Андрей Астахов – Эльфийская кукла (страница 23)
– Ладно, шут с вами! – выдохнул Джон. – Пошли, брат. Мы с вами потом поговорим.
– Потом, потом, – кивнул я. – Идите, а то доспехи от сырости совсем заржавеют.
– Ты нажил себе врагов, – сказала Бэмби, когда «чугуны» свалили из пещеры.
– Плевать я на них хотел… Так, милая, скоро закат. Диспозиция такая: ты остаешься в пещере, а я иду за ограду. Когда тварь появится, руби веревки, удерживающие решетку. Дверь будет перекрыта, а там навалимся на него с двух сторон. Рискованно, конечно, но шанс на победу у нас есть.
– Знаешь, Алекто, ты ненормальный. Но мне твое безумие по душе, – тут Бэмби неожиданно подошла ко мне и поцеловала в щеку. – Наверное, потому, что я сама взялась за это дело без оглядки, как последняя дура. Ловушка так ловушка. Устроим кровососу веселый вечерок.
Первым делом я проверил свое снаряжение. Серьга Нави была у меня в ухе – а вдруг этот поганец захочет попробовать на мне какую-нибудь хитрую магическую атаку? Вдобавок я надел Кольцо Тихого Шага, оно хоть немного замаскирует меня – может быть, замаскирует. Щит Такео я сдвинул со спины вперед. Теперь оставалось только ждать.
В такие вот минуты, – а в этом мире мне уже много раз приходилось испытывать то состояние, что на языке поэтов называется «затишье перед бурей», – в голову мне лезут всякие глупости. Спрятавшись за выступом скалы, сидя на корточках, я внезапно вспомнил о своей недописанной диссертации. Черт, да сколько же времени и сил я в нее вложил! Целый год собирал материал, потом все это обрабатывал, потом пробивал публикации… И самое страшное, что все это я делал без малейшего желания. Только теперь, оказавшись в мире Главного Квеста, пережив кучу всего в реальности Четвертого Рейха, я особенно ясно понял, какой же ерундой занимался все эти годы. Теперь, если меня убьют, диссертация так и останется незаконченной. Но почему-то мне стало казаться, что не так уж это и плохо. Проживет мир без моей диссертации. И я без нее как-нибудь проживу. Вернусь домой, в мой мир – если вернусь, конечно, – попробую найти себе другое занятие. Хватит размениваться по мелочам…
В мои мысли вторгся мягкий шуршащий звук – будто кто-то скреб наждаком по камню. А потом тоннель наполнился неярким зеленоватым светом. Я увидел, что каменная дверь медленно поползла вверх, и свет идет из-за нее. Ага, сейчас появится, голуба! Спокойно и плавно я вытянул из ножен катану. Если все пойдет как надо, у меня есть все шансы решить дело с одного удара. Не сомневаюсь, что аргентальный клинок окажется для твари очень неприятным сюрпризом. Только бы у Бэмби не сдали нервы!
Дверь ушла в свод тоннеля на половину. Я уже видел в зеленоватом свете темный силуэт – явно человеческий. Мне показалось, что вампира очень длинные ноги. Потом я увидел силуэт головы: по ее очертаниям можно было догадаться, что тварь прикрывает голову капюшоном.
Дверь дошла до верхней точки подъема, шорох стих, и фигура шагнула в тоннель. Сердце у меня забилось от волнения. Меня и таинственного кровососа теперь разделяло не больше десяти шагов.
Вампир двигался очень уверенно. Я слышал постукивание каблуков о камень, а потом почувствовал неожиданный запах. Всегда считал, что от вампиров воняет прозекторской или перегноем. А тут до меня донесся аромат тончайших духов.
– Давай! – завопил я, выскакивая из-за камня.
Бэмби безукоризненно все сделала, перерубила веревки с одного удара. Решетка со стуком упала, перекрыв дверь. Я немедленно активировал «Светляк» и метнулся к темной фигуре, растерянно застывшей между решеткой и мной. Одним прыжком подскочил к вампиру и…
– Мать твою ёпэрэсэтэ!
Свидетели говорили правду – вампиром из Нолси-Ард была женщина. Точнее, совсем еще юная девушка. Такого красивого и тонкого лица я не видел ни разу в жизни. Просто фарфоровая скульптура какая-то. Галатея мраморная. Потом она скинула капюшон, и ее волосы засияли в свете «Светляка» холодным лунным светом. Самая настоящая, стопудовая, стопроцентная эльфийка.
– Кто ты? – спросила она на сидуэне. Голос у нее был удивительный: чистый, мелодичный, звонкий, и чем-то он мне напомнил голос Шагирры. – Чего ты хочешь?
– Алекто, бей ее! – крикнула Бэмби, которая уже перескочила через ограду и мчалась ко мне на помощь с обнаженным палашом.
– А ты кто такая? – спросил я, на всякий случай держа дистанцию.
– Фьорделис, – ответила девушка.
– Э-эй! – заорал кто-то так громко, что я невольно вздрогнул. Решетка, закрывшая вход в убежище вампира, разлетелась с громким треском, будто в нее шарахнули из пушки. И тут же меня треснуло по руке что-то невидимое, да так сильно, что от боли и неожиданности я выронил катану. Та же неприятность случилась и с Бэмби – ее палаш вообще улетел куда-то в пещеру, и охотница бросилась его искать.
