Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 22)

— Продолжайте, матушка Гиерлинда, прошу вас.

— Я очень хотела встретиться с ним, но никак не получалось. Он не выходил к общей трапезе, его кормили отдельно, и во время прогулок в парке я не видела его. Я очень много думала о нем. Однажды я попросила сестру Мири устроить нам встречу. Мири была очень добрая, она поняла меня. Как-то раз после обеда она пришла ко мне в келью и повела в парк. Там на скамейке сидел Андре. Мири представила меня и ушла. Так мы встретились и смогли в первый раз поговорить…

Я сразу поняла, что Андре не сумасшедший. И мне стало интересно, как так случилось, что он оказался в этом печальном месте. Но Андре не хотел об этом говорить. У него было много тайн, которыми он не хотел со мной делиться, потому что не доверял мне. Мы говорили о разных пустяках, о погоде, о птичках, которые летали по парку, о нашей жизни в лазарете. Я рассказала Андре, почему оказалась в "Белых буках". Он предложил мне погулять, и я согласилась — мне было приятно идти рядом с ним. Потом пришла Мири и сказала, что нам нужно идти в свои палаты. И тогда Андре предложил мне встретиться завтра. Надо ли говорить тебе, как я обрадовалась! От волнения и радости я не спала всю ночь. Я думала о том, что Высшие услышали меня, послали мне близкого человека, который прогонит мое отчаяние, избавит от одиночества, поможет забыть о моем недуге и поверить в себя. Это было чудесное сладкое чувство.

На следующий день мы встретились вновь. Гуляли по парку, слушали птиц и разговаривали о разных пустяках. А потом Андре внезапно сказал мне: "Я хочу попросить тебя об одной вещи, Гиерлинда. Никто не должен знать того, о чем мы с тобой разговариваем. Можешь мне это пообещать?" Конечно, я согласилась. И он попросил меня рассказать ему о моей стране, о Вальзерате. Он очень внимательно слушал, и я с удивлением понимала, что он с ходу запоминает все, что я ему рассказываю. У Андре была удивительная память.

Прошел день, потом еще один, потом еще, и все эти дни я рассказывала Андре разные вещи. О Вальзерате, о наших городах, о красивых местах Десятигорья, о моем детстве. Ему было интересно абсолютно все, он задавал очень много вопросов, самых неожиданных.

— Ты такой любопытный! — в конце концов не выдержала я. — Наверное, ты был в школе лучшим учеником.

— Я хочу выжить, Гиерлинда, — неожиданно сказал Андре. — То, что ты мне рассказываешь, очень важно для меня. Очень. Однажды я скажу тебе, в чем дело.

— Я чувствую себя учительницей, — пошутила я.

— Так и есть. Ты мне очень помогаешь, милая. Но ты еще больше поможешь мне, если сможешь достать для меня немного бумаги и чем писать. Сделаешь?

— Я попробую, — Я покраснела: Андре впервые назвал меня "милой", и это было очень приятно. — Конечно, Андре, я буду рада помочь тебе.

Сама судьба помогла нам с Андре: на следующее утро я неожиданно получила из Эттбро письмо от моей давней подруги Шилены — она узнала, что я нахожусь в лазарете и написала мне. Конечно, я тут же попросила у отца Филиберта, тогдашнего настоятеля "Белых буков" бумагу и чернила, чтобы переписываться с Шиленой. Так Андре получил бумагу, перо и чернила, чему был очень рад.

— Никому не говори, что ты мне помогаешь, — предупредил он, — иначе нам запретят видеться.

Мне показалось странной его просьба, но я пообещала хранить молчание. А вот ночью в лазарете было неспокойно. Всю ночь лаяли собаки, а утром я узнала от сестры Мири, что у нас появились новые больные. Их поместили в отдельную палату. Мири сказала, что они очень странные — измученные, голодные и все, как один, не понимают нашего языка. И еще Мири сказала, что Санктур и Тойфельгартен опять начали воевать между собой. Меня встревожили ее слова: живя в лазарете, я совсем забыла о том, что за стенами "Белых буков" остается большой мир. И я подумала о своих близких: конечно, они предали меня, но мне было их жаль. Ведь война могла коснуться их тоже.

Прошло еще несколько дней. Я чувствовала, что люблю Андре, но боялась открыться ему, и потому скрывала свои чувства. Я рассказала ему о войне, но он удивил меня своим ответом.

— Этого надо было ожидать, — сказал он. — Это одна из причин, по которой я оказался тут. Прошу, ни о чем меня не спрашивай, так будет лучше для нас обоих.

— О чем ты говоришь? Ты не доверяешь мне?

— Всего лишь не хочу, чтобы из-за меня ты попала в нехорошую историю.

Меня удивили его слова, но я не стала допытываться, что к чему. Мы продолжали видеться с Андре каждый день, и о большем счастье я не могла и мечтать. Вскоре я получила письмо от Шилены — моя подруга писала, что уезжает в Оссланд, потому что в Вальзерате стало неспокойно. Она пообещала писать мне с нового места, но это было последнее письмо, которое я получила от нее.

