в адрес этой самой Джессики. Между тем… — Могу вас уверить, — продолжила Стайл, подчеркивая что-то в своём блокноте, — знания человечества, в области ДНК и хромосомного ряда не только человека, а в общем, всего живого мира, настолько малы и скудны, что ни одно государство не в состоянии создать что-либо подобное, вашему вирусу. — При этом, слово «вашему», немолодая леди, особенно выделила, сделав на нём ударение. Видно всё-таки на что-то да намекая. — И по всему выше сказанному, — подводя итог сказала она, — напрашивается законное сомнение, по поводу того, что над проблемой неизвестного науке вируса, работают квалифицированные люди!