– Выследили! – заорал неизвестный, подбегая к нам. – Нашли все-таки, проклятые ищейки! Так я и знал, так и знал!
– Да что тут, мать вашу, происходит? – выдавил я, пытаясь опомниться и взять себя в руки.
– Происходит отражение нападения на частные владения! – яростно выкрикнул незнакомец, становясь между мной и таинственной Фьорделис. Я мог хорошо рассмотреть его: безусловно, эльф. Волосы седые, лицо узкое, с длинным носом, глаза изумрудно-зеленые, с вертикальными зрачками, как у Марики – и реально злые. – Сейчас я покажу тебе, проклятый maenn, как вторгаться к Салданаху без приглашения!
– Салданаху? – переспросил я. – Это ты Салданах?
– Салданах, если тебе от этого будет легче умереть! – Маг протянул ко мне руку и вдруг замер, тараща на меня свои нечеловеческие глаза. – Постой, постой, а ты ведь Нанхайду, так? Тот самый, который запустил машину в Орморке?
– Воистину, – я поднял с пола катану и вложил ее в ножны. – Я Алекто. И я, между прочим, давно тебя ищу.
– А это кто? – Саданах показал длинным костлявым пальцем на Бэмби, которая отыскала свой клинок и теперь возвращалась с явным намерением начать драку. – Стоять!
– Это мороки! – крикнула Бэмби, пытаясь вырваться у меня из рук. – Вампирский гипноз! Отпусти… слышишь, отпусти, а то…
– Тихо! – сказал Салданах, и Бэмби сразу обмякла у меня в руках. Палаш со звоном упал на камни. Заглянув охотнице в лицо, я понял, что она крепко и мирно спит.
– Сон – лучшее лекарство, – назидательно сказал фаермеллен. – Ладно, пойдем поговорим, Нанхайду. Только без глупостей. У меня совсем нет желания превращать тебя в кучу пепла.
Глава девятая.
Последняя надежда Алдера
А теперь немного пофлудим…
За каменной дверью оказалась живописнейшая лесная поляна. Воздух был буквально пропитан свежестью, удивительно чист и прозрачен. Стволы деревьев покрывал густой зеленый мох, трава казалась искусственной, а разбросанные по поляне камни и обломки мраморных колонн, увитые плющом и цветущими лианами, придавали этому пейзажу несколько декандентский вид. Над нашими головами порхали пестрые райские птицы, а дальше, за деревьями, виднелось озеро с чистейшей зеленоватой водой.
Салданах жестом велел положить мне Бэмби на траву. Потом откуда ни возьмись, появились две каменные скамьи со спинками. Салданах расселся на одной из них, на вторую велел сесть мне. Фьорделис встала позади Салданаха, положив магу на плечи свои ладони.
– Ну, и что скажешь? – начал Салданах. – Как будешь оправдываться, Нанхайду?
– И не собираюсь оправдываться. Я не сделал ничего плохого.
– Ты и твоя подружка едва не убили Фьорделис.
– Убили бы, – согласился я. – Но не потому, что против нее что-то имеем. Мы не знали, что к чему. Вот и объясни, что тут происходит.
– Вы что, всерьез поверили сказкам о вампире?
– Эту девушку, – и я показал на улыбающуюся во сне Бэмби, – послали из Боевого Братства в Нолси-Ард, потому что пошли слухи о вампире. Кто-то покусал двух местных жителей.
– Покусал? – Салданах презрительно усмехнулся. – Посмотри на Фьорделис. Разве может она кого-нибудь покусать? Какой из нее вампир? Все было куда забавнее и нелепее. У меня есть несколько тайных выходов из Башни, в которой я живу. Специально открыл их в таких медвежьих углах, где не бывает случайных людей. Порой я пользуюсь ими для своих целей. Но и Фьорделис тоже не может сидеть все время взаперти, тем более что возможность побыть самой собой у нее появляется совсем нечасто. Вот я и отпустил ее немного погулять на свежем воздухе. Здесь, в Нолси-Ард. А вышло так, что я привлек к девочке ненужное внимание. Я знаю, что случилось. Один из этих болванов получил по шее от собственного брата в трактире в Нолси-Ард. Фьорделис как раз гуляла неподалеку и встретила эту пьяную скотину на дороге. Он буквально истекал кровью и истек бы, если бы Фьорделис не вылечила его рану. А с дурачком и вовсе смешно получилось: он сидел в кустах и… вобщем, очень бурно реагировал на красивую девушку, которая по нашему обычаю решила прогуляться обнаженной в ночь Праздника Дуба. Никто его не кусал, верно, сам где-то поцарапался.
– Интересно, – сказал я, глядя на улыбающуюся Фьорделис. Конечно же, все, что говорит Салданах – правда. Но и без его слов я бы никогда не поверил, что это ангельское создание может быть вампиром. Да и перстень мой продолжал светиться изумрудным светом. – Почему-то мне очень хочется тебе верить, Салданах. Уж больно красивая у тебя дочка.