Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 59)

— Мы делаем лучшие вина, бррренди и кальвадосы во всем Десятигорррье, — сообщил он, открывая передо мной двери. — Если вы их еще не пррробовали, то обязательно оцените их великолепие.

— Надеюсь, — ответил я и вошел в просторную трапезную с дубовой мебелью и огромными бочками вдоль стен. Здесь было довольно темно. Озрек подвел меня к столу, предложил сесть на лавку.

— Жанин! — крикнул он.

Я сразу узнал девушку, появившуюся на зов управляющего. Это была она, дочка кондитера из Эттбро. Я все-таки нашел ее.

— Вина для господина! — продолжал Озрек с самым важным видом. — Пррринеси бланшен позапрррошлогоднего урожая. И к нему черррный виногрррад.

— Впечатляет, — сказал я, провожая Жанин взглядом. — А кто владелец этого замечательного хозяйства?

— Очень достойный человек, — Озрек расплылся в улыбке. — Может, желаете покушать?

— Не откажусь.

— Пррревосходно, только пррридется немного подождать. Нашему поваррру нужно вррремя, чтобы пррриготовить что-нибудь достойное такого высокоррродного гостя. Посоветую вам утку с черррносливом и фиговыми ягодами, Лансей ее чудесно готовит.

— На ваш выбор, добрейший господин Озрек.

— Позволю себе спросить благородного господина: что привело вас в наши края?

— Любопытство, — ответил я. — Попробовал кальвадос "Яблочная Башня" и решил посмотреть, где в Вальзерате изготавливают такой чудесный бренди.

— Я так и подумал. Вы останетесь довольны нашим гостеприимством, обещаю… Жанин!

Девушки вышла из подсобки, неся на подносе бутылку и стеклянный стакан. Мне показалось, что она выглядит испуганной.

— Попробуйте, — Озрик налил белое вино в стакан. — Это мое любимое. Вам должно понравиться.

Я не любитель вин, в той, земной жизни, практически не пил — ну, разве бокал шампанского или стакан пива в компании, — в винах совершенно не разбираюсь. Кроме того, мне слишком хорошо помнилось, во что превратились несчастные, выпившие эликсир Борга. Потому я лишь коснулся вина губами. Стакан был из мутного непрозрачного стекла, так что вряд ли Озрек что-то заметил.

— Восхитительно, — похвалил я, отщипнув от кисти несколько виноградин. — Отличное вино.

— Жанин, побудь с господином, а я принесу кое-что особенное, — Озрек с самой загадочной улыбкой направился к дверям в подсобку.

— Мадемуазель, — зашептал я, когда управляющий ушел, — вы ведь дочь Майрона Гроу, не так ли?

Она замотала головой, я увидел ужас в ее глазах. Странная реакция на мой вопрос.

— Ничего не бойтесь, — продолжал я, вставая. — Я ваш друг. Отец попросил найти вас и вернуть домой.

— Умоляю вас, сударь, уезжайте отсюда! — Ее ужас был неподдельным, искренним, и это пугало. — Вам нельзя здесь оставаться! Передайте отцу, что я…

— Допивайте ваш стакан, мессир! — Озрек уже шел к нам с бутылкой в руке. — Ручаюсь, ничего подобного вы никогда не пили.

— Так уж и не пил? — спросил я, быстро и незаметно выплеснув вино из стакана под стол.

— Нет. Это наша новинка. Еще не поступала в торговлю. Вы будете первым дегустатором, если, конечно, не считать меня… Ну как?

— Отличный бренди, — сказал я, опять же сымитировав дегустацию. — Я не очень хорошо разбираюсь в спиртных напитках, но это просто чудесный бренди. Отдает вишней и еще чем-то.

— Это не вишня, это особый сорт винограда, который растет только в нашей долине, — сообщил Озрек. — Этот бренди мы только собираемся пускать в продажу. Давайте, я еще налью.

— Вы очень добры, — я подставил стакан. — Наверняка хозяин всех этих угодий очень богатый человек.

— Богатство не всегда выражается деньгами, — заметил Озрек. — Отличное бренди, не так ли?

— Восхитительное.

— Если желаете, могу показать вам один из погребов. Оцените, как мы работаем.

— Было бы интересно. — Я покосился на Жанин, которая вернулась к стойке и стояла к нам спиной. Мне подумалось, что девушка чего-то боится. Чего именно?

— Прошу вас, мессир.

Озрек повел меня в подсобку, где оказалась лестница, ведущая в погреб. Зрелище и впрямь впечатляло — вдоль стен погреба выстроились огромные бочки, скрывавшие в себе не одну тысячу литров алкоголя. Борг поставил производство бухла на широкую ногу, в этом ему не откажешь. Не сомневаюсь, что это бизнес приносит ему немалый доход. так какого черта он разъезжает под Десятигорью и косит по коробейника? Странное амплуа для такого небедного господина.

