Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 33)

— Ты, говорят, против этого брака был.

— Был, и что? Дочка у меня одна, хотел ей получше мужа найти. Только она у меня упрямая больно, мои женихи ей не по нраву приходились. Все ей Вито этот, бестолочь белокурая, мил был.

— Чего ж тогда согласился выдать за него девушку?

— А вот это, твоя милость, не вашего ума дело, — с неожиданной дерзостью ответствовал Толстяк. — Это наше дело, семейное.

— Семейное? — Я схватил наглеца за горло, припер к стене. — Слушай ты, мешок с салом, я сюда не языком честь пришел. А ну выкладывай, а то…

Толстяк не сразу пришел в себя — минуту откашливался и пучил остекленевшие от ужаса глаза. А потом заговорил тихо, без прежней заносчивости.

— Что ж вы, твоя милость, так жестоко-то! Добром бы попросили, все рассказал бы, как на духу… Ой, чуть не задушили! Я ведь дочке своей хорошей судьбы хочу, чтобы жила она в достатке и довольстве, чтобы ни в чем нужды не терпела, и муж был человек уважаемый, трудолюбивый… кх-кх!

— Ближе к делу, смерд. А то за меч сейчас возьмусь.

— Простите старика, я ведь не хотел… ой, я все, все скажу! Он ведь, Вито энтот, голодранец был, прости Высшие, моей доченьке не пара. Чего он от отца покойного наследовал, окромя морды смазливой? А у меня сто двадцать пять моргов земли, овцы, виноградник, пасека… кх-кх! Нам другого жениха хотелось, не гуляку никчемного…

— По делу давай!

— Так по делу и говорю, милорд, все по делу, кх-кх! В прошлом месяце пришли вдова Нелле с сыном нежданно-негаданно, разговора затребовали. Я-то думал, опять пустопорожняя болтовня про любовь будет, а они мне на стол мешок с серебром как кинут! Вот, говорят, обеспечение наше для дочки твоей, коли захочешь ее в наш дом отдать.

— Мешок с серебром? И откуда у них деньги взялись?

— Вот Высшими клянусь, не знаю! В одночасье разбогатели, только вот с чего бы? После смерти хозяина с репы на капусту перебивались, дом у них совсем обветшал, смотреть страшно. Нищета беспросветная. Бездельник этот, Вито, только по селу девок портил. А тут целый кошель серебра! Я столько денег разом и не видывал никогда.

— И ты из жадности согласился на брак?

— А куда мне было деваться? — Толстяк потер шею, посмотрел на меня с ужасом. — Вот будет у вас дочка взрослая, влюбится в какого-нибудь вертопраха, посмотрю я на вашу милость…

— Если будет, я ей уж точно торговать не буду, как овцой, — ответил я. — Ладно, будь здоров, не кашляй, папаша!

По дороге к ферме Кривого Жиля я думал над тем, что мне дают сведения, полученные от Алена. Ничего, кроме факта, что у погибшего от Стаи Вито и его мамаши внезапно появились большие деньги. И Толстяк согласился выдать за Вито свою дочь. Может, не только ради денег, еще и потому, что отношения у молодых далеко зашли. Есть ли здесь связь с ведьмой Асель? Вряд ли. Надо искать дальше.

Студеный Ручей протекал на окраине Кадуорса — я бы скорее назвал его Грязным Ручьем. Мызу Жиля я нашел без труда: после смерти хозяина она стояла заброшенной, огород так и не был возделан, крыша дома зияла дырами — какие-то предприимчивые товарищи уже начали потихоньку воровать дранку с бесхозной мызы. Дверь была открыта. Я вошел в дом, начал осматриваться. По тому, как жил этот самый Кривой Жиль не скажешь, что у него водились деньги. Жуткая нищета, просто бомжатник какой-то. Понятия не имел, что ищу, но у меня было предчувствие, что в доме Жиля должно быть что-то важное, что-то могущее прояснить подоплеку происходивших в Кадуорсе событий. Не просто так покойный Жиль трепался трактирщику, что разбогател…

В горнице я нашел мазницу, запалил ее и самым добросовестным образом осмотрел весь дом. Поднялся на чердак, даже в погреб заглянул, но ничего подозрительного не увидел. Потом мое внимание привлек большой грубо сделанный сундук рядом с лежанкой, на которой спал Жиль. В сундуке оказались несколько рубах и штанов из грубого домотканого полотна, пара сабо, плеть-многохвостка и небольшая торба из твердой кожи, в которой оказались какие-то семена. Похоже, мои поиски оказались напрасными — я не нашел никакого компромата.

Между тем начало темнеть. Я погасил мазницу и покинул дом Жиля с чувством, что все мои поиски не дали никакого результата.

Пока не дали. Что ж, будем продолжать поиски. И поэтому обязательно нужно посетить еще одно место.

***

Ночь была светлая, прихваченный с собой факел горел ярко, и я мог хорошо разглядеть место преступления, тем более что никто и не пытался тут ничего скрыть. Суеверные крестьяне навешали на окружавший пепелище плетень головки чеснока и пучки бересклета, но к самому пожарищу — я был в этом абсолютно уверен, — никто не подходил. Впрочем, толку от этого не было никакого, все следы совершенного здесь злодейства наверняка смыли дожди, не раз и не два случившиеся за минувшее время.

