Андрей Белоусов – Мнимые люди (страница 36)

Отдел по исследованию возглавил вирусолог Мирный Сергей Андреевич, заменив погибшего в автокатастрофе профессора Школярова, умнейшего человека в своём деле, оказавшего неоценимую услугу городу, открыв чуму двадцать первого века. Но так глупо погиб, в разгар своих изысканий…

Мирный ознакомившись с последними результатами Школярова пришёл к неутешительному результату. После ряда тестов, Мирный выявил, что вирусом является специально запрограммированное ДНК, которая немного перестраивает структуру человеческого организма и совершенно изменяет его психику, делая человека социально опасным и агрессивным. Но чем вызвана эта агрессия? И что у такого человека кроется в голове, какие мысли его посещают и посещают ли вообще, вот в чём вопрос?

И главное, выявить инфицированного, ещё не прошедшего трансформацию, оказалось возможным, но для этого потребуются огромные средства и время. В сущности вся загвоздка заключалась в ДНК анализе, а вот на это требуется не меньше недели, да и провести такой анализ для миллионов, просто нереально за короткий срок. А время уходит. Уходит безвозвратно, а по данным компьютерной модели, ежедневно, несмотря на все предупреждения, сидеть дома и ни с кем не вступать контакт, инфицировалось до сотни человек и эта цифра росла с невероятной прогрессией.

Лучшие специалисты в области биологии и анатомии, врачи и доктора наук, ломали голову над тем, как выявлять заражённых вирусом более дешёвым и быстрым способом. Проводили тесты с кровью, исследовали клетки на предмет видоизменений, проводили тесты с препаратами, в надежде на положительную реакцию, как например с вирусом «СПИДа». Ноль.

Гены неизвестного вируса настолько глубоко и незаметно встраивались в хромосомы человека, что кровь и метаболизм, мутанта, не отличался на первый взгляд от человеческого.

И самое печальное. Если раньше, первую волну мутантов, ещё можно было выявить по физическим отклонения в структуре тела, то новая волна, так называемые второе поколение, ничем уже не отличались от людей, до поры до времени. Их прозвали «Мимикриды», или «мимы», от производного слова — мнимые люди.

«Мимикрид» ничем не отличался от обычного человека, но стоило ему пройти трансформацию сознания, как он превращался в машину убийства, беспощадную и безжалостную.

И каких только рассказов не наслушался, за время своей работы профессор Мирный, от солдат несущих патруль в городе о «мимикридах». И что может убить человека одним ударом, и что бежит как лань, а как он прыгает, ну прям как заправский прыгун на олимпиаде. И порой, чтобы такого остановить, приходилось тратить чуть ли не автоматный рожок. Если сразу не попал ему в голову, то всаживай очередь, а не то убежит…

Невероятная сила, как будто в него вселилось тысяча чертей. Молниеносная реакция, выносливость волка. И это весьма неполный перечень достоинств «Мимикрида», этакого сверх человека, только без капли ума в голове.

Последние тесты показали, что «мимикрид», несмотря на все свои достоинства, по уровню умственного развития, уступал интеллекту собаке, но таковым он становился только в момент трансформации разума, до неё же, он вполне обычный и ничем непримечательный человек. И как прикажете в таком случае его вычислять среди миллионов здоровых граждан?

Но судьба шутница, подбросила таки людям шанс…

Ближе к ночи, уже в половине одиннадцатого, Мирный оторвал генерала Овчаренко от заслуженного отдыха, пребывая в самых радужных чувствах. Один случай, довольно банальный надо сказать, произошедший в его лаборатории, возможно мог наконец поставить точку на их общей проблеме…

— Добрый вечер генерал, — протягивая руку, поздоровался Мирный, входя в кабинет.

Генерал был как всегда свеж и подтянут. Он не мог позволить себе предстать перед глазами подчинённых в ненадлежащем виде, даже после рабочего дня, когда весь нейтралитет, надо полагать, можно было бы и забыть. Но не тут-то было. Что там подчинённые, генерал за хлебом-то ходил, как на парад: с иголочки одевался, начищал обувь до блеска, долго причесывался и это только, чтобы спуститься в магазин, а через пять минут уже вернуться назад.

— Ух… У меня хорошие новости генерал, — выдохнул довольный Сергей Андреевич, присаживаясь в кресло.

— Я внимательно вас слушаю, — сухо бросил в ответ Овчаренко. Он не любил преждевременно разделять радость подчинённых, до тех пор, пока сам не удостоверялся, что новость действительно хороша.

— Мы кажется, нашли решение нашей обшей проблемы, — выдал как на духу свою новость профессор.

— Интересно. Продолжайте и поподробней пожалуйста. — Выпрямился генерал, сгоняя с лица сонливость.