Между тем пришла зима, выпал снег, и стало очень холодно. Отец Филиберт сократил время прогулок, опасаясь, что больные простудятся. Теперь мы с Андре могли видеться только полчаса в день, и это было очень и очень скверно. И я решилась. Я понимала, что поступаю глупо, недостойно и легкомысленно, но я не могла по-другому.

— Андре, — сказала я ему во время очередной встречи, — я давно хотела сказать тебе, что ты мне очень дорог. Ты стал для меня смыслом жизни, и я поняла, что Высшие даровали мне счастье.

Он сначала растерялся. А потом улыбнулся и обнял меня.

— Родная моя, — шепнул он мне на ухо, и от звука его голоса мое сердце растаяло, — я тоже должен тебе что-то сказать. Я люблю тебя. Я очень тебя люблю, Гиерлинда. И я не хочу разлучаться с тобой ни на минуту.

— И я не хочу с тобой разлучаться — никогда-никогда!

— Это дерево слышало нас, — улыбнулся Андре, показав на старую березу, возле которой мы стояли. — Оно теперь наш свидетель. И если тебе понадобится узнать, о чем я думаю, подойди к нему и спроси. И я тоже так буду делать. Договорились?

Это был лучший день в моей жизни. Я вернулась в свою палату и весь вечер молилась, благодаря Высших за посланное мне счастье. Просила их навсегда соединить нас с Андре. Я была уверена, что Высшие услышат меня, и теперь мы станем неразлучны. Но я ошиблась.

Ночью меня разбудили стук и яркий свет. Я увидела, что в моей комнате находятся два человека — высокий молодой мужчина в странной черной одежде и головном уборе, и женщина, одетая по-мужски. Лицо женщины скрывала черная вуаль.

— Встать! — скомандовал мужчина, направляя мне в лицо слепящий луч фонаря. — Быстро!

Я была испугана и не смела показаться перед мужчиной в ночной рубашке, поэтому замотала головой и прикрылась одеялом. Тогда мужчина силой потащил меня с постели и заставил встать.

— Смотреть в глаза! — велел он, схватив меня рукой в черной перчатке за подбородок. Черный говорил со странным акцентом. Глаза у него были страшные, бледно-голубые и холодные, как прикосновение смерти.

— Гиерлинда де Немрай, не так ли? — заговорила женщина, шагнув ко мне. — Сама невинность с виду, никогда не подумаешь, что перед тобой враг. Сама расскажешь все, что знаешь?

— Рассказать? — не поняла я. — Что рассказать?

— Не прикидывайся дурочкой. Я хочу знать, что тебе говорил человек, с которым ты крутила любовь весь последний месяц.

— Я… я ни с кем не крутила любовь, госпожа. — тут я вспомнила, о чем просил меня Андре, и мне стало страшно. — Вы ошибаетесь.

— Я так не думаю, — женщина показала мне раскрытую ладонь, над которой плавал призрачный шар, вспыхивающий огненными искрами. — Я ведь могу забраться в твой мозг, и тогда тебе будет очень больно. Очень-очень. Поэтому говори сама, пока я не рассердилась.

Ведьма, подумала я. В детстве я слышала много ужасных историй о ведьмах. Только они могут так околдовать человека, что он станет покорно выполнять их волю, только они могут читать мысли. Цепенея от ужаса, я попыталась выбежать из кельи, но человек в черном ударил меня фонарем по голове, и я упала на колени.

— Говори быстро, дрянь! — зашипела ведьма. — Выкладывай все, что знаешь, иначе я превращу тебя в кучу пепла!

— Я ничего не знаю!

— Ты каждый день виделась с Андре. О чем вы говорили?

— Мы… любим друг друга. Он добрый, хороший, и я очень…

Ведьма расхохоталась.

— Мало того, что он скрылся от нас в таком неожиданном месте, еще и подружку себе завел, — сказал она. — Что он тебе говорил?

— Как любит меня… как мы с ним поженимся… госпожа, прошу вас…

— Я так и думала, — ведьма что-то сказала человеку в черном, а потом больно вцепилась мне в руку. — Он говорил тебе, что собирается бежать?

— Бежать? — Я задрожала всем телом, из глаз у меня хлынули слезы. — Бежать?! Андре… бежал?

— Теперь я вижу, что ты ни демона не знаешь, — с презрением сказала ведьма и выпустила меня. — Твое счастье.

Сказав это, ведьма вновь обменялась с черным парой фразой, и они вышли из комнаты, громко хлопнув дверью. Я была так испугана, что не сразу поняла, что все закончилось, и я осталась жива.

Остаток ночи я просидела без сна, дрожа от страха и плача. Вот, значит как — Андре бежал из лазарета! Бежал, позабыв обо мне, о своих клятвах, предал нашу любовь. Или же у него просто не было выбора? Теперь я понимала, почему Андре не делился со мной своими тайнами, но мне не было от этого легче. Его ищут ведьмы из Ковена, он может погибнуть. Мое сердце разрывалось, мне было одиноко и страшно, и казалось, что моя жизнь кончена.