Я стоял, смотрел на оставшиеся от домика Асель закопченные глинобитные стены и кучи золы, и будто видел сам, что тут происходило той ночью. Дверь в дом сгорела дотла, но обугленная балка, которой эту дверь приперли снаружи, чтобы несчастные не смогли вырваться из пламени, до сих пор валялась в огромной луже у входа. Я был уверен, что останки Асель и Миу до сих пор покоятся под слоем золы и прогоревших головешек по ту сторону входа. Обойдя дом, я начал искать, светя себе факелом.

Я нашел их у самого порога, осторожно приподняв рухнувшие на них прогоревшие стропила. Асель и Миу, мать и дочь. Два обугленных скелета, сплетенные вместе в предсмертном объятии.

В свете факела что-то сверкнуло в золе кровавой искрой. Я наклонился, разбросал головешки и увидел в пепле оплавленный золотой перстень с алым камнем. Гранатом, альмандином или, может быть, даже рубином. Вещь слишком дорогую и необычную для деревенской колдуньи. И это я тоже не мог объяснить.

Смартфон издал мелодичную трель, заставив меня вздрогнуть. Пришло сообщение следующего содержания:

Задание "Косвенные улики" выполнено.

Добавлено задание "Стая"

Раскрыть тайну событий в Кадуорсе.

***

— Их даже не похоронили. Бросили без погребения их кости. Может быть, именно поэтому в ваши земли пришла Стая.

Белзон Кадуорс ответил не сразу. И я увидел ненависть в его глазах. Он ненавидел меня. Наверное, у него были на то причины. Но мне меньше всего хотелось его об этих причинах расспрашивать. Пусть ненавидит, хрен с ним.

— Что ты еще узнал? — спросил он.

— Вот, — я протянул барону найденный мной перстень. — Нашел на пожарище. Думаю, он принадлежал одной из погибших женщин.

Барон взял перстень. Лицо его стало совсем мрачным.

— У двух погибших, Вито и Кривого Жиля, после расправы над ведьмой появились большие деньги, — добавил я.

— Кто это может подтвердить? — спросил барон.

— Ален Толстяк. Вито и его мать сватали у Алена дочь. Про Жиля трактирщик в Кадуорсе сказал, что погибший за выпивку серебром расплачивался, чего раньше никогда не бывало.

— До ночи полной луны осталось два дня, — сказал лорд Белзон глухо. — Помни об этом.

— Я помню.

— А если помнишь, ступай. Если понадобишься, я найду тебя.

Я поклонился и вышел. На лестнице меня догнал юный паж, разодетый как павлин.

— Сэр Сандер, баронесса Кадуорс желает видеть вас, — провозгласил он с самым торжественным видом. — Следуйте за мной!

Баронесса сидела на пуфике спиной к двери у огромного, жарко пылающего камина, коротая вечер в компании служанки и двух огромных догов, которые встретили меня враждебным рычанием. Сопровождавший меня паж немедленно получил приказ увести собак из комнаты.

— Прекрасные собаки, не так ли? — спросила баронесса, даже не повернув головы в мою сторону.

— Чудесные, — ответил я.

— На моей родине, в Арле, выращивают лучших в Десятигорье собак. Я считаю, что собаки порой лучше людей, а вы?

— При всей моей симпатии к собакам, миледи, я люблю людей больше.

— Сэр Сандер, — баронесса продолжала смотреть в пламя камина, а не на меня, — как вы находите наши места?

— Здесь очень красиво, — ответил я. — Но думаю, вы пригласили меня не затем, чтобы выслушать мое мнение о здешних пейзажах.

— Верно. — Леди Кадуорс все же соизволила посмотреть на меня. Не красавица, далеко не звезда. Круглое лицо, жидкие светлые волосы, выпуклые бледно-голубые глаза, надменные и холодные, выщипанные брови, капризно надутые губы, нос с некрасивой бородавкой на правом крыле. И слишком полная на мой вкус. Наверное, лорд Кадуорс мог бы найти жену посимпатичнее. Хотя, наверное, у этого брака есть сословные моменты, да и о вкусах не спорят как бы… — Вы совсем еще мальчик. Я ожидала увидеть зрелого мужа. И эти мечи…

— Что-то не так с моим оружием?

— Просто подумалось, — баронесса взяла с подноса на столике бокал с вином. — У моего батюшки, шерифа округа Арле, в конюшне был мул. Я вспомнила его, глядя на вас.

— Чем же мул вашего батюшки схож со мной?

— У мулов есть мужское достоинство, но от него нет никакого толку.

— Я не специалист в скотоводстве, миледи. Что же до моих мечей — или моего мужского достоинства, если это вас волнует, — то я сумею воспользоваться и тем, и другим, если вдруг возникнет необходимость.

— У вас острый язык, и это похвально, — ответила хамка. — Но я не собираюсь состязаться с вами в остроумии. О чем вы говорили с моим супругом?

— О том, что скоро придет ночь полной луны. И что недостойно бросать человеческие останки без погребения.