— А дело вот в чём, — склоняясь к генералу, проникновенно заговорил Мирный. — Два часа назад, в лаборатории где я изучаю мутантов, произошёл один примечательный случай, знаете ли… Наш лаборант, Роман Листовой, под вечер, где-то раздобыл спирт и напился, правда не сильно, и потому я закрыл на это глаза. Его понять можно. У Романа в городе семья осталась, вот и болит у мужика за них душа. Ну не выдержал парень, напился. С кем не бывает. Но в общем не в этом суть. А суть вот в чём.

Ближе к ночи, многие уже разошлись по домам, а у меня самого были неотложные дела. Ну вот, уже уходя я Роману и сказал, чтобы бросил жратву в клетку с «мимикридом» и ушёл.

Ну и вот. Я значит занялся своими делами, а Роман пошёл значит на кухню собирать ужин… — тут профессор, прервался, обмозговывая как бы получше обрисовать ситуацию и нахмурившись, он покачал головой и сказал. — Нет. Давайте лучше так, перед тем, как обрисовать вам дальнейшие события, я немного введу вас в курс дела обрисовав, поведение мутанта сидящего в клетке, — после чего Мирный перевёл дух и припомнив недавние события, продолжил:

— Значит так… — поднял он указательный палец и поводил им по носу. — Когда к нам только привезли живого мутанта, помня об открытие профессора Школярова, мы сразу же изолировали его в герметичной камере — клетке. Герметичность её заключается в том, что приток воздуха в камеру осуществляется через лабораторию и мутант чувствует наши запахи — это нужно было для чистоты эксперимента, а отток идет уже на улицу через вентиляцию, местные Кулибины постарались. Ну вот, когда мутанта привезли, мужчину лет тридцати, то он только почувствовав свободу сразу же стал бросаться на бронированное стекло, в надежде добраться до кого-нибудь из нас. Но с течением времени успокоился и где-то, как-то даже присмирел. Сидел на полу, иногда бродил по клетке и с любопытством постоянно нас разглядывал. Повторял за нами движения, пародировал или скорей копировал нас: мимику, манеру походки, манеру двигаться, разговаривать. Хм… Даже чудно было. Сидит в клетке мужик и ведёт себя будто обезьяна и главное не придуривается, а такой и есть Ну в общем своим он стал. Мы даже относиться к нему вскоре стали как к умалишённому, этакому деревенскому дурачку, а не как к опасному зверю… — профессор виновато улыбнулся. «Ну да, сглупили…».

Но Овчаренко было глубоко наплевать, на причуды учёных, ему нужен был лишь результат их работы, потому никак и не отреагировал, только бровями поводил.

Тогда Мирный, сделав серьёзное лицо, продолжил:

— А тут, значит лаборант Роман, будучи в подпитии, бросает еду нашему подопытному. После чего прислоняется к стеклу и начинает нелицеприятно всячески его обзывать. И что вы думаете? У мутанта будто крышу сносит. Он начинает метаться по клетке, выть, снова бросаться на стекло и постоянно от чего-то шарахаться.

Мы сразу же сбежались на шум и в начале даже посмеялись:

«Вона Роман, как нашего «мимикрида» приласкал крепким словцом, что тот аж не выдержал и взбесился».

— И только потом мы поняли в чём дело… — и выдержав театральную паузу, профессор сказал только одно слово. — Спирт.

— Спирт? — удивляясь переспросил генерал. — Причём тут спирт?

— Да спирт, — подтвердил Мирный. — Точнее его запах. Он то и свёл мутанта с ума, вызвав у него бешенство.

— Причины? — только сухо и спросил генерал, не видя пока ничего радостного, в словах профессора.

— Кхм… — подавился Мирный, натыкаясь на каменное лицо генерала. — Мы точно не уверенны, но у меня есть одна теория…

— Продолжайте.

— Попробую объяснить, — сказал Сергей Андреевич, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. — Понимаете, в природе спирт не существует в чистом виде, и для всего живого на земле он является настоящим ядом. Его даже микробы боятся. Спирт только человек научился синтезировать, а потом ещё и употреблять его внутрь, да ещё и в здравом уме. А вот мутант по уровню развития очень приблизился к животным. И потому, даже простой запах спирта, стал ему чужд. Он его пугает, как например кошку, собаку, ну и тем самым вызывает ответную реакцию: бежать подальше, от резкого запаха.

— Вы уверенны? — уточнил Овчаренко, понемногу въезжая в курс дела.

— На сто процентов, — уверил его Мирный. — Мы уже провели несколько тестов, на других мутантах, реакция абсолютно идентичная. И теперь мы сможем, точно таким же методом выделить мутантов и среди здоровых людей. Только запахом здесь не обойтись конечно. Придётся всем принять внутрь, примерно по десять грамм спирта. Если они заражены, то вирус в их крови даст о себе знать и трансформирует сознание, как защитную реакцию, — и высказав свою теорию, профессор замолчал.