Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 42)

— Там и взял, милорд, в лаборатории! Она в шкафу была, под замком, вместе с эликсирами, я ее и прихватил. Обрадовался очень. А вечером ко мне мэтр пришел. Не грозил, не кричал, просто умолял вернуть то, что я взял. Мол, говорил, знаю я, что это твоя работа, что это ты украл эликсиры. Сказал, что в этих склянках вся его жизнь и предупредил, что я могу такое зло разбудить по своему невежеству, что никому мало не покажется. А я… я насмехался над ним, — тут Цельс зарыдал в голос.

— Сопли подбери! — приказал я. — Хватит хныкать, дальше рассказывай.

— Вобщем, поговорили мы. Я ему сказал, что не брал его зелий, а доказать он ничего не мог — меня ж не видел никто, как я входил в лабораторию! Его аж трясло всего, когда он уходил. А утром пришел слуга от мэтра Вендо и сказал, что хозяина его удар постиг, и нужно помочь ему. Я и пошел к нему, а он только мычал и глаза на меня таращил. Я ведь обрадовался, что он говорить не может, значит, не расскажет никому про меня. Оставил для слуги лекарство и ушел.

— Что было в коробке?

— Флакон там был, милорд, маленький такой флакон с жидкостью, и ничего больше. Я еще подумал, чего это мэтр эту бутылочку в коробке хранил, и решил, что это, должно быть, яд какой-то. Ну и налил несколько капель своей кошке в молоко. Кошка издохла. Я ее в монастырском саду потом нашел окоченевшую. — Тут Цельс неожиданно и глупо улыбнулся. — Яд я после этого вылил, он мне не нужен был.

— А потом заболели монахи в Хеде, — замогильным тоном сказал Дед. — Теперь все ясно.

— Это не я! — заверещал Цельс. — Я их не травил! Я лечил их. Но лекарства почему-то не действовали. Эликсиры мэтра Вендо были пустышкой.

— Конечно. — отозвался Дед. — Это магические эликсиры. Такому болвану как ты не дано знать, что эликсиры друидов применяются совокупно с правильными заклинаниями, иначе толку от них немного. Только мэтр Вендо мог бы исцелить эту заразу, потому что был настоящим мастером природной магии. А ты, Цельс, дурак и шарлатан. Тебе решать, эрл Сандер, что делать с этим ублюдком. Он сам во всем признался.

— Нечего тут решать. — Я посмотрел на съежившегося Цельса, вытянул меч из ножен. — Из-за тебя в Монсальвате умерли сотни людей. Лучше бы ты сдох вместо них. Пора тебе к ним присоединиться.

— Погоди, эрл, — внезапно сказал старик. — Давай-ка с глазу на глаз переговорим.

— Сидеть тихо! — велел я Цельсу, а сам отошел со стариком на несколько шагов. — Что ты задумал?

— Подлец, конечно, заслужил смерть, — сказал дед. — Во-первых, из-за него умерло столько людей, во-вторых, едва не загублено дело, которому брат Годфри отдал всю свою жизнь. Но если мы убьем поганца, сделанного не воротишь. А вот помешать нашим соперникам сможем. Они прислали его сюда, чтобы получить тайные эликсиры друидов — пусть получат то, чего хотели. Пусть думают, что добились своего. Тем горше будет их разочарование. Хотя право выбора за тобой — если хочешь прикончить его, я возражать не буду.

— У меня просто руки чешутся, — я посмотрел на Цельса, который продолжал стоять на коленях, вытянув шею и положив ладони на плечи. — Только вот руки не хочется об него пачкать.

— Тебе придется отнять у него жизнь. Вернет ли это жизнь умершим от чумы?

— Ищешь ему оправдания?

— У него есть только одно — он дурак. А вот в тебя хочу поверить.

— Кто ты, старче? — У меня аж сердце сжалось от неожиданной догадки. — Уж не сам ли Джаримафи?

— Нет, мой друг, — старик улыбнулся. — Я простой человек, не обладающий божественной силой, да еще слишком старый для того, чтобы изменить этот мир. Я Эзрин, иерофант, слуга моей госпожи Бодики.

— Так ты друид?

— Да, и Годфри тоже один из нас. Он создал много замечательных зелий. А еще изучал мертвую воду Черного Ордена и пытался найти лекарство от гиблой чумы. Из-за этого идиота его великий труд едва не был загублен. Но записи Годфри я нашел и заберу с собой, и они помогут нам довести его работу до конца.

— Так ты потому пошел со мной в Монсальват?

— Да. Прости, конечно, но я воспользовался твоим появлением. Я слышал о чем ты говорил с лейтенантом и понял, что это возможность для меня попасть в город и найти Годфри. Мне показалось, мы можем помочь друг другу.

— И что мне делать?

— Для начала решить судьбу Цельса.

— Я уже решил. Черт с ним, пусть живет и пусть его мучает совесть.

— У таких как Цельс нет совести. Но твое решение мудрое, и я приветствую его. Иногда живой подлец куда полезнее мертвого. Делай то, что тебе поручили. Доставь Цельса его хозяину. Ступай прямо сейчас.

— А ты?

— Я останусь в Монсальвате. Надо достойно похоронить Годфри и помочь людям в соборе.