— Здесь выдеррживаются элитные сорта бренди, — сообщил Озрек, продолжая лучезарно улыбаться. — Семнадцать тысяч галлонов.

— Да-с, размах у вас, — пробормотал я, оглядывая бочки. — Странно, что я никогда не слышал о владельце такой замечательной винокурни. Он должен быть богаче всех герцогов вместе взятых.

— Позвольте, я угощу вас бррренди Коль-Франден пятилетней выдерржки, — Озрек очень технично ушел от ответа. — Следуйте за мной. Да-да, вон туда, в дальний конец погррреба.

Я еще успел подумать, что Озрек, который с первой секунды нашей встречи непрерывно улыбался, вдруг стер эту наклееную улыбку со своей физиономии. Наклонил голову, чтобы пройти под низкой притолокой — и будто потолок рухнул мне на макушку. В кровавом тумане передо мной промелькнула отталкивающая рожа — бледная дряблая кожа, мутные, в черных прожилках глаза, сизые губы, покрытые кровянистой пеной. Тварь глянула на меня мертвым, остановившимся взглядом, и больше я ничего не помню.

8

Глава двенадцатая: Vervogler

Первым ощущением было чувство холода. Он пронимал до костей, буквально наполнял все тело. Я вздохнул, попробовал повернуть голову. Движение отозвалось сильной болью в затылке.

Да уж, неплохо меня приложили! Знать бы, какая сволочь…

— Будь внимателен, Дуда, — донесся откуда-то сверху знакомый мне голос. Вроде как Озрек говорит. — Негодяй мог быть не один.

— Как вы распознали его, господин? — ответил тот, кого назвали Дудой. Говорил он странно, будто паралич перенес.

— Он не назвал паррроль. — Озрек сделал паузу. — Надеюсь, он доживет до прриезда господина Цоллеррра.

— Надо было его сразу убить, господин.

— И не узнать, кто его послал? Ничего, господин Цоллеррр ррразвяжет ему язык. Это не пррростой наемник, клянусь адом. Ты видел его оррружие и доспех? Стррранно, что за тррри дня это уже вторррой лазутчик. У обоих отличные кони. Сегодня ближе к вечеррру хочу прррокатиться на них. Надеюсь, господин Цоллеррр подаррит мне одного из этих жеррребцов. Он будет доволен нами. Стеррреги их хорррошо, Дуда. И следи, чтобы к темнице никто не подходил.

— Да, господин.

Я уже понял, что нахожусь в какой-то глубокой яме с бетонированными стенами, закрытой решетчатой крышкой. Дневной свет, проникающий в яму сквозь эту решетку был единственным освещением. Послышался металлический лязг — похоже, мои тюремщики проверяли запор на решетке, а потом стало тихо. Собравшись с духом, я повернул голову и посмотрел наверх. Озрек и его подручный ушли. Видимо, решили, что птичка попалась в клетку.

— Не думал, что мы встретимся, — сказал негромкий голос за моей спиной.

Я вскрикнул от неожиданности и перекатился на спину. Человек сидел, привалившись спиной к стене и смотрел на меня с улыбкой.

— Не узнаешь? — спросил он.

— Джи Кей? — Я был удивлен и, честно сказать, обрадован. — Что ты здесь делаешь?

— Дурацкий вопрос, мой друг. Сижу, как и ты.

— Это я понимаю. Как ты попал сюда?

— Говори потише, — Джи Кей беззвучно подался ко мне. — Я шел по следу Борга и оказался здесь. Дальше было примерно так же, как и с тобой. Я недооценил проклятого Озрека. Меня оглушили и бросили в эту яму.

— Давно ты здесь?

— Третий день. Сидел и гадал, как мне выбраться, но ничего не приходило в голову. — Тут Джи Кей протянул мне руку. — Рад видеть тебя, айслинг.

— Здесь не самое лучшее место для дружеской встречи, не находишь?

— Место скверное, согласен. — Джи Кей поднялся на ноги, посмотрел вверх, на решетку. — Даже если я встану тебе на плечи и вытяну руки вверх, до решетки останется еще фута два. Глубокая яма. Прежние хозяева фермы выкопали ее под резервуар для вина, а эти скоты превратили в тюрьму. Отсюда не выбраться.

— Должны быть варианты, — я едва не сказал об Окане, но решил не торопиться. — Мы обязательно выберемся отсюда.

— На ферме полно Порченных, вроде тех, что мы видели в Альдре, — ответил Джи Кей. — Есть и простые мужики-земледельцы, странно, что они еще не стали одержимыми. Противники они слабые, но их много, и у нас нет оружия. Даже если выберемся из этой ямы, далеко не уйдем.

— Значит, без вариантов? — Я почувствовал отчаяние.

— Не все так мрачно. Главное, мы живы и отделались ушибами. Могло быть хуже. Ты можешь ходить?

— Могу. И драться смогу, если что.