— Как же чума? Наступит ночь, и упыри снова будут шататься по округе.

— Об этом не беспокойся. Моя магия поможет справиться и с чумой, и с восставшими. Доставь Цельса и украденные микстуры заказчику — все равно они не смогут правильно приготовить эти снадобья, не зная точного состава и рецепта приготовления. Вместо волшебных эликсиров друидов Трибунал получит средство от поноса или от выпадения волос.

— Трибунал?

— Цельс слишком жалок, чтобы его могли использовать Синклит или Ковен. Так что остается Трибунал. Они хватаются за любую возможность овладеть древними магическими секретами.

— Но я не работаю на Трибунал!

— Это неважно, работаешь ты на них или нет. Мне понятно другое: ты — Преследователь, и ты ищешь исток бедствий.

— Как ты понял?

— Тобой упомянуто было имя Джаримафи. Но еще до того, я увидел на тебе печать другого мира, эрл Сандер. Важнее другое — я вижу в тебе союзника. И, возможно, друга. И потому хочу помочь тебе. Есть древнее пророчество о том, что дорога к источнику живой воды вымощена добрыми делами, и только служитель правды пройдет этой дорогой до конца. Наивные слова, но истина всегда кажется наивной маловерным. Не потеряй самого себя в сумерках грядущих потрясений, эрл Сандер. Послушай старика. Делай свое дело, и однажды мы…

Эзрин не договорил — к нам подошел бородач Далвин, и вид у него был торжественный и серьезный.

— Мэтр Вендо ушел от нас, — сообщил он и опустил взгляд. — Да примет его земля и да пребудет его душа с Вечными!

— И пусть заплачет о нем дождь, а деревья укроют тенью его последний приют, — добавил Эзрин.

Я промолчал. Мне не хотелось ничего говорить. Как-то тяжело стало на сердце. И еще — возникшая было надежда не оправдалась.

Я не напал на след Джозефа Джаримафи. И никогда не узнаю, откуда у мэтра Вендо появился контейнер с нацистской отравой.

***

Лейтенант Свейз отказался пускать нас с Цельсом в лагерь. Другого приема я не ожидал — понятное дело, боятся. Да и время шло к вечеру. Но пара обстоятельств меня все же порадовали. Свейз согласился дать мне лошадь для Цельса. И еще, к солдатам Свейза присоединилась группа мужчин-беженцев. Если упыри нападут ночью, будет легче отбиться.

В дороге нас застигла непогода. Со стороны Монсальвата пришла сильнейшая гроза, со шквалистым ветром, беспрерывными молниями и проливным дождем. Она будто подгоняла нас в спину, предлагая побыстрее добраться до Донкастера. Сумерки и ливень заставили нас остановиться в жалкой придорожной таверне примерно на полпути между Монсальватом и Донкастером.

Абенезер Цельс, окончательно убедившись, что ему ничто не грозит, принял уже знакомый мне высокомерный вид и заявил, что за его спасение Эдерли осыплет меня золотом.

— Эдерли оценил твою шкуру в десять денариев, — ответил я, тщетно пытаясь получить удовольствие от жесткого жаркого, жидкого пива и сознания того, что я ужинаю в обществе Цельса. — Верно, дороже ты не стоишь.

— Это пока он не увидел добытые мной эликсиры! — заявил Цельс. — А потом…

— Заткнись, а то передумаю спасать тебя и верну в Монсальват.

Цельс замолчал, всерьез испуганный моими словами. Я же, поужинав, отправился спать, поручив хозяину корчмы позаботиться о Григе. Я так устал, что заснул буквально сразу и проспал до самого утра. Наутро меня ждал сюрприз — Цельс ночью сбежал, оставив мне записку с таким вот текстом:

Ты хотел убить меня — я этого тебе не прощу. Я сделаю все, чтобы погубить твою репутацию, чтобы ты потерял доверие Эдерли.

Ты бы, парень, лучше попробовал пырнуть меня ножом, пока я спал, подумал я, скомкав записку и сунув в карман. А так ты всего лишь доказал, что принадлежишь к славной армии героев, умеющих только одно — гадить под дверью.

Еще до полудня я был в Эттбро и отправился в башню Сакре-Мулен. Эдерли опять заявил мне, что я оторвал его от дел.

— Мне начихать на твои дела, — ответил я и показал записку Цельса. Эдерли прочел ее и я понял, что ситуация его совсем не обрадовала.

— Он должен был привезти зелья, — заявил маг. — Да-да, друидские зелья. Он их добыл?

— И да, и нет, — я сел в кресло, забросив ноги на стол. — Зелья он добыл, но толку от них будет немного, уж поверь.

— Это почему еще? — набычился Эдерли.

— Потому что твой холуй не смог добыть записи мэтра Вендо. Старик мертв, записи исчезли. Давай мои деньги, и я пойду.

— Цельс пишет, что вы хотели его убить.

— Его хотели убить все, кто выжил в Монсальвате. Этот малый шарлатан и подонок. Если есть возможность утопить его в ближайшей реке или подсыпать яд в его вино, сделай это побыстрее. Деньги где?

Эдерли что-то проворчал, прошел к книжным полкам, встав ко мне спиной порылся там и вручил мне десять золотых.